Previous Entry Поделиться Next Entry
Метель
СУПчика хочится
kalakazo
Почти лесковское –

новая повесть от достопочтенного stpneuma:


«Алексей и Вова были трудниками монастыря N-ской епархий, которую возглавляла уже известная читателю Гликерия Александровна.
Эти два человека, одному только исполнилось 42 года, другому было чуть за 60, страдали тяжким недугом алкоголизма и не оставляли его даже в монастыре. Пили они много и ежедневно, местную самогонку стоимостью 70 рублей за поллитру, которая продавалась круглосуточно через два квартала - в общем семь минут пешком. Жили они вдвоем в одной келье, куда никто старался без повода не заходить. Потому что запах, вонь и прочие атрибуты помещения, где живут два конченных алкаша, ни для кого не являлись заманчивыми. Только один Алексеич заходил к ним почти каждый день, а то и несколько раз на дню. Алексеич, безумный прапорщик, как его называли кстати муж Гликерии Александровны, да еще и эконом монастыря и епархии. Да, да, мирской абсолютно, действительно бывший прапорщик, причем явно с признаками беснования (о них позже), является экономом монастыря и епархии, а его жена, как она сама себя рекомендовала по телефону звонящим впервые - директор монастыря. А заходил он к ним для того, чтобы призвать на трудовые подвиги. Ибо несмотря на каждодневное систематическое пьянство - эти два брата работали. Вова был профессиональный строитель и, несмотря на проблемы с пьянством и здоровьем, делал много нужных полезных вещей, а Алексей был его подсобник. Вместе они составляли гармоничный дуэт и, наверное именно потому Алексеич их не выгонял. Да, он принимал решение кого выгнать, кого принять, кого оставить в монастыре. Наместник и благочинный никакого права голоса не имели, а владыка всецело доверял Алексеичу, в том числе и кадровые вопросы. А вот именно на работе этого слаженного дуэта экономились деньги. Монастырь активно строился и некоторые вопросы Алексей с Вовой закрывали. Залить лестницу, выложить кладкой клумбы и всё в этом роде. Работали они медленно, при них всегда была дежурная бутылочка, попиваемая в течение дня и Алексеич на эту слабость закрывал глаза. Еще был момент, что даже в состоянии совершенно непотребном никто из них никогда не буянил. Были они тихи и кротки, ну а у каждого свои слабости. Ремиссия наступала у них ежемесячно на несколько дней, когда заканчивались деньги Вовиной пенсии и Алексея пособия, получаемого за что-то там, подробностей не знаю. В это момент у братьев наступала пора жестокой депрессии и уныния, которая в определенный день снималась до следующего окончания денег. Так вот и жили. Конечно, наместник очень хотел от них избавиться, но бороться с влиянием Алексеича он, разумеется, не мог.
...
Дьякон Сергий в очередной раз поругался с владыкой. Причем разговор уже дошел со стороны дьякона Сергия до того, что он уже владыке начал чем-то угрожать.
Владыка, оставим его духовность, делал всё, что мог. Он говорил:
