December 2nd, 2014

Простите

Умри Денис - но лучше не напишешь...

Подписался на ЖЖ ресурс spbpda,
всего пока что с двумя читателями
(среди коих первый есмь азъ),
чтоб быть в курсе тех вопрошаний,
кои ставит перед собою
современное отечье православное богословие.
ЖЖ Санкт Петербургской Духовной академии
выкладывает и научные статьи
профессорско-преподавательской корпорации,
и курсовые работы бурсаков,
и даже просто проповеди.
Помимо банальностей, общих мест
и просто обыденного пустозвонства,
удивляет ещё и беспомощность,
с какой нынешний выводок
наследников Хомы Брута
артикулируют свои оргвыводы:"Фантастический рассказ «Сон смешного человека» ещё раз убеждает нас, что без Евангелия и А.С. Пушкина Ф.М. Достоевский не мыслим."
http://spbpda.livejournal.com/14136.html

"Но вспомним об ангелах, о мире, который неведом, но первое же обращение к его светлым обитателям непременно делает его духовно осязаемым, и мы получаем вспоможение в унынии и новые силы для борьбы за место в Царстве Божием, которое силою берется."
http://spbpda.livejournal.com/10453.html

А вот и вовсе закос под догмат о папской непогрешимости:"Поэтому историк, выносящий оценку с этической позиции христианства, может быть спокоен. Его оценка базируется на прочном основании, поскольку ее правильность подтверждается божественным авторитетом, даровавшим нравственный закон, лежащий в основе выносимой оценки. Оценка, выносимая историком, покоится на таинственном проникновении в прошлое, что сродни получению передаваемого во времени Преданию. Сама же оценка также объективна, поскольку отражает тот факт исторической реальности, который был, но, не отразившись в формальных источниках, был осознан человеком, воспользовавшимся для этого собственным опытом богопознания."
http://spbpda.livejournal.com/12777.html

Умри Денис - но лучше не напишешь...
Простите

Я никогда об этом никому не говорил...

На сайте spbpda:

"Святейший Патриарх Кирилл: на патриарший престол я мысленно восходил вместе с владыкой Никодимом

Этот человек, обладавший совершенно незаурядными способностями, дарами от Господа, все свои силы направлял на то, чтобы защитить Церковь в то самое тяжелейшее время, когда со стороны государственной власти наносились удары. Нужно сказать, что до владыки Никодима мы имели иерархию, надломленную гонениями. Большинство из послевоенных архиереев были людьми, прошедшими через тюрьмы и лагеря, их освободили после исторической встречи Сталина с митрополитом Сергием (Старгородским), митрополитом Николаем и митрополитом Григорием, вернулись они в церковную ограду с этими страшными воспоминаниями о скорбях и муках, и потому не были готовы к конфронтации с властью. А владыка Никодим всегда говорил: «Я родился в Советском Союзе и ничем не отличаюсь от тех, кто во власти, я верю в Бога, но мы граждане одной нашей страны». И, отталкиваясь от этого основания, он защищал Церковь, как не могли ее защищать архиереи довоенного периода. Некоторым казалось, что он поступает очень рискованно, очень дерзко, но другого пути не было. С его архиерейского подвига началось выстраивание иных отношений Церкви и власти.

И сегодня, когда мы говорим об автономии Церкви от государственной власти, когда мы говорим о полной свободе Церкви, то конечно, решающими были произошедшие в стране политические изменения, но вот психологически ученики владыки Никодима уже были воспитаны в способности и готовности именно так выстраивать отношения с властью, как они выстраиваются сегодня. Это он в нас говорил, это его мудрость, его сила, его жертвенность. То, что в 47 лет он умер от седьмого инфаркта, принимая на себя все эти удары – это свидетельствовало о его исповеднической жизни.

Я благодарю Бога, что был воспитан в очень благочестивой семье и поступил в семинарию, оказавшись среди людей, окружавших митрополита Никодима. Ко мне он проявил особую отеческую любовь, достаточно рано избрав меня своим личным секретарем. Вместе с ним я работал, становясь свидетелем огромных трудов, которые он нес. Я несу в себе то, что он в меня вложил.

Он был самым сильным кандидатом, чтобы стать патриархом, но власти не хотели этого, и он действительно никогда патриархом не стал. Но в день своей собственной интронизации, восходя на патриарший престол, я мысленно восходил на него вместе с владыкой Никодимом. Я никогда об этом никому не говорил – говорю вам первым.
Collapse )