kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Когда Шевкунова несет...

Достопочтенная regenta:


"Кто-то же их, дураков, пестует?

Епископ Тихон (а, по сути, всё тот же Гоша в кургузом пиджачке — вертлявый живчик с изумительными талантами тщеславного гешефтника, в пухленьком сердце которого сказочный византинизм и прочие волшебные абстракции как-то очень гармонично сочетаются с идеей безудержного накопительства «ресурсов»). Шевкунов на днях, что называется, сказанул про «ритуальное убийство» царской семьи. И уже неважно, что на момент убийства семья была уже не царской, а деклассированной семьёй граждан Романовых. Неважно и то, что еврейская общественность по этому поводу всполошилась и погрозила пальчиком. Да и хрен бы с ней, свобода слова, то да и сё. Важно другое — что это заявление было чрезвычайно глупо, как, ещё глупее, было и оправдание — что, дескать, ритуальное убийство совершали не евреи, а большевики вообще. Но пардон: любой ритуализм — признак религиозности, омерзительной интернационалистам-большевикам. Большевики могли мстить за народ, за его страдания, символически сосредотачивая эту месть на одной символической фигуре вместе с его присными. Да, но это совсем, совсем другой макарон.

Но вообще если Тихон Шевкунов начинает что-то ляпать вопреки остальному епископату, папе Кириллу и вообще всей камарилье, — это значит, что Шевкунова несёт, и он, как Хлестаков, чувствует в себе силы неимоверные. А потом папа Кирилл даёт ему по шапке, и Шевкунов начинает неуклюже извиняться — да так глупо, что извинения выглядят ещё глупее изначального заявления.

Но вообще всё это, конечно, смахивает на карго-культ. Когда требуются серьёзные охранители — вылезает Поклонская с её мироточивым бюстом — и идея серьёзного охранительства победоносцевского типа оказывается скомпрометированной. Когда требуется серьёзный антисемитизм без жидоедства, как серьёзное средство защиты национальной культуры, — вылезает, со своим языком без костей, вековечный болтун Шевкунов — и последняя становится горше первых".
отсюда


P.S. regenta:

"29 декабря, 2010

Из когорты издательских жоли-гарсонов несколько выделялась фигура Гоши Шевкунова — нынешнего настоятеля Сретенского монастыря архимандрита Тихона. Одно время архимандрит Тихон всячески поощрял слухи о том, что он является духовником самого Путина, но это наверняка не более чем слухи, поскольку Владимир Владимирович явно не нуждается в чьём-либо духовничестве, а уж в таком — подавно.

Архимандрит Тихон пошёл далеко, но не по учёной части, а по части рейдерства. История отъёма этим достойным мужем Сретенского монастыря у отца Георгия Кочеткова давно вошла в церковные анналы. Любовь к операциям с недвижимостью отец Тихон сочетает с монархической фразеологией, но поскольку даже и в ней он не особо силён, то, по слухам, занимается окормлением богатых людей: чем богаче — тем лучше. При Сретенском монастыре существует издательство, выпускающее благочестивую литературу. С авторскими правами отец Тихон не церемонится, и был неоднократно замечен в том, что издавал книги ныне живущих авторов, даже не ставя их об этом в известность. Скачает из Интернета — и издаст. Доход — в свой карман. Святой человек: всё для Церкви, всё для победы.

А ведь были времена, когда Гоша Шевкунов бегал по Издательскому отделу в самом затрапезном пиджачке и не помышлял ни о чём земном!

Темна и противоречива биография нашего героя. Гоша отучился в Институте кинематографии, но ничем существенным кинематограф не обогатил. Какое-то время проживал в Псково-Печерском монастыре. От всех прочих жоли-гарсонов Издательского отдела отличался необыкновенной подвижностью и разговорчивостью. Фигаро здесь, Фигаро там. Это вам не монументальный Чаплин, а лёгкая артиллерия. От Чаплина он отличался не только комплекцией, представляя собой архетип Максима Галкина, но и кругом интересов. Если будущий отец Всеволод интересовался исключительно кадровыми перемещениями, то Гоша — исключительно коммерцией. Его приводили в восторг рискованные схемы торговли и бартера, и, сидя в издательской столовой, он с упоением чертил на салфетке схемы оборота товара и денег: «Сюда везём мебель, оттуда аппаратуру, по дороге меняем её на фрукты…»

Постоянное пребывание в гуще людей и событий, а также реализация сложных схем купли и продажи приводили Гошу в соприкосновение с зелёным змием, но он старался держать себя в рамочках. Не чужд был Гоша и изящной словесности. Он даже прочитал роман Стендаля «Красное и чёрное», вдохновился образом Жюльена Сореля и решил, как и Сорель, действовать через влиятельных женщин. Самую влиятельную на тот момент женщину окучивал владыка Питирим, и Шевкунову пришлось удовольствоваться менее влиятельными — например, поэтессой Олесей Николаевой, супругой тогдашнего борцописца из «Огонька» и нынешнего пресс-секретаря патриарха, отца Вигилянского. Олеся Николаева, под его влиянием, писала повести и поэмы, клеймившие отца Георгия Кочеткова и примкнувшего к нему Сергея Аверинцева: надо было переводить доходный Сретенский монастырь под свою юрисдикцию.

Что в конце концов и совершилось.

Да, много выдающихся героев нашего времени вышло из тогдашней когорты издательских жоли-гарсонов!"
отсюда
Tags: regenta, Тихон Шевкунов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments