December 28th, 2011

Простите

Мощный кулак...

Утром, дражайшие мои читатели,
дедулькин kalakazo
получил ещё одно письмецо,
каковое и осмеливаюсь процитировать полностью:
"Мы, юные трудники первого православного гей-клуба
имени великомученицы Варвары,
почитаем своим священным долгом
заступиться за честь и достоинство
нашего духоносного аввы, протопопа Севы Чапина.
Отец Сева всех нас подобрал на улице,
накормил, обогрел, как родной отец,
и, "отмиссионерив по самое не могу",
привёл служить в свой клуб:
"Вся Россия, дети мои, стоит раком,
и православная Церковь поставлена тем же -
учитесь, пока не поздно, задницей зарабатывая
дивиденты, престиж и всяческую уважуху!"
У каждого из нас в клубе отдельная келья,
где пред иконами теплятся лампады,
и звучат духовные песнопения.
После сакрального священнодействия
вычитывается "последование от осквернения"
и протопопьей десницей
даруется "отпущение грехов".
Члены нашего закрытого клуба:
сидельцы государевой Думы,
кремлёвские подсвечники,
честные ебискупы и белоклобульные архиреи,
хотя и им всем, вы ж понимаете, приходится вслух озвучивать
резко гомофобные заявления.
Все мы - единая сила, один мощный кулак!
Отец Сева, как наседка свой выводок,
участливо готовит нас
ныне к поступлению в бурсу:
"Будете учиться хорошо, дети мои,
каждому из Вас достанется по лакомой епархии,
а имена Ваша будут написаны на небесех!"

и подписи:
"мальчег Кеша,
мальчег Лёша,
мальчек Гоша,
мальчек Тоша"


http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post16401110/.
СУПчика хочится

Вертикаль власти...

"Ну-ка, Севушка, глянь в окошко: не кончилась ли там советска власть?" -
вопрошающий глас Главпечавой
нежданно оказался тих, кротостлив и тревожлив.
На епархиальном распекае для московитых "паси овец пастырь",
случилось за много десятилетий невиданное:
из привычно притихшей залы,
заполонённой долгополо испужливыми зайцами,
какой-то охальник осмелился Святейшего вопросить в цидуле:
"Почему Ваше С-во , ВЫ окружили себя
исключительно придурками, недоумками, и хамами?"
А другой массовик-затейник и вовсе оборзел:
"Не кажется ли Вам, Ваше С-во, что своими досужими стараниями
Вы создали не вертикаль власти, а "вертикаль страха",
где епископы боятся патриарха,
настоятели – епископов, а духовенство - настоятелей?"
За окошком в Новопеределкино
советская власть, а точнее, постсовок,
как был, так и продолжал - ни шатко ни валко -
своё докучливое бытие,
однако на фоне дальнего лесу,
откуда невесть с чего тянуло
болотным угарцем,
какое-то хамовато нахрапистое
и к тому ещё красно-мордное хрюкало, ясно дело, фиглярствуя,
строило в огустело вечерних сумерках
забавно кривые рожицы: "Чур меня, чур!" -
в испуге было от оконца отпрянул
заглавный церковный паяц,
однако тут же исчислил в фигляре
своё собственное отражение.
Эхма, до чего же за четверть века
беспорочно церковного служения
озвездённого многочисленными нагрудными висюльками,
следовало так освинячиться, нажрать ряшку,
заматореть, острахолюдиться,
чтоб невзначай шарахаться
от собственного квазимодного рыловороту?
Где тот субтильный робкий вьюноша
с трепетливым сердцем,
с нервозно потными ладошками,
в московских салонах
звяцавший вторым Златоустом?
О моя юность, о моя младость...