August 10th, 2012

СУПчика хочится

Петр Наумович Фоменко +

Ушёл в мир иной Петр Наумович Фоменко -
один из последних служителей 
той ещё, старой русской Мельпомены,
для каковой театр всегда уподоблялся храму,
а сцена - алтарному предстоянию.
Так их, послевоенных подранков, и учили:
жить и умирать, по волеизъявлению свыше, на подмостках.
Пётр Наумович  - художник трудной,
и даже мучительной   театральной судьбы,
поскольку не умел ни гуттапперчиво мимикрировать,
ни по совдепному ранжиру подлаживаться,
ни лицедейно  "жить по лжи":
за всё своё Карабас-Барабасное услужение
Петр Наумович не выдавил ни одного фальшивого звука,
в эпоху "брежневского застоя"
не запятнав себя ни коньюктурой, типа  "Партия - наш рулевой",
ни "моей ленинианой",
а в постперестроечное лихолетие
не осквернив своей Музы
коммерческим ширпортребом -
феатронным китчем ради хлебушка насущного.
Добрый десяток моих знакомцев из театрального мира,
узнав  о  честном преставлении последнего театрального идеалиста,
уже вчера переступили храмовые порожики,
поминая  за упокой "новопреставленного раба Божьего Петра"
ради соборственной к нему любви:
за полстолетия  режиссёрского кукловодства
Пётр Наумович ни разу не позволил себе
топтаться кирзою по актёрским душенькам
или унизить кого-либо из Актёр Актерычей.
Вечная память тебе, великий тружениче
и последний из бескорыстных театральных могикан, 
через своё искусство
в наш жестокий век 
вославивший свободу
и кто милость к падшим призывал...  
СУПчика хочится

Душевные кружева...

Пётр Наумович Фоменко - коренной московит,
надолго появился и осел в Ленинграде в 1972-м,
в качестве бродячего режиссёра-неудачника,
перешагнув уже рубеж пятого десятка,
с репутацией "эстетически неблагонадёжного"
и двумя скандально запрещёнными
театральными постановками: "Смертью Тарелкина"
в театре Маяковского и "Новой Мистерией-Буфф"
в театре Ленсовета:
буфонадно вольное обращение с классическими текстами -
с непременным для фоменковских спектаклей
"вторым планом",
едва прочитываемым в них "подтекстом" и "контекстом" -
понуждало партийных блюстителей "чистоты нравов"
узревать в его творениях "фигушку в кармане".
Диссидентом Петр Наумович никогда не был,
как и не был "одним в поле войном",
но как живой человек,
с сарказным довеском чёрного юмора
к феатронной мертвечине и совдепным клише,
не мог этой самой "фигушки"
в кармашке не держать,
обыгрывая и пародируя устоявшиеся штампы.
В 1972-м в Акимовском театре Комедии
Петр Фоменко ставит «Этот милый старый дом»,
по пьесе Алексея Арбузова,
с Ольгой Антоновой в главной роли,
где впервые ленинградского театрального сноба
пленил своим неподражаемым умением
плести "психологические кружева",
выстраивать "лирический дуэт"
двух солирующих актёров
на едва заметных "полутонах",
как это бы делал поэт, хореограф и музыкант единовременно:
с закулисным скрипичным соло и хороводными обертонами.
Ленинградского зрителя,
обвыкшего к хладно-умозрительной
подмостной эстетике,
он покорил своей пронзительной задушевностью,
за какой просматривались
всем тогда ведомые образы
вселенского Сиротства и послевоенной безОтцовщины...