December 16th, 2011

Старый дед

Богово для Кесаря...

Накануне своей политической смертушки в 96-м,
Анатолию Собчаку достало куражу,
чтоб внезапу заделаться
набожливо православным подсвечником.
Анатолий Александрович вместе с Людмилой Нарусовой,
нацепив из-ящные кулоны в виде брульянтовых крестиков,
повсюдошно стали появляться в сопровождении
церковного карлы в белой шапке, Карабас-Барабасыча,
что соделовыло вдвойне карикатурным,
как именитую своими порнографическими похождениями семейку,
так и "Мать Нашу и Вашу родимую Церковь".
Карла, усаженный на митрополичий стол,
дабы своим пигмейством и недалёким умом
оттенять барственное величие московитого Главпеча,
везде, где только можно, амвонно солировал
про смольнинского подсвечника,
и на этом собственно и погорел.
Владимир Яковлев, став питерским головой,
тут же заморозил передачу обещанной епархии
Александро-Невской лавры,
Иссакиевского и Смольного соборов,
а белоклобульного карлу в упор не замечал.
Только спустя год Карабас Барабасычу удалось
примириться с кесаревой властию:
"Поймал я, наконец, Владимира Анатольевича за рукав,
как тот не упирался, и, пристально глядючи ему в глаза,
сказал ему буквально следующее:
"Послушай мил человек, ну что ты на нас дуешься?
Пока Собчак был губернатором, мы верой и правдой ему служили.
Теперь ты губернатор - делом и словом мы тебе будем служить.
Мы всегда на стороне властьимущего: так ведь всегда в Церкви было,
так будет в Ней и до скончанию века..."


http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20250064/
СУПчика хочится

Дон Карлеоне...

К "смене вех" в 1996-м, когда первого "демократически избранного"
питерского городничего сменил в Смольниском кресле
демократно избранный второй и, очевидно, последний,
город уже был поделен криминальными авторитетами
на секторы и сферы влияния.
Костя Могила - Константин Карольевич Яковлев -
кукловодил "кладбищенским бизнесом", пивными заводами
и крышевал почти половину города:
Московский, Колпинский районы, Весёлый посёлок.
Выходец из рафинированной интеллигентской семьи,
библиоман, книгочей, мистически одаренный визионер,
сердобольный прихожанин Александро-Невской лавры.
Образ Кума - Владимира Сергеевича Кумарина - "тамбовского волка"
со своей тамбовской ОПГ,
махавшей кистинём на другой половине Питергадска,
был романтизирован и воспет Александром Глебычем Невзоровым,
в "600 секундах" ещё в 90-м - 91-м: "питерской дон Карлеоне" -
ночной губернатор, "благоразумный разбойник",
меценат, покровитель из-ящных искусств,
благотворитель, благоукраситель святых храмов,
эстет и по-настоящему набожливый христианин.
Столь же романтически огранённым вышел и образ тамбовских стрелков:
"Мальчик хочет в Тамбов..."
Владимир Сергеевич воцерковился на несколько лет раньше Кости Могилы,
обретая душевный покой
после тижолаго нощнаго неразгибона
на Серафимовском кладбищи,
пребывая под милующим патронажным водительством
старца протопопа Василия Ермакова.
Владимир, не полагаясь на свои немощи, но токмо на волю Господа Бога,
на крупные деяния непременно испрашивал старческого благословения:
"Бог благословит, душа моя, только не забывай отца духовнаго
и мать Нашу, Святую Церковь!"
Старец Василий и обратил внимание своего духовного чадушки
на Смольнинского домуправа Владимира Яковлева:
"Вот тебе и твой золотой амулет - и на городничего пригож,
и зарываться, как этот Шустряк не посмеет..."


http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post15784238/
СУПчика хочится

Приголубь

"Старцы последних времён
сами становятся заложниками
своего положения:
тысячи и тысячи
алчущих пасомых -
стадо, какое даже не окинуть
уже и протяжённым взлядом,
какой - нет да нет -
и умеет выхватить
"нужного" человечика!
В эпоху потребления
сам старец становится
товарным брендом,
и появляется особая генерация
духовных чад,
какие самого старца
и видели только
раз или два
в жизни.
"Взяла благословение
у отца Василия
на аборт!" -
"Ну и как он Вас на это благословил?!" -
"А к нему было не подступиться,
и когда он вышел на амвон,
я склонилась,
сложила ладони,
а он и произнёс:
"Благословение Господне на Вас!",
ну после этого,
как на крыльях,
в абортарий и полетела"...
Ещё более удивительно
лицезреть лик
доброго старца
в качестве "обоев" -
компьютерной заставки
в ноутбуке известного
тамбовского авторитета:
"Все под Богом ходим!
А он первый,
кто не побоялся и благословил нас
игорный бизнес окучивать.
Потом и на Володю Яковлева
вприкид глянул,
прищурился и сказал: "Сойдёт,
двигайте эту шоху
в губернаторы!"
Внуки старца,
по пути духовному,
естественно не пошли,
но самой благословляющей десницей
светоносного дедушки
пригреты были в "большом бизнесе":
"Неча по моему пути -
щи лаптем хлебать!"...
А как ведь скромно
всё начиналось
несколько десятилетий назад:
в храме - настоянный запах
свинных котлет,
и с два десятка бабулек
на "обедне".
Отец Василий
каждое утро,
в совсем затрапезной епитрахили,
завсегда сам и исповедовал.
"Ну не отцеживай комара! -
доносилось из его угла, -
Ты что, опять к Ваське ходила?", -
не без саркастической проницательности,
вопрошал отец Василий. -
"Не к Ваське,
а у отца Василия Лесняка
вчера была!" -
"Ну и что тебе этот придурок
смог наплести?"...
Человеком он был "народной культуры":
мог и послать взашей,
а потом и приголубить душевно.
И проповедником он был
сердечной теплоты,
какая только одна и должна была
растопить окружающий лёд
и согреть сердце Кая.
Монасей на дух не переносил,
"Добротолюбия" не читывал,
"лествица духовная",
борение супротив "прилогов"
и прочая дребедень,
в духовных наставлениях его
никак не участвовала,
и сам он мало, чем отличался
от батюшек своего времени,
носимых тлением века сего:
таже алчность,
ревность,
мнительность,
злопамятность,
коварство и
мстительность,
но одновременно -
совсем особый дар задушевности,
точно всё народное печалование
в нём одном и осталось:
"Точно отец родной
мог пожалеть
и пригреть на груди своей!",
а потом вдруг
и отторгнуть,
как "ломоть отрезаный",
ибо когда-то
сам предавая,
боялся быть преданным,
распластавшимся на груди
"змеёнышем"..."

http://kalakazo.livejournal.com/58392.html

http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post17730225/