kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

И нам этого уже никто не простит...

Европейский суд поставил свою жирную точку в деле Pussy Riot:


«Европейский суд по правам человек признал нарушенным право на справедливый суд в отношении участниц панк-акции Pussy Riot при рассмотрении уголовного дела о хулиганстве из-за акции в храме Христа Спасителя.

"ЕСПЧ взыскал в пользу Надежды Толоконниковой и Марии Алехиной по 16 тысяч евро, в пользу Екатерины Самуцевич - 5 тысяч евро. Также 11 тысяч 750 евро взыскано с России в качестве компенсации издержек и расходов", - сообщила "Интерфаксу" во вторник адвокат Ирина Хрунова, представляющая интересы заявительниц.

Как отмечается в опубликованном на сайте суда постановлении, ЕСПЧ единогласно признал, что уголовное преследование заявителей, а также объявление видеоматериалов (группы) экстремистскими и запрет их нарушают статью 10 Конвенции по защите прав человека и основных свобод (Право на свободу выражения мнения).

Также судьи единогласно признали нарушение статьи 6 Конвенции - право на справедливое судебное разбирательство».
отсюда


Дедулькин "глас вопиющего в пустыни" из саги Уси-Пуси
о метаморфозах церковного сознания:


"Христос Воскресе

15 апреля, 2012
Уси-Пуси сидят, но всё равно – Христос Воскресе!
Уси-Пуси далее будут сидеть,
и нам этого уже никто не простит,
но всё равно – Христос Воскресе!
Отец Георгий Шевченко, изыде вон, плакася горько,
но всё едино – Христос Воскресе!
"Поганый упырь поганым ртом произносит имя Пресвятой Троицы.
Мерзко. У меня не было такой чёрной Пасхи", –
велегласит собиратель "сада живых камней".
http://odziy.livejournal.com/279468.html
Но всё равно – Христос Воскресе!
"Ну, как думаете, долго ли ждать,
как нас начнут снова с колоколен сбрасывать?", –
вопрошает сего дни поп priestal.
http://priestal.livejournal.com/550962.html
"Секира близ уже при дверех..." – ответничает ему дедуся kalakazo:
"Добро пожаловать в ад, господа попы!"
С корабля дураков
неслися визги и крики:
на всех палубах хозяйничала
почему-то именно матросня,
реквизируя "собранное на земли"
духоносное добро,
ломая запоры,
вскрывая алтарныя сейфы,
срывая с поповский вый
слитки злата
в виде креста Христова.
"Господи, неужели снова, как в 17-м?!" –
кричали самыя догадливыя из них,
аки крысы спасаясь с углебающаго
церковенного Титаника,
а вкруг корабля
неистовала и бесновалась
с оружием и дрекольями
многомиллионная гегемонная толпа –
пепел Клааса стучался в их
полныя ненависти сердца: за все десятилетия
столь славного "духовного возрождения"
Церковь ни разу не воспечаловалась
за обобранный до нитки народ,
в единой спайке пребываючи с его обаятелями..."
http://kalakazo.livejournal.com/791900.html
Но всё равно – Христос Воскресе,
дорогие мои сопечальницы..."
отсюда


«Духовный паханизм...

25 апреля, 2012
Наш патриарсь Кирилл Гундяев
не только идеальный советский человек
и дитя послевоенной "холодной войны",
но ещё и (по своему урождению) охтинец.
Судя по тому, как в незнакомых церковных текстах
Его Святейшество и доселе колобродит ни в зуб ногою,
к храмовой жизни его не приобщали,
школу он не окончил,
да и из поповско-отцовского дома,
где тоже не молились вовсе,
он ушёл достаточно рано.
Посему центровой в его становлении остается одно –
Ея Высочество Улица.
Большая и Малая Охта долгое время слыли
"выселками" Петербурга.
В дореволюционные времена
здесь скрытничали староверы,
таились от синодального сглазу
духоборы, хлысты.
Да и советская власть со своим богоборчеством,
закрытием и храмовым сносом
объявилась здесь уже только к концу 30-х годов.
Однако, в отличие от центра Ленинграда
с его "коммунальным раем",
на Охте можно было бытовать
в собственном, пускай и развалюшном,
деревянном домике.
Благодаря огородикам,
охтинцы благополучно и пережили блокаду,
тогда как центровой Невский прошпект
вымер практически полностью.
После войны Большая и Малая Охта –
это район Аннушек-златоручниц, Петек-форточников
и Васьков-мокрушников.
С наступлением темноты
появляться в этом районе
было равносильно самоубийству.
И ещё даже в начале шестидесятых,
в мусорных бачках
находили здесь отрубленные головы.
Охтинские пацаны – одна сплошная безотцовщина
с причесоном "под чубчик"
и кастетом в кармане единственных "брук" –
сбивались в стаи
и хаживали друг на дружку
улицами и слободами.
А коноводы пацанских стай
своими неокрепшими голосами
как раз и модулировали
эту свинцовую металлику
с глухим понижением на концах,
подражая "ворам в законе",
вышедшим только что с зоны "паханам".
И каково было выживать среди той улицы,
карликового, ниже среднего росточку,
двум братьям Гундяевым,
как не набираться того же самого
лагерного "паханизма"?
А ведь "паханизм" это не только глассолальные модуляции,
это ещё и стиль жизни: предельно дегуманизированный,
жестокий – "зуб за зуб" – с дисциплиною "как на зоне",
своей корпоративной "этикой",
с непременным образом "чужака",
посягающим на строго очерченную
среду обитания волчье-стайного вожака.
Отсюда и становится понятным:
почему Усей-Пусей и соседа снизу,
"чужака из другой стаи",
посягнувших на самое святое,
на сакральную территорию Его Святейшества –
никак "нельзя простить"..."
отсюда


"На полную катушку...

