April 18th, 2014

Простите

Доходяжное сословие...

Крестился - принял святое крещение,
Эмиль Давидович Костин достаточно поздно -
в шестьдесят и, благодаря моей протекции,
смог ближе познакомиться
с русским духовенством и его болестями,
делая свои врачебные выводы
и находя положение кутейного сословия
особливо трагически безысходным:
те, кто сам должен быть по призванию
уврачевателем душевного здравия,
на поверку сам оказывался
глубоко невротичным господином,
обременённым многочисленными фобиями и страхами:
"Ваши болезни, батенька, это - чистой воды "психосоматика",
когда постоянные производственные стрессы
и привели ваш организм
к целому букету соматических заболеваний!"
Особенно его занимал зачастую, в буквальном смысле,
"животный страх" православных священников
перед правящим архиреем,
и которые носились с ним,
как с преследующей их маниакально тенью отца Гамлета:
"Нигде, как только в русском православии,
я не встречал такого тяжелейшего невроза на начальство.
Да, самодуров и полных дураков
и среди светских управленцев полном полно,
но чтобы настолько сохранилась
крепостнически-холопская зависимость служилого духовенства
от своего своенравного деспоты,
то это наблюдается только в колокольном звании!"
Большая часть священников,
коих доводилось Эмиль Давидовичу консультировать,
уже к сорока-пятидесяти были доходяжными развалинами:
диабет, астма, трофические язвы на ногах,
хроническая сердечная недостаточность,
артриты, артрозы, подагра - это только "профзаболевания",
не говоря уже о "вечнобеременности"
и удручающе избыточном весе:
"Ну чем я Вам, друг мой, могу помочь? -
недоумевал Эмиль Костин, взирая на очередного
восьми пудового долгополого пациэнта, -
Подагру Вы наели (если не сказать "нажрали") себе сами.
Чудо-таблетки от всех Ваших болестей
у современной медицины нету: больше двигайтесь,
похудейте для начала хотя бы на килограмм 30-50,
и только тогда я кое в чем Вам смогу, как доктор, помочь..."
Простите

Жеребячья порода...

Сорок лет послужив врачебной науке,
доктор Эмиль Костин,
вплотную пообщавшись с генерацией российского поповства,
порою приходил в истовое удивление:
"паси овец пастыри" зачастую сами страдали
запойным алкоголизмом,
алкоголизмом выходного дня,
гопнического рода наркоманией,
психиатрически диагностируемыми такими болестями,
как мания преследования, мания величия,
паранойя, шизофрения,
вплоть до беспросветно "чёрной тоски" и суицидальных состояний.
Многие из его долгополых пациентов
страдали скрытой наклонностью к садизму,
отношением к самым близким родичам в семье
без каких-либо признаков гуманизма
иль просто человечного отношения.
Русское духовенство,
жалуясь на самодурство архиреев,
таким же порою самодурством отличались у себя в семье
и у себя на приходе
по отношению к младшему церковному клиру.
Эмиль Давыдович Костин,
будучи одним из первых в Ленинграде докторов,
вплотную занимавшийся вопросами сексологии и сексопатологии,
был крайне удивлен тем,
что многии священники избегают годами
исполнения "супружеских обязанностей"
по отношению к своим попадьям,
доводя их до состояния истеричных кликуш,
зато на стороне преспокойно заводят
беспорядочные половые отношения:
"Широка "жеребячья порода" (как его до революции кликали) -
ничего не скажешь,
я бы её маленько сузил...!"