August 12th, 2012

СУПчика хочится

Обыкновенная история...

1976-й в истории Ленинградского театра комедии -
одна из печальнейших вех
на пути славного Акимовского детища
к разлагающей всё и вся художной энтропии.
В 76-м старая акимовская гвардия - всё сплошь народные и заслуженные,
благополучно "доели" своего главного режиссёра -
Вадима Сергеевича Голикова.
История для российского театра "обыкновенная",
ежtли не сказать заурядная,
за какой всегда стоит личная драма
театрального Карабас-Барабаса
и, как это не пародоксально -
последующая скорая смерть самого театра.
Ныне всеми уже позабытый и давно покойный Вадим Голиков
был режиссёром безусловно талантливым,
требовательным и, самое важное, глубоко порядочным.
Отмашку для внутритеатральной травли
дали тогда в Романовском обкоме партии,
где Голикова посчитали "политически неблагонадёжным":
не то чтобы прямо таки "диссидентом",
а художником от слова "худо",
пытавшегося советские труля-ля-достижения
очернить сатирическим "критиканством".
1976-й, для града трёх революций,
год, когда на "железный занавес"
пытались одеть ещё и "ежовский намордник":
из профессии выдавили не только Вадима Голикова,
но и начали травлю Геннадия Михайловича Опоркова -
главного режиссёра театра Ленинского Комсомола.
И вполне удачно, недотянув и до пятидесяти,
Опорков сам помер - от страха и огненной воды...
СУПчика хочится

Мы видим грядущее нашей страны...

Назначение в 1977-м Петра Наумовича Фоменко
главным режиссёром
Ленинградского академического театра Комедии
совпало по времени с провозглашением
новой "брежневской" конституцией, "самой демократической в мире",
и новым, в качестве "довеска" к ней,
изваянного всё тем же самым сталинским "гимнюком"
текстом советского гимна:
"В победе бессмертных идеи коммунизма
Мы видим грядущее нашей страны,
И красному знамени славной Отчизны
Мы будем всегда беззаветно верны!"
http://sovietera.net/gerb/hymn/1977.php
Вместо того, чтобы "оправдать доверие" смольнинского обкома
и сразу же вывести на сцену
рядового строителя коммунизма -
"Сталевары" Геннадия Бокарева или "Мы, ниже подписавшиеся" Гельмана,
как это делал тогда Олег Ефремов,
обратив МХАТ в литейный цех
и заполонив феатрон
идейными отказниками от премии,
Пётр Фоменко воздерзал о невозможном:
поставить "Театральный роман" Михаил Булгакова -
"Нельзя - "театральный" ставить запрещено!"
Вместо того, чтобы пример брать со "старших товарищей",
таких, как Георгий Александрович Товстоногов,
и к октябрьским юбилеям
театральный сезон начинать
Шатровской "ленинианой",
Пётр Наумович попытался
на сцену академичного театра,
протащить "идейно чуждую нам идеологию" -
поставить "Марат - Сад" Петера Вайса -
"Нельзя, Петер Вайс в Ленинграде под запретом!"
Вместо того, чтобы хотя бы малость присмотреться к тому,
что ставит "драгоценный соседушко" -
а Игорь Горбачёв в Александринке
отдавал предпочтение "идейно правильным"
пиесам Александра Корнейчука и Анатолия Софронова -
Петр Фоменко возмечтал о постановке
"Тёркина на том свете" Александра Твардовского:
"Да Вы что с дуба рухнули? "Теркин на том свете",
хоть и был опубликован в 63-м, в "Известиях",
уже 14 лет под полным запрещением!"