December 27th, 2014

Простите

Без кутейной шизоидности...

Продолжая тему "не кутейности" приснопамятного священника Глеба Якунина,
хотелось бы отметить отсутствие в нем поповской шизоидности -
свойственного отечьему духовенству
жития одновременно на два мира - в церковном и в светском:
"Да какой же отец Глеб поп, ежили человек он всецело-то светский?!"
Мир внутри церковных стен - это бытие не некого "евангельского братства",
а прежде всего клерикальной корпорации,
с ее барско-крепостным устроением,
со своими холопами,
со своими Аннами и Каиафами,
по-прежнему, со времен распятия Христа,
восседающими на ложе Аароновом,
со своим судилищным Сенедрионом,
со своими книжниками и фарисеями
и со своей корпоративной моралью,
где главными принципами являются честь долгополого мундира
и сор из церковной избы, какой не выметается уже долгими столетиями.
В этом "духовном" гетто царствует деспотный произвол
и князьцерковенное самодурство:
"Ты епископ, я - дурак, Я епископ - ты дурак"
и где клирик клирику - "брат, товарищ и волк".
Мир профанный, за семь десятин совдепного богоборчества
в отличие от мира церковного - насквозь обезбоженный,
но, как это ни странно, более человечный,
более анонимно евангельский что ли.
Дышится в нем по крайней мере намного легче.
В том профанном мире учатся поповские детки
и тот попович не дурак, кто по папенькому пути
никогда уже не последует...
Простите

Поражу архипастырей...

Как мне говаривал сам отец Глеб Якунин,
"фактический запрет на профессию",
возложенный на него и на Николая Элишмана
резолюцией от 13 мая 1966 года патриарха Алдексия Симанского:
"Считаю необходимым освободить их от занимаемых должностей, с наложением запрещения в священнослужении до полного их раскаяния, причём с предупреждением, что, в случае продолжения ими их порочной деятельности, возникает необходимость прибегнуть в отношении их к более суровым мерам, согласно с требованием Правил Церковных",
оба запрещенных в служении клирика тогда посчитали "досадной ошибкой",
поскольку их "порочная деятельность"
заключалась лишь в том самом "Открытом письме",
какое они на имя Святейшего и адресовали.
Уже 23 мая Глеб Якунин и Николай Эшлиман
обратились с апелляцией в Священный синод
по поводу запрещения их в священослужении.
8 октября того же года Священный Синод постановил:
"Имея в виду Апостольские правила 39 и 55 и IV Вселенского Собора правило 18,— запрещение Святейшим Патриархом священников Московской епархии Н. Эшлимана и Г. Якунина, до их раскаяния, наложено справедливо; апелляцию их, грубую и вызывающую в отношении Святейшего Патриарха, о снятии с них запрещения,— оставить без удовлетворения."
И даже после сей бумаженции у этих двух церковных романтиков
глаза так и не открылись.
Глеб Якунин, оправдывая синодалов,
посчитал их решение "продавленным от властей
вынужденным церковным двоедушием".
Однако так ли невинно их "Открытое письмо"
и не оскорбительным ли оно было не только для безбожников и их произвола,
но и укорительным для совести синодалов-потаковников?
Читаем сие "Открытое письмо" более внимательно:

"Тяжкое бедствие постигло Русскую Церковь. Одна утрата следовала за другой: Глинская пустынь, древнейшая святыня земли Русской — Киево-Печерская Лавра, Свято-Андреевский собор, в котором почивали св. мощи великомученицы Варвары, кафедральный собор в Новгороде, Св.скит Почаевской лавры, тысячи храмов Украины и Белоруссии, монастыри Закарпатья и Молдавии, святые храмы России! Беда обрушилась и на очаги христианского просвещения: одна за другой были закрыты семинарии в Киеве, Ставрополе, Саратове, Волыни, Жирови-цах. Горестный вопль потряс Русскую Церковь! В эту минуту тяжкого испытания с надеждой на помощь обратились сердца верующих людей к своим Пастырям. Ибо кому как не Пастырю должно полагать душу свою за овцы, ограждая стадо от расхищения?Collapse )