November 19th, 2011

возвращение к нощи

Говорящие главы...

Возвращение чести и достоинства имени "никодимовец",
могло бы и вовсе не случиться
в истории русской Церкви,
не объявись в конце 80-х
в самой нашей церковности
зловещих признаков "системного кризиса":
волюнтаристкой волей Горбачёва
русскому православию предложили объединиться
с перестроечно "новым советским мышлением"
на основе "общечеловеческих ценностей",
иначе говоря, наконец-то выйти из маргинального гетто,
а церковных трудников
на ниве этого нежданного соработничества
не оказалось вовсе.
Церковная иерархия того времени
и прозывалась тогда "говорящими главами",
без референсткой допомоги
не способной на публике,
ни "б-э-э" ни "м-э-э" промолвить:
"Не владыки Кирилла вина в том, что на фоне его
элементарного вроде как, умения - говорить "без бумажки",
проговаривать без заготовок сварганенных референтами
собственные мысли
и сходу отвечать, да ещё и остроумно сажая в лужу
пытающихся задавать каверзныя вопросы, -
остальныя деспоты смотрятся
убожливо серой и студневой массою.
Первый поставщик целой архирейской генерации -
митрополит Никодим Ротов, при всём моём к нему уважении,
в людях совсем не разбирался,
почему и нарукополагал, зачастую, обыкновенных
продажных пустышек и выскочек:
среди никодимовцев их пруд пруди
http://kalakazo.livejournal.com/11797.html.
Вторым генератором
массового вброса в церковный клир новых епископов,
был патриарх Алексий Ридигер:
людей талантливых и в чём-то его превосходящих,
он задвигал на задворки,
а основной добродетелию для будущего ебискупа
почитал смиренный взор и лакейское подобострастие.
Большая часть наших архиреев и вышла ведь из лакеев -
келейников, постельничьих, иподиаконов, шофёров, массажистов, портных.
В осьмнадцатом веце их именовали "архирейской сволочью" -
своего церковного барина они сволакивали из кареты.
Церковная карьера далась нашим деспотам
зачастую откровенным холуйством..."
http://kalakazo.livejournal.com/416404.html
СУПчика хочится

Министр иностранных дел ...

На переломный для Церкви год 1990-й,
говорить "без бумажки",
среди православных деспотов,
а ежели точнее - бойко озвучивать "вопрос-ответки"
из спекулятивного богословия,
умели только два ебискупа:
Питирим Нечаев и Кирилл Гундяев.
Но честолюбный владыка Питирим
запятнал себя интриганским -
чрез "дружбу" с Раисой Максимовной Горбачёвой -
домогательством патриаршего кукуля,
и посему не менее честолюбный Кирилл Гундяев
и смог вернуться из ссылки в стан московитов,
уже в качестве главы ОВЦС:
"В захидноукраинских епархиях - тогда самых мнеогочисленных в МП,
Львивской и Тернопольской,
этот год означился массовым возвращением духовенства,
а вместе с ним и паствы,
в "рiдну греко-католицку вiру":
за какой-то год патриархия потеряла
половину действовавших тогда своих приходов.
Тогда же и обнаружилось,
что Питерская и Московская бурсы
только и делали, что десятилетиями ковали кадры,
в основном, только для захидно-украинского "раскола".
Чтоб хоть кого-то и хоть как-то удержать,
потребно было, конечно же, тогда общецерковное покаяние
и признание самим Святейшим патриарсем
позорного для Церкви соучастия
в НКВДэшном, после войны,
пресловуто "добровольном возвращении униатов
в лоно Матери Православной Церкви".
Но победителям каяться было бы унизительным.
И святейшему Алексию, и кремлёвским властям
верным казалось тогда единственное решение:
договориться с Папой.
Они вполне искренно полагали что в Риме,
такие же как и в СССэРии,
законы как на зоне: пахан приказал и все моментально повиновались.
Митрополит Кирилл Гундяев пообещал и Святейшему, и Кремлю,
что уж кто-кто, а он с Ватиканом договориться
точно сможет.
Это, собственно, и был первый самостоятельный шаг
будущего првославного менеджера
на ниве мировой церковной дипломатии.
Православно церковный министр иностранных дел
был принят Папой Иван-Павлом Другим.
Глава ОВЦС и вроде как собаку на католиках съевший,
во имя церковного примирения
попросил польского Папу распорядиться
да и Папским указом приказать
всем вновь объявившимся украинским униатам -
взять да и вернуться снова в лоно Московского Патриархата.
Проживший немало в совке и видавший виды,
бывший польский кардинал
и то был ошеломлён и,
в ответ на это недипломатическое хамство,
только несколько растерянно улыбался и кивал головою.
Даже Кириллу Гундяеву было совсем даже невдомёк,
что всесильный и всемогущественный Папа,
на самом деле ограничен римским каноническим правом
и не может издать такого распоряжения ни в устной форме, ни письменной:
Римская Церковь, как и римское право - это не скотский хутор,
а украинские униаты - это не Папские холопы.
Отсюда и повелась та самая, на два десятилетия, провальная дыра
в отношениях между Москвой и Ватиканом:
"Машинки и куклы тяперича врозь, а Папе мы показываем кукиш!"
http://kalakazo.livejournal.com/415356.html
возвращение к нощи

Предчувствие катастрофы...

Появление владыки Кирилла Гундяева в Москве
в качестве министра церковных сношений
и, благодаря этому статусу -
уже белоклобульным митрополитом и постоянным членом Синода,
вызвало у церковных консерваторов
паническое чувство надвигающейся
апокалипсной катастрофы:
в геронтократическо аморфном Священном Синоде
объявляется энергично младой и упорливо пробивной иерарх -
"пустили козла в огород",
у коего на лбу прописано, что он -
убеждённый "западник", "криптокатолик" и "неообновленец",
одним словом "еретик".
К тому же ещё в своём искусстве кукловодного манипуляжа,
"стоящий по ту сторону добра и зла, прожжённый циник",
всеми правдо-неправдами,
рвущийся к патриаршему столу.
Партию "антигундяевцев" попытался в 1990-м
возглавить референт патриарха Алексия
и кипевший "праведным гневом"
тонкоголосый дьяк Андрей Кураев.
Вброшенная им в отечьи газеты инфа
про то, что синодальные старцы
вместе с Кириллом Гундяевым
ликоствующе привествовали ГКЧП -
реставрацию большевизма,
была правдива лишь отчасти,
и на церковной каръере диакона Андрейки
поставила прежирный крест:
уж кто-кто, а митрополит Кирилл Гундяев
ещё не выжил из ума,
чтоб так себя подставлять
в подобной благоглупной благонамери...
Старый дед

О Двойнике церковном...

Повесть Натальи Бабасян "Целибат"
литературным шедовром назвать трудно:
она схематична, сознательно тенденциозна,
герои ея, точно подсмотренные из-за угла, ходульны,
да и само название бьёт мимо цели.
Однако опубликованная в 1998-м, она стала первым
в истории отечьей словесности
"клирикально-порнографическим произведением".
http://libbabr.com/?book=4226
В прототипах повести можно усмотреть намёк
и на долгополых клоунов, мелькающих по телевизии,
и ОВЦС-ных мастеров амвонного свиста,
однако действие происходит
в нечто похожем на Костромскую епархию,
за каковой в 90-х
и утвердилось невесть с чего прозвание "голубятня".
Однако сводить повествование Натальи Бабасян
к одной только церковной "пидовке"
было бы не совсем справедливым.
Её сказание свидетельствует о большем:
о Двойнике церковном и церковном двойничестве,
о торговле возвращаемой Церкви земельной собственностью,
о церковном бизнесе, покровенным толстым слоем елея,
о долгополых циниках, каръеристах и негодяях,
благовествующих о "высокой христианской морали",
о профанации миссионерства,
о мутации самой церковной ткани -
необратимо происходящих с телом Церковным
чудищных метаморфозах.
То, о чём с горечью прорёк
и другой наш современник - "стойкий оловянный солдатик":
"С начала 21 века в церковной жизни главными ценностями становятся
единство церковного управления, имущество и ритуал.
Святость и умозрение, аскетизм и мученичество всё дальше отходят в предание,
как прекрасная мечта, которой нет места в современной практике,
где кипят политика, коммерция, карьера, имидж и комфорт.
Нет, никто не отверг ценность христианской нравственности и веры.
Мудрые вожди церкви с недоумением смотрят
на приносящих личное благополучие в жертву вере и святости,
как на ископаемых, чудом уцелевших в нашу прагматичную и циничную эпоху..."
http://adelgeim.livejournal.com/31036.html