kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Юродно безумие...

Этим Великим постом ушла в мир иной Зоя Крахмальникова.
Благодаря ей запомнились навсегда
три или четыре бессонных ночи,
когда я с холодком пробиравшим по спине,
вчитывался в шестой, едва пропечатанный
на папиросной бумаге,
экземпляр её очередной "Надежды".
Её сборники были лучшим из христианского самиздата,
да и до сих пор вряд ли что из ныне издаваемого
может быть сопоставимо
с той эсхатологической глубиной
какая точно бездна сияет из каждого ея альманаха.
Не помню чтобы там было что "антисоветского",
за что следовало бы ей с Феликсом Световым
быть растоптанными и столько мучиться и "сидеть".
Просто в те годы и Евангелие перевезённое из - за границы,
считалось "идеологически подрывной" литературой:
"Мы могли выйти на свободу, вернуться домой, к своим детям и внукам.
Нам предложили в обмен на свободу дать заверение в том,
что мы не будем нарушать закон.
А значит, косвенно признать, что мы его нарушили, исповедуя свою веру,
и, значит, признать правыми тех, кто стоял “на страже закона”
и попирал его, попирая и убивая себя, свою совесть...
Мы отказались не потому, что не могли простить
жестокости расправы над нами, ни в чем не повинными перед законом.
Не потому, что не могли простить бессмыслицы зла и жестокости.
Не потому, что все эти годы
не переставали ужасаться чудовищности лжи.
Мы знали, что без воли Божией никто не мог бы причинить нам зла.
И потому, вспоминая о слезах детей, арестах, обысках,
о бесчеловечности сатанинских обманов и
сатанинской бессмыслице завуалированных мучений,
мы старались принять их как благо Бога..."
http://magazines.russ.ru/neva/2004/5/kr5.html.
Вместе с Зоей Крахмальниковой,
кажется, что от нас ушёл
целый пласт непонятной для нынешних поколений
рождённых в конформизме и
и с молоком матери впитавших в себя
душок матёрого приспособленчества,
верности "до самого конца" какой - то другой,
неведомой нам, Правде
и непонятной для нас, Истине:
"Сознательно и свободно принимая ложь,
я добровольно становлюсь жертвой эпидемии...
Эпидемия почти тотальна, и мне это помогает:
все больны, и ничего не поделаешь.
Все должны умереть, и я ничуть не лучше всех прочих.
Все поклоняются одним и тем же идолам,
вещественным ли, словесным ли,
и мне придется отдать им должное.
И все же у моей свободы,
избравшей возможность тотального шествия к смерти, к небытию,
остается до конца моей жизни еще одна возможность:
отказаться от смерти.
“Это безумие! — кричат мне все. — Ты ничуть не лучше нас!”"
http://magazines.russ.ru/neva/2004/5/kr5.html
Последний раз я сидел на её кухоньке в 90-м,
и как это за мной частенько водится,
раздразнил и вывел её из себя,
защищая владыку Алексия Ридигера и его "правду",
и она не на шутку раскипятившись,
махала перед моим носом кулачком...
Наши пути тогда навсегда разошлись,
как и должны непременно расходиться пути
Правды и правды - кривды,
стояния даже до смерти за Истину Христову
и кукиша, какой я вместе с остальными прочими никодимовцами,
в кармане всегда и показывал богоборцам и чертогонам.
"Два пишем, три в уме" - это кредо и я заучил
даже ещё ненаучившись говорить,
двойную жизнь вели мои родители:
одну для власти, другую - для совести.
Двойную жизнь они научили вести и меня:
я хоть и "против", но всегда голосую "за".
Так всю жизнь и пришлось
просергианствовать , промолчать,
выпуская пар в кухонных разговорцах,
издалеча назирая за ея крестным путём
и так и не в силах последовать ея безумию...
Tags: близкие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments