kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

Аркадий Малер: "Какие именно деяния Путина не могли не вызвать мою симпатию?"

Аркадий Малер:


"Пост о том, почему на этих президентских выборах я буду голосовать за Владимира Владимировича Путина.

Если совсем коротко, то потому что Таврида наша и потому что за последние шесть лет оппозиция Путину, в первую очередь “либеральная”, сделала все для того, чтобы я за него проголосовал.

А если подробно, то далее следует много букв.



* * *

…Как бы это ни бы странно, но непосредственно за самого Путина на президентских выборах я до сих пор никогда не голосовал.

В конце 90-х я исповедовал весьма радикальную консервативано-революционную иделогию и на выборах 2000 года голосовал против всех: все кандидаты были для меня совершенно неприемлемы, а Путина я воспринимал исключительно как чиновного ставленника прежней “либеральной” системы. Конец этой системы был главной целью всей жизни, но никто не мог тогда представить себе, что этот конец придет не извне и снизу, в результате настоящего национального восстания, а изнутри и сверху. Это был абсолютно исключенный вариант, за гранью всех когнитивных и перцептивных установок.

В дальнейшем, с каждым новым годом мое отношение к Путину постепенно улучшалось, что было следствием встречного движения: с одной стороны, сама власть медленно, но верно освобождалась от крайностей прежнего, нигилистического либерализма, и это уже невозможно было не замечать, а с другой стороны, я сам переоценивал свои прежние радикальные взгляды, отказываясь от всего, что несовместимо с православным вероучением. Но за все студенческие годы я все-таки оставался в весьма принципиальной патриотической оппозиции и в 2004 году я не только голосовал, но даже агитировал за кандидата С.А.Глазьева, активно сотрудничая с его предвыборным штабом и дважды собрав для него полный актовый зал Института философии РАН.

Далее в Киеве случился первый Майдан и появилось много желающих повторить его в Москве, так что делиберализация нашей власти пошла с заметным ускорением, а я окончательно расстался со всеми прежними консервативно-революционными ересями и занял позицию, которую сам для себя назвал критическим охранительством. В 2008 году, когда почти все мои знакомые патриоты считали Дмитрия Медведева “либеральным аватарой” Путина, я не испытывал к нему никакой идиосинкразии, но 100%-ой уверенности в Медведеве у меня не было и я бы хотел проголосовать против всех, но эту графу отменили.

И, наконец, в 2012 году, когда вроде бы уже всё было понятно, я вновь бы проголосовал против всех, потому что многие мои претензии к этой власти не были сняты и одна из них – это присутствие Невзорова в списке доверенных лиц Путина, что на фоне скандала с пуссирайт было уже запредельным абсурдом.

Безусловно, отказ голосовать за действующего президента при четком понимании того, что все остальные кандидаты однозначно хуже, может быть интерпретирован как тупой перфекционизм. Но я бы первый согласился с тем, что это самый настоящий, типично интеллигентский / столичный / снобистский/ диванный / инфантильный перфекционизм, если бы не два существенных обстоятельства.

Во-1х, за все годы правления Путина было совершенно очевидно, что у него нет никаких реальных конкурентов и поэтому любые выборы фактически превращались в референдум о доверии действующему президенту, а следовательно, он не нуждался в голосах каждого отдельного гражданина (и в частности, моем голосе) и голосование за Путина было и остается не столько политическим, сколько экзистенциальным актом, подтверждающим свою политическую позицию самому себе.

Во-2х, прекрасно отдавая себе отчет в том, что Путин (или его ставленник Медведев) неизбежно победит, и поэтому не переживая за исход выборов, я в то же время всегда понимал, что консервативная эволюция Путина вполне может оказаться фейком и в любой момент дать обратный ход.

Какие именно деяния Путина не могли не вызвать мою симпатию?

1) Демаргинализация и фактическая легитимизация антилиберального дискурса (знаковым событием здесь был выход фильма «Брат-2»).
2) Ликвидация «Медиа-Моста» и переход федеральных СМИ на хоть сколько-нибудь патриотические позиции.
3) Подавление всевозможного сепаратизма, особенно, исламистского и сохранение Северного Кавказа.
4) Свержение прозападного олигархата (Гусинского, Березовского, Ходорковского).
5) Снижение поддержки “либеральных” партий (СПС, Яблоко).
6) Покровительство не-марксистским патриотическим партийным проектам (ЕР, СР, "Родина" и др.) и лишение КПРФ монополии на державную риторику.

Все это было очевидно уже к середине нулевых, так что Мюнхенская речь Путина в начале 2007 года лично мной воспринималась как совершенно естественное рядовое заявление и я не очень понимал, а что в ней, собственно, нового и неожиданного.

По этому поводу можно многое вспомнить, а его отношения с Церковью – это, вообще, отдельная большая тема, достаточно такого исторического события, как воссоединение РПЦ и РПЦЗ в том же 2007 году, совершившегося, мягко говоря, не без его поддержки.

Но до определенного момента все эти достижения можно было бы интерпретировать как определенную стратегию “построения либерализма в отдельно взятой стране”, в соответствии с которой Путин, как хитрый политик, понимает, что установить в России либерально-западнический режим возможно только под видом укрепления государственности. И даже на чисто техническом уровне очевидно, что любые радикальные реформы в любой стране, особенно, такой огромной и сложной, как Россия, возможно проводить только при условии ее жесткого централизованного управления и поэтому, подобно Пиночету, можно временно пожертвовать расположением “прогрессивного человечества” и под лозунгами национального возрождения довести реформы 90-х до логического завершения. Непотопляемость коллективного Чубайса и извечно либерального экономического блока правительства все 18 лет была главным аргументом в пользу этой конспирологической теории, весьма популярной у многих левых патриотов. И хотя я лично с этой теорией расстался уже после первого Майдана, определенное “онтологическое подозрение” все равно оставалось, а досадные пароксизмы русофобского “либерализма” то здесь, то там только укрепляли меня в этом сомнении.

Но в конце 2013 года вспыхнул второй Майдан, а уже в марте 2014 года в ответ наступила Русская весна и Крым вернулся в состав России.

Вряд ли здесь необходимо объяснять объективные преимущества этой эпохальной ирреденты, в данном случае имеют значения именно субъективные последствия:

Во-1х, возвращение Крыма – это деяние Путина, которое никак не может быть хоть сколько-нибудь релятивизировано и интерпретировано в политтехнологическом ключе, это настоящий тектонический сдвиг и наглядное изменение политической карты мира, которое не имеет обратного хода и которое окончательно разрывает самого Путина с Западом. После этого геополитического подвига все минимальные сомнения в державном патриотизме Путина просто невозможны, а его имя прочно утвердилось в одном ряду величайших правителей России. Да, это звучит пафосно, но пафос здесь более чем уместен.

Во-2х, я очень хорошо помню, как на протяжении всех долгих лет существования “народно-патриотической оппозиции”, при обсуждении всех романтических мечтаний о воссоединении исторической России, когда вставал вопрос о том, какая из отторгнутых территорий имеет самое главное значение, то все всегда говорили – конечно же, Крым. Ни одна другая земля не вызывала большей боли и ностальгии, и поэтому после ее возвращения делать вид, что ничего сущностно не произошло – это просто циничная неблагодарность и хамство, обессмысливающие все патриотические сетования. Вполне возможно, никто из нас не застанет воссоединения с Россией какой-либо иной земли, но возвращение Крыма – это уже слишком много и это заряд оптимизма на всю жизнь.

И в-3х, за все годы существования наших “прогрессивных” СМИ и “либеральной” тусовки вообще можно было много чего прочесть и услышать о том, в какой ужасной стране мы живем, как омерзительна вся ее история и как жалок ее народ, но большей истеричной русофобии, чем после возвращения Крыма и войны на Донбассе, они еще никогда не производили. Равно как большей ненависти к Русской Церкви после эксцесса пуссирайт. Но если раньше их ненависть была несколько размыта, то теперь она намертво сфокусировалась на одном человеке, а именно на Владимире Путине, который в одном лице для них воплощает все то, против чего они не просто борются, а живут всю свою жизнь. Понятно, что в их нынешнем состоянии они никаким легальным демократическим путем “в этой стране” к власти не придут, но своя массовка у них все равно есть и вероятность непредсказуемого успеха Собчак или Явлинского в некоторых регионах и районах вполне возможна. Поэтому проголосовать за Путина на этих выборах для меня – это чисто экзистенциальный акт не только последовательного политического утверждения, но и столь же последовательного сопротивления. Тем более, что в отношении всех остальных кандидатов я бы проголосовал только за то, чтобы они никогда не пришли к власти.

Означает ли все вышесказанное, что я считаю Путина идеальным президентом, что у меня больше нет к нему никаких вопросов, что мне все в нем нравится и что никого лучше, чем он, на его месте быть не могло? Нет, конечно. С моей точки зрения, в политической системе Путина есть два очень серьезных и, что важно, взаимосвязанных недостатка, которые мешают, в первую очередь, ему самому и которые может исправить только он сам – это отсутствие правильной, православной в своей основе государственной идеологии и недостаточное внимание к интеллектуально-гуманитарной сфере.

Но об этом я напишу после выборов, а пока, не знаю как вы, но я на этих выборах впервые буду голосовать за Владимира Владимировича Путина".

отсюда
Tags: Аркадий Малер, ВВП
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 79 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →