November 13th, 2013

Простите

Опровержение

orangeva_ia: "Дорогой, уважаемый друг!
Меня зовут Катерина Оранжевая.
Я не жена игумена Ростислава. Я не сестра игумена Ростислава.
Если честно, я игумена Ростислава видела 5 или 6 раз в жизни, и не "тет-а-тет", а в большой компании.
Теперь Вы знаете.
Может быть, Ваш пост выглядит немного... глупо в свете сложившихся обстоятельств? Как Вы думаете?

Что за люди пошли, е-мое!!
Ну ведь есть моя страничка, пошли бы спросили бы, прежде чем публиковать!
По поводу лже-печатаний в ЖЖ г-на Кураева - вообще без комментариев!! Ффу!

С уважением к Вам,
не сестра игумена."

У Ярослава Якубовского, его реальной супруги и Катарины Оранжевой прошу милостиваго прощения...
Простите

Слегка галлюциногенный сельский примитив...

Две истории - два "конфуза",
на единой неделе происшедшие
в питерской поповке -
с батюшкой-футболистом и игумен-байкером,
следовало бы рассматривать
во единый мелкоскоп.
И та, и другая имеют извод
от единокорневой печали
и вполне искренней душевной болести
за наше родимое гетто-православие:
"Если погуглить словосочетание «прогрессивный батюшка», то имя настоятеля петербургского Свято-Успенского подворья монастыря Оптина пустынь, иконописца, реставратора и фотографа выпадет первым:«Молодежь не может прийти в структуру, которая стала „динозавром“»
http://sobaka.ru/magazine/glavnoe/15959
Об плодах игуменской модернизации "динозавр-православия",
два года назад был составлен целый отчет:
«ЖИЗНЕРАДОСТНЫЙ, СЛЕГКА ГАЛЛЮЦИНОГЕННЫЙ СЕЛЬСКИЙ ПРИМИТИВ» ИЛИ ГЕЛЬМАН «ОТДЫХАЕТ» - именно такое определение дал отец Ростислав фрескам, находящимся в храме, освященном во имя преподобного Амвросия Оптинского (Поселок Сосновый Бор. Загородное хозяйство Успенского подворья). Collapse )
возвращение к нощи

Пора привыкать... к небу в алмазах...

К концу 80-х, то бишь к самому началу
нашего "неслыханно духовного возрождения",
добрый десяток питерских иконописцев
дружно завязали свой роман с Бахусом.
Знакомцы из богомазного мирка,
кто на протяжении десятилетий
к концу недельного неразгибона
пустые бутылки из своих мастерских
выносил авоськами и даже мешками,
после первых же объятий с "белочкою"
и месячного потом вылёживания в дурке,
как-то разом стали лечиться:
кто, вслед за Митьками, у "анонимных алкоголиков",
кто - кодироваться, кто - вшивать себе в шуйцу "торпеду".
С моими изуграфными собутыльницами
стало на глазах свершаться "чудо":
среди мастерового срача
бутылки уже не катались по полу,
и царил самый натуральный,
от Михаила Меченнаго, "сухой закон",
однако, прежнего "драйфу" явно не хватало,
и кто-то из них вместо водяры
подсел на гашишную травку,
кто-то на - галлюциногенные грибочки,
кто-то на - "кислоту" и "колеса".
Последствия сего славного "трезвенничества"
сказались, прежде всего, на самих иконах:
пред узуграфными мастерами
и само небо уже мерцало в алмазах,
посему и писать они стали так,
как воочаю лицезрели Божий мир.
И когда мой знакомый игумен из провинции,
сам будучи по образованию художником,
в 1993-м приехал в Питер
искать добротного для своего монастыря богомаза,
то мы с ним, обойдя
практически все иконописные углы,
не обрели ни одного иконника
с натуральной, не галлюциногенной цветопередачею:
"А других, дедулькин, иконописателей у нас нету - пора привыкать..."


http://blagoemesto.ru/foto.php?id=1675&page=9