December 6th, 2014

Простите

Бумажная круговерть

Продолжение моих постов-воспоминаний,
писаных сразу после смерти патриарся Алексия:

kalakazo
6 декабря, 2008
Не ведаю уже как в Москве,
но в Питере владыка Алексий
всё время боролся с охватывавшим
его чувством раздражения и
понурой брезгливости,
какой он смеривал
выстаивавшую в коридоре перед приёмной,
вызванной для разборки на ковёр,
толпу провинившегося духовенства
особенно, именно тогда,
когда он, расплывшись в улыбке,
под локоток выводил из кабинета
дорогого и нужного ему гостя.
Душой тяготел он к партийной номенклатуре,
только там раскрываясь
неизъяснимым задушевенным обаянием,
а клир вызывал у него
непроходимое чувство скуки:
"Сколько раз Вам говорить:
на фуршете не кидайтесь к столам
и не висите на них гроздьями,
будто Вы месяц не пили-не ели,
а дайте сначала хоть иностранным гостям
к столу-то подойти".Collapse )
Простите

Как все начиналось...

Мой самый старый текст-воспоминание о митрополите Алексии Ридигере,
о его самом первом переступании порожика Смольного в 1988-м,
чего до него не сподобился ни один из советских церковных иерархов.
Писано сие воспоминание со слов непосредственного очевидца,
но не со стороны Церкви, а со стороны представителя смольнинской партноменклатуры.
Для них таковой визит стал большой и неожиданной диковинкой:

"Отмывание десницы

kalakazo
20 марта, 2007
И состоялась первая, за все семьдесят лет
пребывания большевиков у власти,
встреча главы Смольного
с митрополитом Ленинградским
уже при Борисе Гидаспове в 1988 году
и после того, как накануне
празднования Тысячелетия Крещения Руси
членов Синода
нежданно пригласили в Кремль
на встречу с Михаилом Горбачевым.
Владыка Алексий Ридигер
потом долго рассказывал,
как, сидючи в Женеве,
он тасовал колоду купленных для него авиабилетов
и всё решал, как же ему лететь -
через Бонн или Париж, или Лондон,
чтобы, выгадав лишний час,
вовремя поспеть на это историческое свидание.
Сам Михаил Сергеич во время этой
пятнадцатиминутной пиар-акции
(синодалом показалась - полчаса,
на самом деле - 19 минут),
озвучил заготовленную фразу,
про то что "православная культура является
частью общечеловеческих ценностей".
В газете "Правда",
на самой первой полосе,
смертельно больной патриарх Пимен
вымучивал, скаля вставными протезами, улыбку,
а вместе с ним "до ушей" лыбились и синодалы.
Казалось, дежурная встреча,
но она было первой
после свидания Сталина с
насмерть перепуганным Сергием Страгородским
и она, по сути, и разрешила
праздновать юбилей не в загоне
по местечковым законам,
а с размахом -
с радио и телевидением,
луккуловым обжорством на представительских фуршетах
на государстовенные денежки,
распределять какие
доверили воронежскому епископу Мефоде -
цинику и убеждённому атеисту,
но человеку проверенному и
пребывавшему тогда "на хорошем счету".
Даже ещё сам клир не распознал
дух надвигавшихся перемен,
а первой почувствовала "запах жареного"
стотысячная армия
работников "воинствующего атеизму" -
сначала шоком и ступором,
а потом - стенанием и плачем:
"А на что же мы будем жить дальше?" -
пока не последовало негласное распоряжение,
как можно скорее перелицовываться и "рукополагаться".
Вот тогда-то первый секретарь
Ленинградского обкома партии Борис Гидаспов
и вспомнил про существование Лениградского митрополита.
Беседа длилась ровно
предусмотренные протоколом полчаса,
Алексий Ридигер вырядился в ("клоун, что ли?!") полный парад,
нацепил ещё на рясу и все советские ордена,
что после памятного увлечения Леонида Ильича
цацками и наградами
у партийной номенклатуры
ничего, кроме тошноты,
а в лучшем случае - иронии, не вызывало. Collapse )
Простите

Ложь конь во спасение...