- Отец Сергий, иди к себе в келью, а вот завтра послужи и причастись...
Кстати друзья! Нет и никогда не будет для священнослужителя меры прийти в себя и успокоиться, кроме как послужить, то есть исполнить свое предназначение.
Но отец Сергий хотел огня... Он хотел получить отпускную грамоту.
Он ворвался в кабинет владыки, пал на колени и взмолил: "Владыко святый!, Христом Богм молю - отпусти. Не могу я тут служить, совершил ошибку, благослови с миром пойду найду епархию и тихий маленький монастырек. Не моё здесь быть и служить".
Владыка спокойно парировал: "отец Сергий - я тебя держать насильно не могу, но если ты уйдешь - предупреждаю, сразу отправлю в запрет.".
И нет и не будет управы на преосвященного. И отчасти я даже объективно скажу, что возможно это и правильно. Об этом потом напишу свои суждения. Но в данном случае епископ действительно владыка над своим клиром и ничто не запретит ему исполнить сказанное.
И пошел отец Сергий в глубочайшем унынии к себе в келью.
Тут на полпути он остановился, две секунды постоял... и пошел быстрым шагом в корпус трудников.
В келью постучались: "Господи, помилуй мя грешного". Вова и Алексей как раз пребывали в состоянии вышеупомянутой кратковременной ремиссии. По этому случаю келья даже была убрана: помыты полы и посуда, хорошо проветрена. Был вечер. Оба брата валялись на своих кроватях, на тумбочке нудно гундосил телевизор: то ли Камеди-Клаб то ли что-то подобное.
Кто-то из них промолвил: "Аминь".
Вошел отец Сергий.
- Братья, помогай Вам Бог, - и без лишних предисловий, как в знаменитом фильме, бессмертной фразой предложил: - А не хряпнуть ли нам по рюмашке?
Оба брата синхронно дернулись, в глазах мелькнула на мгновение искра, но тут же потухла.
- И рада бы, отец Сергий, да нет ничего...
- Ну давайте купим...
- Денег нет;
- У меня есть;
- Ну... отец Сергий, это наверное неправильно, - ведь надо же было как-то хоть для видимости дать отпор клирику монастыря на предложение бухать.
- Братья, - уже просительным тоном стал умолять Сергий, - у меня настроение поганейшее, на душе такая метель лютая, с владыкой сейчас поругался, выпить охота донельзя. Я б сам сходил, да вот не могу в подряснике. Сходите кто-нить. Леха, сходи, а? На пивасик еще добавлю! - как подкрепляющий аргумент добавил отец Сергий.
Леша еще поломался до приличия. В конце концов встал, оделся и сказал:
- Ладно, только для тебя...
- Вот Спаси Господи тебя. Налика у меня нет, вот карта, запомни пин: 9376, запомнил. Банкомат знаешь где Сбербанка?
- Ну да, там немного дальше на площади.
- Ага, ну и вот, сними 700 рублей. Купи литр самогону ну и пожрать закусить чего-нибудь.
- 9376!? - повторил Леха как бы для верификации;
- Ага!
- Хорошо, я пошел.
- Ждем.
...
Отец Сергий сидел в говнище пьяный в келии Вовы и Лехи и то жаловался на владыку, то рассказывал какие-то пошлые анекдоты и байки... Застолье было в разгаре. Недавно было схожено еще за литром, и ночь не обещала быть томной еще долго.

В разгар какой-то очередной байки с эротическим уклоном, рассказываемой дьяконом Сергием, на всплеск смеха от слушающий Вовы и Алексея, в келью без стука вошел наместник монастыря иеромонах Мелетий.
Разговоры и смех стихли.
Молча оценив ситуацию, отец Мелетий подошел к Алексею и дал ему хороший подзатыльник. И немного гневно сказал:
- Мало того, что сами пьянствуете, так вы еще и спаиваете отца Сергия! Совсем уже оборзели???
Вова с Алексеем, мгновенно протрезвев, переглянулись. Они спаивали отца Сергия. Но ничего не сказав, склонили голову и ответили: "Прости, отец".
...
Вова умер в 2014 году от остановки сердца. Отпевал его лично владыка.
Лешу таки выгнали из монастыря, так так без Вовы он стал не нужен. Иногда заходит на службы. Живет в том же городе, где и монастырь. Перебивается одноразовыми работами и на что живет совершенно непонятно.

Метель в душе отца Сергия все лютовала и лютовала».
отсюда

«Конечно, трудно было ожидать, что метель в душе отца Сергия закончится после посиделок с Лехой и Вовой. Напротив - она лютовала и бушевала. Владыка ни под каким видом не благословлял его на уход, духовенство стало не замечать нового дьякона, проходящего сорокоуст. Да, отец Сергий служил службы, пел на клиросе. Но он стал пить. Причем каждый день. Конечно, пил он не самогон за 70 рублей (хотя, что греха таить и его приходилось но только вечером перед сном), и не в таких количествах. Тем не менее последствия этих возлияний все больше и больше становились с последствиями. Однако никто не делал ему даже замечания, всем было наплевать...
Дьякон стал похмелятся с утра перед служением литургии, бывало даже и в пономарке пономарь ему наливал полстакана кагора. Он даже исповедовал сей грех наместнику, тот ни слова не говоря накидывал ему епитрахиль, читал молитву и говорил: "одно прошу, отец тебя - не забывай кому служишь...". И служил отец Сергий, и возглашал "паки и паки", и причащался в алтаре с прочими отцами: "преподаждь мне Владыко..". Но его никто не останавливал. Владыка никак не реагировал на периодическое шатание дьякона пьяным по монастырю, и запах во время службы.
Только Алексеич пытался воздействовать на дьякона говоря: "ему надо физически поработать". И как-то он зашел к отцу Сергию в келью и сказал: "отец Сергий, пойдем, надо поработать немного". Он просто не знал одну вещь - отец Сергий чаял, что его выгонят из монастыря самого, по инициативе духовенства. Вот тогда, по идее, ему должны были благословить найти епархию и монастырь, которые согласятся его принять и дать отпускную грамоту. Оставим юридические нюансы, понятно одно, при своем постоянном помрачении ума алкоголем отец Сергий видел выход в том, что теперь инициатором его ухода будет епископ. По сему он сказал Алексеичу: "Алексеич, а ты вообще кто? Ты что владыка, наместник или хотя бы благочинный? Ты что монах? Ты в братии? У меня есть начальство, оно мне говорит что делать но не ты...". Надо отдать честь Алексеичу - он мгновенно отступил и ответил: "никаких вопросов отец Сергий, прости меня". И он пошел к отцу наместнику иеромонаху Мелетию. Но там тоже была взаимная негласная ненависть и отец наместник ответил Алексеичу: "и ты хочешь чтобы я каждый раз выступал посредником между тобой и Сергием? Нет уж. Иди к владыке и решай с ним вопрос". К владыке Алексеич не пошел. Иногда, конечно, возникали задачи у духовенства: уборка алтаря, помощь по храму ну и по мелочи, и тут отец Мелетий спокойно просил отца Сергия и тот спокойно шел и выполнял требуемое. Так же пару стычек отец Сергий имел с Гликерией - директором монастыря. Тем не менее отца Сергия несло и несло, и никто его не останавливал. И не потому что не могли или не хотели. А просто потому что ВСЕМ БЫЛО ВСЕ РАВНО. В этом монастыре были овощи, всем было просто наплевать. И, скорее всего, именно этот вакуум, отсутствие братства напрочь и выносили Сергия из монастыря - кто знает...
Однажды, уже когда Сергий был в очень удрученном состоянии, он с одним братом (выпив в монастыре две бутылки водки на двоих) в час ночи перелез через забор монастыря (в штатском, без подрясника), до пяти утра они сидели в кабаке, выпили еще литр на двоих и под утро, уже в аболютное говнище - прошли через калитку, разбудив дежурного, который не хотел их пускать, и немного побуянив на проходной (за нежелание открыть калитку).
В это утро отец Сергий не служил Литургии.
Часа в два дня, проснувшись с очень больной головой, отец Сергий размышлял гду-бы взять чтоб поправить здоровье. И тут на пороге появился отец Мелетий, предварительно постучав, сотворив молитву и услышав "аминь". Он постоял секунду, посмотрел на отца Сергия и сказал:
- Отец Сергий, я по твою душу... Владыка сказал тебе собирать вещи и на выход!
Тогда в пять утра никого на проходной не было, кроме двух пьяных и дежурного. Но радио работало хорошо и дежурный на проходной доложил уже все. Хотя всем всегда говорил, что стукачество последнее дело...
Тем не менее, как бы плохо не было дьякону на тот момент, он улыбнулся и вслух сказал:
- Ес! Сработало!
Он не опасался наместника. Он знал, что тому на всё и всех наплевать...
Но и Сергию стало не до наместника. Ему надо было срочно приводить себя в порядок».
отсюда

«После того, как наместник объявил иеродьякону волю преосвященного, Сергий стал срочно приходить в себя. Он принял контрастный душ, почистил зубы, причесался, одел чистое белье, парадный подрясник, начистил до блеска ботинки, посмотрел в зеркало. На вид было вполне сносно, учитывая приключения последней ночи. Все сняв обратно, аккуратно разложив на кровати, одевшись в джинсы и рубашку он вышел и... тихонько пошел в ему одному известный закуток и выкурил три сигареты подряд. Владыка приезжал в монастырь после четырех часов, то есть через полтора часа как минимум. Очень хотелось выпить, но дьяконе решил не прикасаться к спиртному, пока не решиться его вопрос с епископом. Время шло мучительно долго.
...
В начале пятого, иеродиакон Сергий зашел в приемную и спросил у Гликерии Александровны: "Владыка у себя, можно к нему?".
- Нет, отец Сергий, он занят, подожди.
- А Вы Гликерия Александровна, сделайте мне бумагу о том, что я был в монастыре, постригся и рукоположился. Ну и что меня изгнали, причину Вы знаете.
- Подожди! - ответила она и, без стука вошла в кабинет епископа, через минуту вышла.
- А она тебе нужна, эта бумага?
- Обязательно. Как я буду в другой епархий устраиваться?
- Но там будет ведь нехорошо написано...
- Гликерия Александровна, как напишите, так напишите... Бог управит.
Через десять минут в руках дьякона были бумаги о постриге, хиротонии и третья, текст которой привожу почти дословно:
"(На епархиальном бланке)
Приказ №***/1

За недостойное поведение, порочащее звание инока, дьякон Сергий (Скворцов) запрещается в служении и почисляется из братии монастыря.

Епископ N"

Вполне удовлетворенный данной писюлькой (по другому не назвать, ибо составлена с нарушенением ВСЕХ правил), Сергий стал ждать приема владыки на диванчике в холле.
Наконец, Гликерия, выглянув в коридор объявила: "отец Сергий, можешь зайти".
Постучавшись, сотворив молитву и услышав преосвященеческое "Аминь!", Сергий вошел в кабинет владыки, бросился на колени и промолвил:
- Владыка прости засранца, Бога ради! За дело выгоняешь, всё правильно. Благослови денег на дорогу, и если найду епархию и монастырь, не препятствуй переходу.

- Отец Сергий, денег я тебе не дам, потому что уезжать тебе не благословляю...

- КАК ТАК! - глаза дьякона стали круглыми - Вы-ж только приказ подписали....

- Порви его, я тебя уезжать не благословляю. Благословил - дал бы денег. А если хочешь уезжать - уезжай, но денег тебе не дам. Лучше пойди в трапезную, поешь, а вечером приходи на службу... Всё, отец Сергий, иди с Богом...

Ожидал иеродиакон всего чего угодно, но такой вариант он даже не предусмотрел.
В голове отца Сергия метель просто превратилась в шквал. Крышу рвало наглухо... Мысли просто с нестерпимой частотой сменяли одна другую. Бес овладел иеродиаконом полностью... Деньги у него были. Обращение к владыке за матпомощью мотивировано было лишь одним помыслом, что лишних денег не бывает, тем более в дороге. А так что? Документы есть, все бумаги есть. Бредовость бумаги о запрете очевидна. Ну поработаю трудником пару месяцев. Владыка же моей крови не хочет - отпустит. Всё ясно. Всё понятно.
...
Через три часа дьякон Сергий сидел в джинсах и джемпере на нижней полке плацкартного вагона и культурно попивал недорогой коньяк с соседом напротив, мирно о чем-то беседуя и закусывая также недорогим сервелатом. Было около девяти вечера.
Шквал в голове иеродиакона, под действием коньяка и победой беса, сменился успокаивающим и убаюкивающим штилем. В двенадцатом часу, допив коньяк, довольный и умиротворенный, он залез на верхнюю полку и сладко уснул.
Поезд ехал в Москву».
отсюда

  • 1
Однако так мне еще не льстили: назвать почти лесковским эти писюльки. Учитывая, что Лесков мой любимый писатель - прочитал от и до все 12 томов. Мы тешите мое тщеславие:-) Спасибо, конечно, но...

С подобными историями сталкиваюсь практически ежедневно.
Странная черта современных архиереев: они скорее позволят священнику спиться и морально опуститься ниже плинтуса, нежели перейти в другую епархию.
Это говорит о "любви" архиереев к Церкви и друг другу.

Мы тут сетуем на кадровый голод, который в некоторых епархиях достигает 50%, а у нас в запрете огромное число вполне достойных священников, которые согрешили лишь тем, что попросились в другую епархию.

Не волнуйтесь, до Лескова здесь как пешком от Питера до Экватора через Гренландию.

Между строк читается нечто автобиографическое. Учитывая сколько монастырей посетил автор, повесть обещает быть длинной. :)

Учитывая сколько монастырей посетил автор и чё, там правда одни дегенераты?

Не знаю, не я же их посещал. Но учитывая, что автор недолго задерживался на одном месте... Впрочем, он же сам здесь ходит, его спросите.

Какой-то параллельный кривой мир. В минуты тяжких раздумий о судьбах я утешаюсь сознанием, что приношу пользу родному русскому народу, крещу, венчаю, грехи отпускаю, причащаю, отпеваю. Ежели меня достанут хулиганы интернетские и застрелют из обрезу через окно, народ загорюет, станет другого искать и далеко ездить. А для чего живут эти балбесы стриженые? Тьфу!

Ну хоть в одну кучу собраны и забором загорожены!

Побойся Бога болезный! Это балбесы стриженные живут для того, чтобы стать архиереями и мудро Церковью управлять. И таких дураков как ты ( ну, и я) посохом по спине бить!

в пучине мракобесия

(Anonymous)
крещу, венчаю, грехи отпускаю, причащаю, отпеваю
А для чего живут эти балбесы стриженые? Тьфу!

крестят, венчают, грехи отпускают, причащают, отпевают. без отрыва на .. .


Читается на одном дыхании. Хорошо написано, жизненно.
Надеюсь, продолжение будет?

По стилю это намного лучше Лескова. А вот сюжет недокручен, слабоват.

Опять негатив и хула на Православие

Складно и жизненно . Мне понравилось . Спасибо .

Никчемные жизни никчемных людишек.

Почему никчемные ? Каждый человек это образ Божий .А кчемные это какие ? У кого денег много ,власти ? Для Бога эти никчемные может быть самые любимые дети .Господь пришёл не праведников спасти ,а грешников .

хорошие слова

"Для Бога эти никчемные может быть самые любимые дети . Господь пришёл не праведников спасти ,а грешников ."

Нет, не эти никчемные есть любимые.
А ТЕ, кого эти почитают никчемными, тогда как они являются мудрыми.
И на пренебрежение они не обижаются, не пытаются доказывать свою праведность и значимость,
а смеются и над обстоятельствами, вспоминая и каясь в своих грехах. Вот такие "никчемные" грешники возможно и будут любимыми детьми, спасаемыми Господом.

Они пользы не приносят. детей не растят.

"при них всегда была дежурная бутылочка, попиваемая в течение дня и Алексеич на эту слабость закрывал глаза. Еще был момент, что даже в состоянии совершенно непотребном никто из них никогда не буянил. Были они тихи и кротки, ну а у каждого свои слабости."

Очень поучительно. И метод прапорщика Алексеича очень мудрый.

А что герой-то повествования - совсем не хозяин своей судьбе? Если только из духа протворечия)

Мне рассказ понравился. Герои тоже.
Только думаю, что автор пробует на нас своё перо, мечтая стать православным писателем. Тоже неплохо.
Недосказанность тут, если есть претензия на литературное произведение, - это взгляд со стороны, извне. Маловато будет. Это хоть и является более правдивым описанием действительности, но таким образом на литературу не тянет.

С другой стороны, такая внешняя данность-форма с небольшими намёками для ориентации в происходящем интересна как задача - можно додумывать самому о содержании, смыслах, качестве...
Только это не многим интересно.

На мой взгляд, в рассказе мало плотского, практически нет совсем, что не реально. Одно сплошное общение в духе.
Но это - видение автора. :-)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account