December 12th, 2014

Простите

Еще та песня...

Начало патриаршего служения Алексия Ридигера
оказалось омраченным сразу
несколькими обстоятельствами:
патриаршие резиденции в Чистом и в (Ново)Переделкино,
оказались разворованными подчистую.
Из резиденций пособничеством Пименовских клевретов
исчезли не только иконы, панагии, кресты,
но даже мебель и фарфоровые сервизы.
Сахар подавали Святейшему
поначалу в простой эмалированой миске.
Обе резиденции
походили, скорее, на отделения реанимации,
заполонены были медтехникой,
даже аппаратом для очистки и переливания крови,
во всех покоях стоял
не выветриваемый никак запах лекарств.
Казна патриархии оказалось тоже абсолютно пустой.
И уже 20 июля 1990-года,
на первом заседании Священного Синода,
ушлые любимцы покойного патриарся Пимена
отправились в страну Макара и его телят.
Председатель хозуправления архиепископ Алексей Кутепов
был сослан в Казахстан,
владыка Владимир Иким поехал в Ташкент,
на митрополита Серапиона Фадеева хорошо прикрикнули
и пригрозили отправкой на покой.
Новым председателем хозяйственного управления
стал ебискуп Владимир Пьянков - доверенное лицо
и "серый кардинал" при патриаршем дворе -
что говорится, еще та песня...
Простите

Цена свободы...

Еще одна патриаршая печаль, с какой Алексий Ридигер
никак не мог примириться - это отсутствие в столице московитов
достаточно большого вместительного собора.
Обвыкнув к ленинградским храмам,
по объему и виду схожих с вокзалами,
Алексию даже Елоховский собор
казался тесным и душным сараем.
Любитель пышных архирейских служений,
обязательно помпезных и непременно с помпою,
новый предстоятель церковный
никак не вписывался в храмовую Москву.
Строить на свои пенязи новый патриарший собор
свободной русской Церкви,
особливо после павловской реформы
и гайдаровской "шоковой терапии",
оказалось делом неподъемным.
Оставался по мнению Святейшего
только один единственный выход -
это пасть к ногам Кесаря,
а еще лучше - слиться матери нашей Церкви
с тем самым Кесарем
во едином любовном лобзании.
Храм Христа Спасителя,
хоть и построен на скорую руку из пенобетона,
и купола на нем не с златым,
а с нитрил-титановым напылением,
и горельефы на его фасадах
не из мрамора, а из рядового пластика,
обошелся кесаревой казне в 27 миллиардов долларов.
Это, собственно, и есть
цена церковной свободы,
с какой папа Алеша не ведал, что делать.
С этой самой, за всю тысячелетнюю историю,
невиданной свободой Церкви в начале 90-х
получился самый престранный казус.
Не Кесарь ее стал отбирать
у реально уже отделенного от государства
русского православия.
А само русское православие,
в лице своего Кормчего,
поспешило избавиться от нее,
не вынеся её нищебродного бремени.
В буквальном смысле исполнив пророчьи глаголы
Федора Михайловича Достоевского:
"Ибо ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы! А видишь ли сии камни в этой нагой раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы, и за Тобой побежит человечество как стадо, благодарное и послушное.."
http://www.kadashi.ru/mb/4/inkvizitor.html
Простите

Юрий Иванович Солонин...

Цикл эссе о русском самородке - Юрии Ивановиче Солонине,
однокашнике Венички Ерофеева,
пиите из володимирского захолустья
можно найти здесь:

Одно из стихотворений Юрия Ивановича Солонина,
певца отечьей безОтцовщины, безДомности, Сиротства:
"Как долго кладбище горело
В пасхальную глухую ночь!
Слепое пламя свирепело
И пело что-то во всю мочь.
Под эту песню удалую
Пожар был сам собою пьян,
К могилам пёр напропалую
И продирался сквозь бурьян.
А ветер подпевал гнусаво,
В дырявый вырядясь кафтан,
И сила чёртова плясала,
Глумясь над прахом христиан.
Могилы в пекло превратились
Во вновь воссозданном аду,
И бесы весело резвились
У всех надгробий на виду.
Мы зря бы это относили
К кошмарам жутким наяву:
Так по весне у нас в России
Жгут прошлогоднюю траву".
http://kalakazo.livejournal.com/673661.html

Collapse )