August 21st, 2012

Простите

Тьма века сего...

В 1906-м, в год нарождающейся в России "свободы слова",
Дмитрий Сергеевич Мережковский
опубликовал свой
интеллигентский "манифест борьбы":
"Наша борьба не против крови и плоти, а против властей и начальств,
против мироправителей тьмы века сего, духов злобы поднебесных".
Мироправитель тьмы века сего и есть грядущий, на царство мещанин,
Грядущий Хам.
У этого Хама в России - три лица.
Первое, настоящее - над нами, лицо самодержавия, мертвый позитивизм
казенщины, китайская стена табели о рангах, отделяющая русский народ от
русской интеллигенции и русской церкви.
Второе лицо прошлое - рядом с нами, лицо православия, воздающего
кесарю Божие, той церкви, о которой Достоевский сказал, что она "в
параличе". "Архиереи наши так взнузданы, что куда хошь поведи", -
жаловался один русский архипастырь XVIII века, и то же самое с еще большим
правом могли бы сказать современные архипастыри. Духовное рабство - в
самом источнике всякой свободы; духовное мещанство - в самом источнике
всякого благородства. Мертвый позитивизм православной казенщины, служащий
позитивизму казенщины самодержавной.
Третье лицо будущее - под нами, лицо хамства, идущего снизу -
хулиганства, босячества, черной сотни - самое страшное из всех трех лиц."
http://az.lib.ru/m/merezhkowskij_d_s/text_0080.shtml
Пером русского писателя-декадента
не двигало желание "оскорбить"
русское самодержавие и русское Православие -
его чуткое ухо просто уловило
предгрозовые вибрации
надвигающегося российского апокалипсиса.
Посему и столь суровы его приговорные словеса:
лик Церкви и лик Хама сливаются и кощунно единятся
в кривом зерцале
русской гистории.
Сергей Фудель, уже после долгих лет
пережитых им
советских "уз и темниц"
на 101-м километре от недоступной ему Москвы,
Дмитрия Сергеевича "поправил",
указуя, что то был темный лик Двойника Церкви,
сопребывавшего в ограде церковной
и зазастивший собою
лик Церкви подлинной - Христовой.
А богоборческий 1917-й
и репрессии супротив кутейного сословия
Покровский сиделец
почитал "возмездием"
за гламурное благодушие и духовную спячку
синодальной эпохи.
Благодушествует и дрыхнет на своих пуховых перинах
отечие колокольное звание и ныне,
хотя именно к нему,
и именно сейчас,
пытается достучаться
с неодебелённой совестию
племя русской интеллигенции:
"Очевидно, что в нашей церковной жизни сегодня творится нечто неладное, и скрыть это за дежурными камланиями о "возрождении духовности после долгих лет гонений и духовного застоя" уже не удается. Не менее очевидно, что если не принять экстренных мер, то нарыв вот-вот прорвется. "Кризисный менеджмент" в Церкви, о котором еще недавно столь много говорили, в итоге свелся к игре в нарезку новых епархий и создание многочисленных присутствий, комиссий, советов и проч.
Церкви же в России сегодня, на мой взгляд, необходимо совсем другое. Причем, сделать для этого надо совсем немногое: нужно просто начать честно жить по Евангелию, подавая в том пример "внешним", то есть и коррумпированной госвласти, и стремительно дичающему и деградирующему народу..."
http://avdeev-roman.livejournal.com/162470.html
СУПчика хочится

Православное харакири...

Отец Чапа пир-праздничал
Пиррову победу над Пусями,
как и подобает то белокостным
Его Высокопреподобиям,
в насаждённом егоже десницею,
в самом первом в матушке России,
православно-нощном Содоме.
С двух боков его грели лядвия
двух архибандитусов,
своими глубоко воцерковлёнными афедронами
токмо что доказавших
свою профпригодность
на ваканцию деспота-ясельничаго и деспота-кравчаго.
Сам же отец Чапа маялся докукою:
чего ж бы исчо такого учудить
и таковое в матери нашей Церкви отчебучить,
чтоб гоп-образованцы
из нея бы повалили
уже не по одному,
а дружною толпою:
"Православный бордель? – Старо, как мир.
Православные чорныя списки? – уже готовы и ждут-с
своей "нощи длинных ножей"!
Православное НКВД? – Уже давно наличествует в избытке.
Православный Гулаг? – У нас что не женская обитель – то ГУЛАГ!
Православные монастыри – тюрьмы? – Так это синонимы и есть!
Православное харакири? – А что, вполне занятно,
чтоб нашкодившие и провинившиеся защитою Пусь вассалы
не просто бы заговаривали себя мантрою "Остаюсь!",
а в честь своего церковного феодала
свидетельствовали бы своё почтение
православным харакири!