November 21st, 2011

Простите

Фигура речи...

Вслед за неудачей в диалоге с Папским престолом,
в дипломатной деятельности ОВЦС,
последовал другой крупный провал: церковный раскол в Эстонии,
и уход большей части православных приходов
под милостивый покров Константинопольского патриарха.
Раскол можно объяснять барственными замашко-амбициями
бывшего хозяина этой вотчины,
Его Святейшества Алексей Михалыча,
а можно выводить и из особенностей характера
тогдашнего церковного министра иностранных сношений:
несмотря на постоянно тогда озвучиваемую риторику
про демократию и блюдение "демократических ценностей",
смоленский митрополит Кирилл Гундяев
был и оставался жёстко беспощадливым администратором.
"Ах, не хочешь переводиться в деревню,
тогда снимай крест и ступай вон: с этого дни ты больше не священник!" -
подобные многократственные ультиматумы
в кабинете смоленского архипастыря
слышались постоянно, начиная с 1984 году,
и с угрозливой "фигурой речи" и желанием запугать
ничего общего не имели:"Пошёл вон, я сказал!"
Как и во всех никодимовских копиях,
в функционерах ОВЦС проявлялось
"то же раздутое честолюбие, алчность, жестокость, беспощадность,
но без никодимовской щедрости, прежде всего душевной,
точно у всех этих птенцов взяли и первым делом ампутировали душу..."
http://kalakazo.livejournal.com/11797.html
В отличии от аввы Никодимуса,
в младости имевшим опыт приходского служения
в глухой ярославской деревушке,
как и почти у всех остальных никодимовцев,
такого опыта вовсе не было у деспоты Кирилла:
в чиновничье церковной системе,
из генераловых ординарцев он сразу
в генералы и угодил.
И в незыблемо церковном домострое,
где со времён царя Гороха
ебископу доставалась роль помещика,
а духовенство понуждалось у его ног
играться в холопов,
смоленский, как тогда его за глаза окликали, "кудеяр-обаятель"
и обрёл привычку передвигать клиром,
словно шахматными фигурами,
что и объясняет всю топорную жёсткость
в девяносто - нулевых
и ОВЦС-ной "дипломатии":
"Владыко Вас сегодня по этому вопросу принять не может!"...
Вот это самое, "по этому вопросу",
их - всех этих выкормышей и отличает.
Все они способны "рассмотреть вопрос",
"насадить структуру",
"вынести определение",
"составить бумагу",
но когда их вдруг спрашивают о духовности,
они почему-то вещают о количестве открытых монастырей;
когда вопрошают о человечности,
произносят горбачёвские фразы о общечеловеческих ценностях..."
http://kalakazo.livejournal.com/11797.html
СУПчика хочится

Крест на соборности...

Самая первая из архиважных церковных реформ,
осуществлённая митроплитом Кириллом,
произошла ещё задолго до его патриаршества -
за какую свод лизаблюдных подхалимов
должен ему по гроб жизни петь "Осанну" -
случилась ещё на заре возрожденческо 90-х,
когда постоянный член Священного Синода
убедил других дедушек митрополитов
радикально переписать Устав РПЦ,
а именно то шапочное его зачало,
по какому всё и вся заглавное в Церкви
должен определять Поместный собор,
собираемый раз в четыре года
и состоящий из архиреев, духовенства и мирян.
"Довольно играть в демократные бирюльки:
в ситуации пробуждения церковных низов
и нарастании всеобщего недовольства,
поместный собор, дирижируемый сверху,
может оказаться во власти
уже не подконтрольной никому
люмпен-православной гопоты...", -
примерно так могли звучать приватные доводы
смоленского митрополита,
понудившее синодальных старцев
не только отказаться от созыва в 1994 году Поместного собора,
но и вычернуть из церковного бытия
краегольное его начало - "соборность Церкви".
То, что русское православие "кафолично",
озвучивалось веками,
только воспользоваться это "соборностью" не могли,
до 1917-го, из-за петровской синодальной узды.
Духом соборности русское православие смогло подышать
какой-то всего год,
сразу после февральской революции,
созвав поместный собор,
избрав патриарха
и соборно прогосоловав
за активное участие
в церковном управлении
низового духовенства и простого народа.
В семь богоборных десятин
принципы соборности в Российском православии
оказались вновь забвенными,
поскольку - "сами ж видите, большевики нам то не позволяют",
а сами церковные вершки,
всё более претворяя
в пожизненно геронтократное митрополитбюро
долгополых плутократов:
в Пименовские времена,
верставшее епископов исключительно
из собственных денщиков и лакеев,
и уже направо, и налево,
на началах святой матери нашей Симонии,
за большую денюжку
торговавшее епископскими столами...