Еще один мой старый текст о патриарсе Алексии
и о том краеугольном камушке, коей был положен им
в необычайно духовное возрождение:

Запрягайте хлопцы кони

kalakazo
1 мая, 2007
Из нашего Святейшего
мог бы выйти и секретарь райкома,
и знатнейший председатель колхозу,
и главный бухгалтер
какой-нибудь всесоюзной стройки -
он, собственно говоря, и был десятилетиями,
в унаследованной преемственно
от папеньки церковности,
главбухом нашей патриархии -
"управделами",
как это тогда и сейчас прозывается,
на сленге совковых сокращений.Collapse )
Простите

На пиру победителей....

Патриаршество Алексия Ридигера тянулось
долгие восемнадцать с половиной лет.
Сам Святейший это время удачливо обозвал
"необычайным духовным возрождением".
То была эпоха всеобщей церковной эйфории
и всенародного доверия к долгополым куртизанам,
безстыдственно пушившим павлиньи хвосты.
С тех пор минуло добрых четверть века:
всеобщего духовного возрождения не случилось вовсе,
несмотря на повсюдушно повапленные
церковные стены и золотые купола -
число пасхальных христиан, как и 25 лет назад,
не превышает пресловуто советские "три процента".
Доверие народное оказалось растраченным полностью,
а сама территория Церкви - крепостным загоном,
с феодальным строем,
с убогим духовным образованием,
с крестом на соборности,
с монастырями строгого режима,
застенками на архиреовых дворах,
с безмолствующим народом,
с бесправными холопами вместо клира
и деспотными Салтычихами,
на чистом глазу уверяющими себя, что "Церковь = это я".
И ясно как Божий день одно, что мина под эту вот церковность
была заложена еще в самом начале 90-х,
святой Главпечевой десницею...
Простите

Рожденные от испугу...

Современный православный папоцезаризм,
с любовию взрощенной "вертикалью страха"
(с фактически отмененным Поместным собором
и к положению безмолвных статистов
сведенным собором Архирейским
и заседаниями Священного синода
обращенными не более, как в пышную бутафорию
с неизбежным для патриаршего единодержавия
фаворитизмом и подковерной распутинщиной),
родился во времена церковной новейшей истории от испуга.
И именно тогда, когда выпестовалась решимость
творить ее на основе соборственных начал.
Процитирую свой старый текст:
"Июнем 1990-го года следует помечать
зачало Синодальной борьбы супротив
неуправляемой
церковной соборности,
прямо пред изумленно деспотными очами в те дни
выродившуюся в казачью вольницу.
Поместный собор лета 1990-го,
избравший митрополита Ленинградского и Новгородского
на патриарший стол,
дался Алексию Ридигеру
великим эмоциональным перенапрягом и душевным испугом.
Архимандрит Агафангел Догадин из Старой Руссы,
и участник тогдашнего Поместного собора,
рассказывал мне о том,
как трижды за те всего лишь два соборных дня
митрополит Алексий Ридигер
был близок к состоянию инфаркта:
шесть раз Его Высопреосвященство
кололи прямо через рясу,
а в ночь с 7-го на 8-го июня
Алексий Ридигер пролежал под капельницей.
Причиной того архипастырского болезнования
стало не только закулисное интриганство
двух враждебных претендентов
на патриарший стол - Филарета Денисенко и Питирима Нечаева,
но и появление на соборе
прытких и бойких протопопов,
явственно манипулировавших
своими престарелыми и малодушными владыками.
Именно с подачи такого протопопа,
архиепископ Могилевский Максим Кроха
предложил, по примеру Поместного Собора 1917 года,
избрать Патриарха жребием из трех кандидатов.
А волгоградский деспота Герман Тимофеев,
подзуживаемый своим попом,
поднял вопрос о канонизации новомученников,
что и вовсе напугало вновь избранного патриарся -
не ко времени и слишком преждевременно.
А ещё более "дикой", по выходкам,
оказалась прыткость соборян-мирян -
с требованием к собору
осудить печально знаменитую декларацию Сергия Страгородского
и насовсем отказаться от экуменизма..."
http://kalakazo.livejournal.com/1100582.html