20 июля, 2012
Наш патриарсь, дитя жестокого и хладнаго веку,
в беспощадливой борьбе за миру – мир
так и прожил всё свое церковное житие
по законам военного времени.
Он словно сталкер, двадцать лет назад
так не расслышавший
благой вести о перемирии,
и как вожак стаи,
продолжающий из градских джунглей
вести свою священно паханскую войну.
Образ врага всегда сожительствовал
в его бедовой головушке
с Евангельской риторикой,
а он всегда презирал и ненавидел гнилую интеллихенцию
и вокруг сего образа
Его Главпечство и поныне
выстраивает свою – язычную по сути – духовность,
сбирает свою стаю долгополых подпевал,
таких же церковенных мутантов, как и он.
Вот почему нано-пыль в домике на Набережной –
это вражеское посягновение
на его паханскую крышу,
а Уси-Пуси, кривляющиеся на амвоне ХХС,
это объявление ему сакральной войны
от пахана другой волчьей стаи.
Всё настолько суриозно,
что криминальный сусед снизу,
ежели над ним невозможна военно-полевая разборка,
должен заплатить по полной,
и Уси-Пуси должны сидеть лет семь –
на полную катушку..."
отсюда


«Начало террору...

На передовой идеоложно церковного фронту
царило полное замешательство:
Главной Печальник, ежели и печалился
о чём или ком-нибудь на свете,
то токмо не об обретаемых вновь
"козлах отпущения".
По его мальчеговым понятиям
о православной вере и русской духовности
Уси Пуси однозначно должны были
сидеть в темнице
до самого второго пришествия.
Да и список "предателей в рясах"
рос в Севиных закромах
с такой прогрессией,
что даже размеров Соловков
не хватило бы
для новаго, уже духовнаго ГУЛага.
Кузькина мать
в деснице Великого Господина
облеклась во оружие правды
и грозилась стать новым шелепом,
бичом в наказании неразумливых холопов,
ежели бы не находчивый Саша Щипков:
"Акции Толоконниковой и ее единомышленников
в храмах Русской православной церкви одни называют "панк-молебнами",
другие – кощунством и святотатством,
третьи – глупой шалостью,
но никто не говорит о том, что же это было на самом деле.
По поставленным политическим задачам,
методике исполнения и достигнутому результату это – террористический акт..."
http://religare.ru/2_95286.html
отсюда


«Кафка-быль...

3 августа, 2012
Не думал, не гадал, что доживу
до нового прихлопа
родимой мышеловки:
история матушки-России, все время двигаясь по кругу,
довершает очередной виток,
снова задвигаясь над матушкой-Уродиной
новым "железным занавесом".
Позорищной процесс 1964-го
над рыжим юношей Йосей Бродским
был логическим завершением
хрущевской оттепели
и концом интеллигентских иллюзий.
Так и Шемякино судилище над Уся-Пусями
тоже грозит стать знаковым концом
перестроечных потуг Михаила Меченого.
По нарочитому садизму,
моралистской патетике
и кафкианскому театру абсурда
суд – расправа над "нашим рыжим",
тютелька в тютельку
напоминал сталинские судилища 30-х.
Спустя полвека суд над Уся-Пусями –
всё тот же, в стилистике маркиза де Сада
абсурдистский феатрон:
"Это не Кавка, сынок, это – мать Ваша, родимая Церковь!»
отсюда


«Для красного словца...

20 августа, 2012
В истории с Усей-Пусями
меня, как человека из советского "былого",
ровно ничего не дивит:
ни строгость сего Шемякинаго беззакония,
ни, тем паче, реакция на сию светскую суровость
нашего православного духовенства.
В дни моей ещё ранней юности
по своему кадило-вжигательному статусу
мне довелось высиживать
велие множество постлитургийных трапез
вместе с соборным духовенством
и после слезоточивых проповедей
про "блаженны милостивые".
Всегда под водочку и солёный огурчик
у старых и маститых протопопов
развязывался язычок-с,
и, как всегда, по поводу вестей,
какие в советские газеты или радио
никогда не попадали,
а именно от "сарафанного радио":
там-то вечером, на темной улице
неведомые охальники,
махаючи кистинём,
у кого-то вновь вытрясли кошелёк,
а то ещё и проломили чью-то голову.
"Лично я, – размышлял на эту тему
ещё обновленческих времён
митрофорный отец настоятель, –
этих бы грабителей, как и квартирных форточников,
расстреливал бы на месте: без пощады, без суда и следствия"! –
"А я бы, – добавлял второй священник и тоже столь же маститый пастырь, –
публично отрубал им бы руки и ноги,
как Емельке Пугачёву, чтоб другим неповадно бы было!" –
"А как же "блаженни милостивые"?!" –
встревал я со своим недоуменным вопрошанием
по поводу токмо что проглаголанных
амвонных речений.
"Эхма, – ответствовало мне во единой глас
соборное духовенство, – вот вырастешь – поймёшь,
что евангельские заповеди – это всё одно, что "для красного словца",
а в нашей человеческой жизни совершенно неприемлемы!"
отсюда
Tags: На церковном титанике, Позорнейший понтификат, Последний патриарх, Уси - Пуси
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments