?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Что там, за картоном?
СУПчика хочится
kalakazo
Рецензия священника Александра Шрамко на "Картонное небо" Станислава Сенькина:


"Что там, за картоном?

Первые отзывы на книгу Станислава Сенькина «Картонное небо. Исповедь церковного бунтаря» меня довольно-таки удивили. Я понял бы критику по частностям: некоторым фактам и выводам. Или даже по стилю, художественным достоинствам. Но она вызвала какое-то огульное отторжение в принципе, при этом от людей с весьма критической позицией по отношению к современному состоянию церковной жизни, даже идеологов модного ныне «расцерковления». И это при том, что книга как раз о «расцерковлении», только куда-то на шаг дальше. Дальше привычных дискуссий по поводу «ситуации в РПЦ», за какие-то флажки, незримо ограждающие нечто совсем уже «святое». Не берусь пока точно сформулировать, что именно за «святое», однако, как переживший ряд волн банализации «откровений» о подноготной церковной жизни, чувствую это, если хотите, интуитивно. И в этом вижу главное достоинство книги: не само по себе такое уж откровение, но шаг к дальнейшему расширению горизонтов мышления, к переосмыслению сути христианской веры.

А действительно, в чем эта вера? Мало кто из христиан может внятно ответить на этот вопрос. Миссионеры ломают голову: в чем она, так называемая керигма современного христианства? Что оно возвещает? Какую «благую весть» несет уже все повидавшему миру? И вот в книге нам предлагается если не ответ, то ключ к ответу на этот вопрос. Против чего больше всего направлена была проповедь Христа? Все мы знаем: против лицемерия и лжи. «Берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие».

И мы, так называемые «христиане», вопреки опасениям и призыву нашего Учителя, погрузились в эту закваску, фактически вся наша церковная жизнь — это купание в фарисействе. Под это даже подведена теоретическая база во всевозможных противопоставлениях «реальности жизни» недостижимому «идеалу». Будто бы да, мы не соответствуем «идеалу» и как бы не будем никогда соответствовать, потому что «такая жизнь» и «куда нам, грешным», но мы тут же кичимся этим идеалом, прячемся за него как за благочестивую маску или за алтарную перегородку. Взять хотя бы для примера тот же Типикон. Мол, недостижим, но мы не можем его отменить или заменить более реальным уставом. Потому что это якобы «образец», а мы не хотим снижать планку, приближая его требования к реальности. Мы же ого-го, не то что некоторые. Верны преданию, канонам и догматам. На самом же деле, мы просто не хотим этого сближения до той степени, когда придется себя утруждать исполнением… Мы гордимся неосуществимым идеалом, при этом лжем и лицемерим, поскольку только и желаем, чтобы ни на йоту не сдвинуться с привычной «реальности», лишь изображая нашу верность «идеалу».

«Профессиональный верующий – всегда лицемер». Это о нас, «тружениках алтаря». Разве что-то новое? Не о нас ли сказано: «на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи»? И каждый из нас, «профессионалов», кто-то ясно, кто-то в глубине души, читая 23-ю главу от Матфея, понимает: это все о нас. Но только ли о профессионалах? На каких-то ранних этапах прозрения мы наивно думали, что да, надо только заменить «нехороших» священников и епископов «хорошими», как все пойдет как надо. Но в том-то и дело, что церковная жизнь вся снизу доверху заквашена на «закваске фарисейской».

И далее, как пишет Станислав Сенькин, «устав от лицемерия, верующие люди входят в депрессию так называемого «выгорания» или же расцерковляются. Некоторые остаются вопреки, поскольку считают, что «быть верным до конца» и есть их жизненный план. Остальные свыкаются со своим положением и даже находят во внутренней эмиграции необходимый для комфортной жизни эмоциональный баланс. Есть и такие, кто, распрямляясь от лицемерия, превращает свою прямоту в средство спасения себя и окружающих. Любой «распрямившийся» опасен для искривлённых, чувствующих в себе потенциал распрямления и желание недоступной ему сейчас правды».

Книга «Картонное небо» имеет подназвание «Исповедь церковного бунтаря», и это сразу же может насторожить или даже испугать «верующего человека». Ведь он научен, что бунт это что-то сатанинское: бунт против церкви, то есть против Самого Бога? На это автор отвечает:

«Моя задача как «распрямившегося» – донести этой книгой до читателя простую идею, что церковное бунтарство не является бунтом против создателя, напротив – оно есть живое и спасительное вмешательство духа, когда остальные средства уже не помогают, чтобы пробудить погрязшего в пучине равнодушия и гордыне собственной исключительности верующего человека. В этом смысле бунт против всеобщего лицемерия есть исключительно христианский по духу, это крест, порождающий боль непонимания и преследования со стороны сторонников системного спасения. И для некоторых христиан бунт есть единственное спасительное дело. Дело, за которое он страдает, как христианин, и которое иногда сводит его в могилу».

И мы помним, что и Сам Иисус Христос в глазах тогдашних религиозных вождей был бунтарем, да и на самом деле действия Его, например, при разгоне торгующих в храме, нельзя было оценить иначе, как бунтарские. Впрочем, все разъяснения, что это за церковное бунтарство, почему мы его боимся и почему оно и есть выход, оставлю за автором, заинтересованный читатель все найдет в книге.

Важно только отметить, что это не примитивное бунтарство против «недостатков», «структур», это бунтарство прежде всего против устоявшихся стереотипов «духовной жизни», вроде бы древних и общепризнанных, но в современности не работающих, а потому толкающих в пучину лицемерия. Это касается прежде всего монашеского делания, которому сам автор посвятил восемь лет жизни. И не где-нибудь, а на Афоне, который почитается образцом и идеалом монашества в православии. А каково монашество, такова и вся церковь. «Монахи – это свет миру», как любим мы говорить. Но если это свет, «то какова же тьма»?

Вся же монашеская жизнь строится на борьбе со страстями, поэтому главы книги имеют соответствующие названия: «Блуд», «Чревоугодие», «Сребролюбие», «Гордость», «Гнев», «Уныние».

И, конечно же, при определенной предвзятости к автору очень легко за нелицеприятным анализом «кухни» соответствующего раздела монашеской жизни увидеть «тошнотворное смакование». При этом игнорируется оговорка автора, что воздержание в монастыре вполне достижимо, а случающиеся отклонения отнюдь не распространены широко. Но тем не менее они случаются, и некоторые из них не обойдены вниманием в главе, посвященной соответствующей теме. Как не обходятся они, кстати, и в подвижнической литературе. На основании конкретики только и возможны выводы. Впрочем, тут же оказывается, что воротящие нос от конкретных подробностей не желают и «отягощаться чрезмерными теоретическими выводами». Дескать, подавай нам личный опыт, а то что-то слишком превозносишься, да и покаяния не видим.

Странное дело. А вот я как раз вижу покаяние и не замечаю никакого превозношения, «бравирования» и «полублатнячка». Вполне спокойное, дружеское по отношению к читателю и критически-покаянное изложение своего пути. Почувствуйте интонацию: «Я был «героем», который тонул в собственной важности, чтобы оттолкнуться от своего дна», «я всегда чувствовал ответственность перед своим читателем, но только сейчас впервые исповедуюсь перед вами».

Скажу очень банальную вещь, но покаяние ведь не в пафосном биении себя в грудь. При этом перед друзьями не зазорно не только трезво признать свои поражения, но и похвалиться своими победами.

Кстати, о трезвости. Меня неприятно поразило, как оппонентами беззастенчиво разыгрывается тема побежденного, но нескрываемого автором алкоголизма. Вот это уж точно смакование. Человек выложил себя перед вами таковым, каков он есть. А вы, как благочестивые друзья Иова, решили всласть на этом потоптаться: мол, вот оно, все же понятно, откуда ноги растут. Замечу в скобках, что даже если Сенькин кому-то не нравится по характеру (наверняка он сложный, и у меня тоже были с ним неприятные стычки в сети) или даже по внешнему виду (на основании чего тоже умудряются делать выводы), так он, как говорится, и не красна девица, чтоб нравиться. Постарайтесь преодолеть антипатию и увидеть человека.

Непонятны мне и некорректные, на мой взгляд, сравнения с «Исповедью бывшей послушницы» и романом «Превыше всего». По поводу последнего у меня лично вообще создалось впечатление, что роман с невероятно прозрачной локализацией и легко прочитываемыми прототипами написан чуть ли не только для того, чтоб кому-то отомстить или хотя бы мелко напакостить. Как можно сие творение назвать «прекрасным», ума не приложу. Что же касается «Исповеди послушницы», то у нее свое неоспоримое достоинство, но отличное от «Картонного неба». «Исповедь» — это описание личной драмы и боли, нанесенной извне. Это даже скорее не исповедь, а откровение. А вот «Картонное небо» — это результат сугубо внутренней эволюции и потому ближе к собственно исповеди.

Вообще говоря, путь внутренней эволюции, как бы чисто «из головы», это то, что меня лично очень располагает к автору. Я признаю, что кому-то нужна внешняя встряска, обстоятельство, можно даже сказать красиво – откровение, чтобы «проснуться», сдвинуться с места, начать путь. С уважением отношусь к такому варианту. Но как я сам двигаюсь по жизни только внутренними умозаключениями, а не потрясениями, ударами судьбы, обидами или даже счастливыми встрясками, то это же ценю и понимаю в других. Ценю, что такие выводы по вполне понятным причинам более уравновешены, спокойны и с большим основанием могут претендовать на объективность. В этом самопроизвольном движении ума меньше соблазна эмоций и порождаемого ими пафоса. А вместе с автором «Картонного неба» я убежден, что пафос — это если не всегда, то с наибольшей вероятностью, прикрытие лжи и того же лицемерия. Поэтому скажу без пафоса: пусть этого всего будет поменьше".

отсюда

  • 1
Да, одно дело бунтовать против Бога, и другое -- бунтовать против системы паразитирующей на Церкви.
Вера, как я искренне думаю, в том, чтобы встретить Бога и ответить взаимностью на Его любовь. В том, чтобы всегда стремиться к Нему. А там где есть живая любовь к Богу, будет любовь и к ближнему, иначе быть не может.

Варвара
Вы где то такое встречали, или просто знаниями делитесь?

(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand
Люди, а дайте ссылку на книгу в сети, чтобы в телефоне почитать ?
Спасибо, заранее.

https://www.litres.ru/stanislav-senkin/kartonnoe-nebo-ispoved-cerkovnogo-buntarya/chitat-onlayn/

Edited at 2018-02-22 09:03 am (UTC)

Мне тоже всегда было интересно, что сказал бы апостол Павел про православный Типикон.

Edited at 2018-02-22 08:09 am (UTC)

А что сказал бы Иисус про Павла? :)

(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand

Что там, за картоном?

(Anonymous)
Великая и Всемогущественная Энергия!

Главный энергослужитель России Энергосветейший и Искромётнийший Кирилл изрёк новый энергетический перл.
+++Грех уныния опасен еще и тем, что разрушает не только самого унывающего человека, но и несет в себе негативную энергию. Каждый на опыте знает, к каким печальным последствиям ведет общение с тем, кто впал в уныние, потому что его духовная отрицательная энергия поражает и окружающих.+++

Статья на православии.ру так и называется:
ПАТРИАРХ КИРИЛЛ: ГРЕХ УНЫНИЯ НЕСЕТ В СЕБЕ НЕГАТИВНУЮ ЭНЕРГИЮ

Тут не бунт поднимать, а революцию устраивать пора.

Если слово энергия заменить на правильное "дух", то он высказал вернкю мысль. В молитве Ефрема Сирина что читаем? ДУХ праздности, ДУХ уныния, ДУХ любоначалия, ДУХ празднословия не даждь ми, т.е. не позволяй этим духам обладать моим сердцем.
Патриарх, к сожалению, как многие священнослужители не понимают того, что нужно как можно проще доносить мысль избегая таких иностранных слов как "энергия", "синергия" и пр.

(no subject) (Anonymous) Expand
Разукрашки (Anonymous) Expand
Бог- Он для всех и везде. А церковная система суть жульничество, едва лишь ценное как народная психотерапия, для утешения и веселья. Мы певцы и музыканты, акробаты и шуты. Потому так люблю я насмешить вас, ибо хоть так оправдываю своё ненужное бытование. Смейтесь, друзья, и ругайте, пинайте и бросайте корки, но никогда не превозносите попа, ибо он шут и ничего более.

У Вас работает программа случайной вставки комментов? :)

" А каково монашество, такова и вся церковь. "
А миряне, как обычно, нафиг не нужны. Они просто деньги приносят.

Нет, Вы не так все поняли. Здесь имеется в виду то, что в следующем предложении: «Монахи – это свет миру». Там вообще речь об идеалах, идейных ориентациях, образцах. Православие насквозь монахоцентрично, такова его драма и трагедия. Поэтому Церковь, имеющая своим идеалом то, что оказывается фейком, это серьезно. Поэтому-то и книга, хотя описывает только монашество, по сути описывает всю церковь. Вот что я хотел сказать. Кроме того, в одной заметке все не скажешь. Как раз темой моих последних выступлений является сложная дифференциация РПЦ, в которой сочетаются не просто разные, но даже разнонаправленные страты. Не только миряне играют роль целиком, но и группы мирян очень разные. Хотя сам по себе важен вопрос и общего отлучения мирян от церкви. Церковь сейчас за алтарной преградой, а перед ней это все - притвор. Быть может когда-то получится подробнее об этом поговорить.

(no subject) (Anonymous) Expand
Удивляет здесь скорее то, что такие скучные опусы еще кому-то интересны. Такое могло иметь ценность, да и то сомнительную, лет десять назад, когда это еще не стало мейнстримом.

Мейнстримом десять лет назад стал бунт против "системы". Но здесь иного порядка бунт. Он тоже сейчас развивается, но все-таки еще не стал совсем банальностью.

Стас выбрал не лучшего рецензента. Почитав онную, читать книгу мне не захотелось. Почему? Да потому, что о. Александр, допустил опусы, с типиконом, с лицемерием и прочая.
Мне вспоминается история произошедшая со свт. Иоанном Златоустом, когда он говорил проповедь, а ему женшина заметила: "ты все хорошо говоришь, но мы ни чего не понимаем", - вот это должен держать в уме всякий священник перед тем как чего то говорить и писать, и исключать из своего лексикона слова не понятные нынешнеюим людям, как керигма, апостасия и пр.. Этим страдают, ксожалению, попы с высшим светским образованием, они не понимают, чтт подобными словами сужают восприятие слушающих их. Они думают вообще, к кому они обращаются? Да, даже люди с 3 вышками могут не понять значение тех или иных греческих слов, и знать попам нужно, нынешние люди даже имея доступ в интернет не станут себя обременять изучением что означает то или иное слово, таковы сейчас люди, и дело не только в лени, но и в суете.
Проблема церкви, не только в лицемерии, но вообще в обмирщении Церкви, это целый процесс. И, к слову, вообще-то Господь заповедовал беречься закваски не только фарисейской, но и саддукейской, чтобы понять что это значит нужно изучить кто такие фарисеи и кто такие саддукеи, чем они отличались. Но не только от закваски вышеназванных Господь заповедал блюстись, но и от служения Маммоне, но и этим Он не ограничился, Он вообще заповедал от всего мирского духа отрстраняться, а взамен им дал Свой Мир, который отличен от мирского мира. Так вот обмирщение в церкви не по причине лицемерия, оно одно из причин. Актерство (т.е. лицемерие) присуще миру сему, оно сейчас чуть ли не с младенчества впитывается людьми, но так же и корысть которая побуждает людей ограничивать свою духовную жизнь лишь привычными, не очень обременительными, ритуальными действиями такими, как написание записок, покупка свечей, у некоторых более продвинутых имитация покаяния - исповедь и причастие. Но главное в церкви происходит крайне редко - это становление христианином, не по именованию, а по духу. Чаще всего люди прийдя в Церковь не видят себя больными и нуждающимися в исцелении, а поэтому вся их псевдодуховная жизнь лишь имитация и основана на эмоциях и эстетике. Очень точно говорит народная мудрость: что посеешь, то и пожнешь. Мы пытались, и сейчас так же продолжают, с помощью эстетики храмов, эмоционального пения, интеллектуальных лекторских чесов протодьяка и прочих отмисстонерить ро самое не могу. Каков результат? Мы получили патриарха оратора, попов которые священство рассматривают как смену професссии, а не изменение жизни вообще, а миряне эсетические такие язычники приходящие в храм как на рынок, которые выбирают то, что им по душе, а не понимают что их душа вся в срастях, выбирая то что тебе кажется близким, ты не выбираешь лучше, а всего лишь удобнее. Так я заметил, в общении с последователями Сысоева, на вопрос почему они именно его творчеством увлеклись, отвечали он нам близок по духу. Но ведь дух его пылал не Миром, который дал Господь апостолам, а бунтом.
Так вот, когда священник говорит что бунт это нормально, то он ещё не встречался с Богом, иначе, он знал бы что такое Мир, и тогда он бы не просто слова произносил "Мир всем", но осознавал, что это тот самый Мир который дает нам Господь, но мы оглохшие и ослепшие не видим, не чувствуем Его и Его Мир.

1. Рецензента он не выбирал. Я сам прочитал книгу и сам написал отзыв. Без всякого "заказа". А что рецензия оказалось одной из немногих положительных, то я удивляюсь сам.
2. Книга в основном и мои мысли по ее поводу ориентированы главным образом на людей сравнительно церковных. Думаю, нецерковные просто не "въедут" во всю эту проблематику.
3. Единственное непонятное слово в тексте "керигма" не такое уж редкостное и в церковной даже все больше обсуждаемое. Но, мало того, оно тут же объясняется: "в чем она, так называемая керигма современного христианства? Что оно возвещает? Какую «благую весть» несет уже все повидавшему миру?". В конце концов рецензия рассчитана все-таки не на приходских бабушек, а на читающих в интернете и способных воспользоваться гуглом, заодно расширить и знания. Если это сделать влом, то, значит, вообще это все человека не интересует, какими простыми словами не изъясняйся.

(no subject) (Anonymous) Expand
  • 1