kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Category:

Неугасшая лампада...

В своей книжице посвященной защите архимандрита Зинона,
отец Павел Адельгейм, не без щемящей ностальгии,
вспоминает те советские времена,
когда и епископат и духовенство,
были всё одно что в тогдашнем
в церковном стиле,
единая семья:
противостояние единому врагу
и православных деспотов
понуждал своих работных лошадок
лелеять и холить.
Большая часть моего сирого бытия тоже пришлась
на времена застойные - эпоха зияющих высот и
торжествовавшего, и как тогда казалось,
на века уже устаканившегося
афеистического хамства.
Православие воспринималось как анахронизм,
и совсем странный атавизм,
наряду с царизмом, дворянством и "проклятым прошлым" -
всё это благополучно отбросило коньки и протянуло ноги,
а Церковь почему то всё ещё существовала.
Она и была тогда совсем утлой лодкой,
в какой все силы уходили чтобы вычерпывать водицу,
а чтобы взяться за вёсла и куда нибудь плыть -
об этом никто тогда из лодочных сидельцев и
не помышлял вовсе:
"Квакайте у себя в своём болотце, -
говаривал мне как - то уполномоченный, -
а если попытаетесь высовывать свой длинный нос -
мигом прихлопнем, даже пикнуть не успеете!"
Что говорить - душновато было в том болотце:
деспоты рычали на батюшков,
топали ногами, кидались метко кадилами,
и охаживали пребольно по загривку,
когда посохом, а когда и кулачищами,
но всё это было по домашнему,
всё одно что "по родственному":
"Так ведь на то он и деспот, чтобы порычать,
но он же у нас и отходчивой:
порычит, порычит,
а потом и ластится - знать скотинку милует!"
Настоятели срывались на пономарях и чтецах -
тем тоже на орехи изрядственно достовалося,
но после протопопского ору - тишь да благодать -
тоже ведь умели подсластить пилюлю.
Так заведено было и в дореволюционные времена,
и поскольку у всех - и у владык и духовенства -
были клирошанские корни
ни у кого этот древнерусский домострой
противления и не вызывал.
Кроме этого поповство умело судачить и острословить,
отводить душу в изнаночном чёрном юморе,
отменно и хлебосольствовало,
на широку ногу - не без мании величия -
справляло собственное тезоменитство,
частенько собачилось и кляузничало друг на друга,
однако в силу тех же наследно поповских корней
чувствовало себя в этом лягушатнике
как рыба в воде.
Тянуло без всякого скрипу и
каких либо недоумений
служебную лямку,
подлаживаясь к соборному конвейеру,
и за пятнадцать минуть прогоняя под епитрахилью,
по триста исповедников,
а за двадцать - совершая крещение полусотни оглашенных.
Скирдовало тихоханько себе
на чёрный день и на старость:
духовенство тогда приравнивалось к "кустарям одиночкам",
и несмотря на то что облагалось 35 % налогом,
государственной пенсии ему вовсе не полагалось,
кроме как епархиальной - по рублю за каждый год служения.
И вполне суръёзно в пономарце рассуждало
что будет оно делать
когда вымрет пасомое стадо бабуль:
"Ничего как нибудь на панихидках тянуть будем!"
"Молодёжью" тогда мало кто решался заниматься -
боясь абструкции.
Но всё одно - молилось, и умело это делать изрядственно.
В начале шестидесятых на него даже мор вроде как напал:
"Заводов и шахт у нас много - милости просимо
товарищи попы на стройки социализму!"
Да ещё с наскоком,
и выложенными на стол папками компромата,
тех батюшков ещё к ногтю придавить попытались:
"Выносит он торжественно восемь толстенных папок,
и прямо мне под нос бухает:
"Не желаете ли полюбопытствовать,
что про Вас здесь собратия пикантного понаписали?"
Попов двести тогда со страху подалось в Иуды
и крикливо сняло с себя сан,
пополнив собою армию афеистных агитаторов.
Кто то рванул переучиваться на филологов и учителей.
А самые стойкие отправились тогда в скитальчество:
молодой священник, только что после бурсы,
и уже лишённый регистрации,
на приёме в Чистом переулке,
в кабинетце у святейшего Алексия Симанского
(http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post4141429/)
распростирается ниц:
"Владыко святый пощадите - у меня жена, двое деток...":
"А святейший сидит себе в креслице,
и шокаладну конфекту португальским "Порто" мирно запивает:
"Чем же я могу, друг мой, Вам помочь:
Вас вчера вот прикрыли и меня может и сегодни тоже прикроют,
но мне то уже умирать, а Вы, я вижу, совсем ещё ребёнок,
вот что я могу Вам только посоветовать -
езжайте к владыке Павлу Новосибирскому:
говорят, вроде как он всё ещё принимает."
(архиепископ Павел Голышев крайний слева
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post4141801/)...
Но пришёл Леонид Ильич, у которого как говаривали,
мамочка ходила в церковь,
и даже вроде как самые трусливые,
крысами побежавшими с тонущего корабля,
стали потихоньку в церковное гетто "из мира"
снова возвращаться.
"Теплится всё ещё лампада Православия, -
вещал тогда с амвона один из владык, -
от лампадного огонька не согреться возможно,
ни тьму разогнать, ни завести корабль в надёжную бухту,
но то что она возжена у святой иконы Спасовой
и до сих её не задул скознячный ветерок
и есть наш залог во спасение!"
Tags: Алексий Симанский, Павел Адельгейм, Погибель богов, Поповская "Жизнь и Судьба", Поповская Жизнь и Судьба
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments