November 13th, 2011

СУПчика хочится

Положи на главах их венцы...

После второго Ватикану и YMCAPress-овских книг Александра Шмемана,
родное сермяжное православие
открывалось пред изумлённым взором
деспоты Никодимуса
своей провинциально зачуханной стороною:
драгоценной шкатульцией,
но в плотном коконе патины и паутины,
от коей и златой ключик был утерян невесть ещё когда.
Ещё было удивительней ему и его окружению для себя открыть
нелепостную истину: современное православье,
с какого боку его не разверни,
как слепок византийско-барочной витиеватости,
ничегошеньки сродного не имеет
с Евангельским христианством.
"Ломать - не строить", основной, как известно,
закон строек коммунизма,
посему владыке, прежде всего, хотелось
наконец-то сломать вековые устои православного "допотопу":
иконостасное семиярусье,
плотной стеною отделявшее клир от лаиков,
почему и престол Божий стал выноситься на средину собору,
трёхзразовое в году причащение мирян
и поповские награды за пресловутую "выслугу лет",
когда батюшке-попу - не то что носить - стоять сверх силушек невмоготу..
Мироносиц в начале 70-х в ленинградских соборах,
благодаря авве Никодимусу, подвиглись причащать
за каждой литургией, какую деспота удосуживался служить:
две тысячи в соборе мироносиц - так все две,
три тысячи - так три.
А сослужащая митрополиту свита - юнцы двадцати трёх лет,
все как на подбор уже честные архимандрито-бандиты,
сияли златыми шапками:
"Положи на главах их венцы, от каменей честных..."
СУПчика хочится

Конец свету...

В мае 72-го у раки преподобного Сергия
три лаврских иеромонася тайнообразующе
служили, припадаючи слёзно, молебен об "удержании":
"Трое нас, трое Вас: Господи, помилуй нас!"
Час от часу вести из заражённого никодимовщиной Ленингадска,
сарафанным радио доносились наподобе
термоядерного взрыву.
На Пасху в граде трёх революций
причащали без разбору,
всех до единого захожанина,
безо всякой на то исповеди.
Тайно литургийные молитовки
читались аввой Никодимусом
громоподобенно вслух,
Евангелие и Апостол - на русском,
а тропарь третьяго часу,
накануне преложения Святых Даров,
и вовсе им был кощунственно опущен:
наяву вслед за тремя революциями,
в невском Бабилоне свершалась революция четвёртая:
обновленческо-литургическая.
Летом 72-го, когда молитвами удерживающих,
Господь затворил небеса
и попалил огнём русскую землицу,
поползла весть по церковным приходам
о прозорливом провидении
расслабленного и гугнивого сызмалу,
красноярского старца Иова:
"72-й дан нам на покаяние, а в 73-м,
когда Никодим соединит нас католиками,
наступит окончательный конец свету..."