?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Не в бровь, а в глаз...
Простите
kalakazo
Достопочтенный ermite_17 – о дедульке и о митрополите Иоанне Снычеве:

"Хозяин этого ЖЖ считает митрополита Иоанна святым. Вопрос о том, зачем нужна святость, если в ближнем кругу святого беспрепятственно орудуют фрики, монстры и психопаты , его, по-видимому, не беспокоит. Тот же вопрос возникает не только в связи с присно поминаемым митрополитом."
отсюда

Для полноты картины – два моих ветхих днями текста:


«Лейся песня...

28 июня, 2008
Из тех славных учителей моих,
кто, к несчастию моему,
безуспешно пытался учить меня
искусству огнепалимой ненависти
и кто, отделяя благочестивых евреев от
"кашерных жидов, жидоствующих и примыкающих к ним жидёнков",
антисемитом себя,
естественно, никогда не считал,
митрополит Иоанн Снычёв был самым разборчивым,
Дмитрий Сергеевич Лихачёв – самым бескомпромиссным,
Лев Николаевич Гумилёв – самым пламенным,
а Фёдор Григорьевич Углов – самым беспощадным юдофобом.
Пишу об этом безо всякого морального пафоса,
нравственной оценки
и без желания,
почему-то всегда мне приписываемого,
очернить кого-либо и забросать какашками.
Я не люблю и никогда не любил морали
и, тем паче, того Православия,
какое в веце осьмнадцатом
подцепило бацилу пиетистского богословствующего суемудрия,
по прямолобой логике какого
"Христос – это только очень хороший человек",
какой и явился к нам, чтобы соделать нас
"хорошими и доброделательными".
Эта протестанствующая ересь доселе бродит
среди вроде как и воцерковившихся
благочестивых моих читателей,
для которых сказать о покойном
что-либо вне привычно житийных штампов –
уже почитается преступлением.
Да, все мои учителя, с точки зрения "порядочных" господ и госпожей,
были яростливыми антисемитами
и пытались и мне, многогрешному,
открыть мои всегда по-детски
широко раскрытыя и наивные глаза
на мировой заговор и опутавшия нас сети.
Но я не считаю, что это в них было формой патологии
и они потому были "плохими" людьми.
По моему убеждению, и сама наша церковность,
и наша от времён Советов идущая культурность
замешаны на антисемитской закваске,
и они были ея честными выразителями.
Соцреализм тоже ведь старался улучшить метров прошлого:
"Александр Сергеевич недопонимал,
Николай Васильевич ошибался,
Лев Николаеч заблуждался",
что всегда для меня звучало забавно,
как если бы вот "к длинноносию Николай Васильевича
добавить густобровье Льва Николаича
и обезьянометисскую курчавость Александр Сергеича, то...".
Возражая мне, кто-то скажет:
"А зачем всё это? Да, Антон Палыч был бабником,
а Пётр Ильич любил мальчиков,
но любим-то мы их не за это!"
Может быть, но слов из песни не выкинешь,
а их жидофобия и была подчас их лучшей песней,
Калхасом, где их речь обретала крылья
и неслась в разудалом полёте.
Кто-то ещё мне возразит, что и голос отечьей совести –
собственной персоной сам Дмитрий Сергеич Лихачёв,
с его двусмысленными умолчаниями в биографии
и на фоне "дела врачей",
активной его нелюбовию к Якову Соломоновичу Лурье –
вовсе не такой уж и настоящий интеллигент...
Может быть, но на фоне нашего всеобщего обмельчания,
он был и остаётся, как и все они,
голосом нашего бедового времечка...»
отсюда


«А русский караван идёт...

29 июня, 2008
На войне советской образованщины промеж собою
и было как на войне: сидение в окопах,
временами (оттудова же) перестрелки и перепалки,
выстрелы из-за угла,
потери в живой силе,
своя доморощенная "окопная правда",
но со стороны – это всё одно напоминало мышиную возню,
чтоб, конечно же, "лица не потерять".
Так что непосвящённым даже и непонятно было,
с чего это вдруг ленинградский союз
"инженеров человеческих душ"
взял да развалился на два друг другу враждебныя мира.
Когда, немного погодя,
председателя одного из них – Михаила Чулаки,
я вопросил про возможныя "разборки",
он меня милостиво успокоил:
"Дом же писателей –
особняк Шереметьевых – сгорел,
спорной собственности не осталось,
поэтому “мочить” друг дружку никто из нас не собирается!"
И всё бы было столь же шито-крыто,
ежели бы устами церковного младенца
не возглаголала молчаливая Истина –
то голосочек тогда подал только
что переехавший из Куйбышева в Ленинград
великий простец – митрополит Иоанн Снычёв.
Хотелось ему под конец запеть,
он и запел... с чужаго гласа
про идеалы национал-фашизма,
про свою любовь к моделям в 30-е идеального государственного строю –
итальянскому и испанскому тож.
Заэкранный голосок от лица деспоты нашего
и немецким фашизмом
нарцисно восхищался,
да одна незадача: "Не додавили до конца мировую гадину!",
да и Сталина заодно "жиды траванули",
когда к Москве и Ленинграду
уже стянуты были эшелоны из "столыпинских" вагонов,
чтоб после всеобщей зачистки столиц
всех соплеменников "по делу врачей"
взять да и отправить в тогда же и созданную
в стране Макара и автономных его телят
Еврейскую область.
Опчественность была в шоке: никто так в самом начале 90-х
не осмеливался нарушать общий покой.
И на дуэль митрополита-антисемита
вызвал всё тот же, трясясь от негодования, Михаил Чулаки,
выступив в местной газете с "открытым письмом".
"А это кто?" – вдруг проснулся на чистом глазу
вроде как чего-то недопонимавший,
имён местечковых писателей и неслыхавший вовсе
и сам "святой" митрополит.
"Это старая жидовская блять, –
успокоил его тогда академик Фёдор Григорьевич Углов, –
к тому же ещё и махровый, с 60-х тявкающий атеист,
а мы, владыко, как лучшие представители русской интеллигенции,
собравшиеся вкруг Вас,
с Вами и до конца!" –
"А, теперь понятно: собачка лаит, а русский караван идёт..."».
отсюда


  • 1
О Симоне Гете, милостивая сударыня, ежили можно подробнее

Уважаемый Маэстро, не обо всех сюжетах можно повествовать подробно. Да, пожалуй, и не имеет смысла касаться той сферы, монополией на которую обладает о. Андрей Кураев.
Но на один нюанс все-таки хочу обратить внимание. По обозначенной уважаемым ermite_17 классификации персоналий из ближнего круга митр. Иоанна Симон (Гетя), пожалуй, ближе всего к категории "психопатов". Но ведь он не виноват, ибо органика его была сломана в юности одной глубоко воцерковлённой женщиной-дворником, ставшей его духовным гуру ещё в Куйбышеве. Под её влиянием он принял монашество, наступив "на горло" собственной природе. А ведь из него мог бы получиться прекрасный белый священник!
Мы не можем судить обо всех причинах внезапных вспышек гнева вл. Симона. Но ему дана очищающая сила искреннего раскаяния. Те, кто присутствует на богослужении Прощённого воскресенья в Свято-Никольском соборе Мурманска, бывают потрясены глубиной раскаяния владыки, его слезами.
Прочитав этот замечательный пост, задумалась о том, что же всё-таки на духовном и экзистенциальном уровне связывает митр. Иоанна и Симона. Кроме некоторых биографических параллелей, вижу одну объединяющую характеристику -- мистицизм.
И Иоанн, и Симон - мистики. (Кстати, мистиком был и Александр Блок с его Христом в финале "Двенадцати".) Первое чудо в жизни юного Вани Снычёва, видение на танцплощадке, когда словно бы спадает пелена и за фигурами танцующих юношей и девушек он видит бесов, -- это чистая мистика. В жизни вл. Симона тоже много мистического.
Конечно, мистические прозрения и озарения могут быть как от Бога, так и от диавола. Но большинство комментаторов в этой теме пытается рассуждать о митр. Иоанне в рамках рациональной парадигмы. С такой логикой и методологией мы здесь ничего не поймём и не объясним. Мистик -- иногалактическое существо. Здесь нужна герменевтика иного уровня, гештальт, интуитивное проникновение. Лично я на это не способна.
Простите за многословие и за уход от ответа на вопрос о вл. Симоне.

Благодарю, дорогая Татьяна. Симон Гетя, в отличии от владыкми Иоанна еще и удачливый коммерсант. Чего стоила только история с торговлей наркотическими прпаратами из-за бугра,поступавшими в качестве благотворительной помощи онкобольным
ей как раз и заведовал Симон, как доктор.
Благодаря чему у него и появилась 4-комнатная квартирка на Невском в 450 000 уюе.
Те препараты до онкобольных не дошли, а продана были оптом наркодиллерам.

  • 1