kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

Средства сугубого устрашения...

Вопрос духовного просвещения и богословского образования
в матушке России всегда был далеко не праздным
и недаром Василь Васильевич Розанов как - то уподобил
вопрошание о кузницах, где выковалось поповсковское сословие
к вопросам первостепенной государственной важности:
"Если есть местечки,
где русскому сердцу можно ещё выплакаться,
и где его и послушают,
и ещё будут ему сердечно сердобольствовать,
то, дай Бог, революцию мы точно минуем!".
В отличии от сегодняшних гламурных времён -
нашего эйфорийного предстояния на Пиру победителей -
где печалующимся о болезной церковности нашей,
пытаются прежде всего заткнуть рот:
в отношении духовенства - прещениями и запретами,
"извержениями из сана и даже монашества",
в отношении семинаристов - элементарным запугиванием
("хиротонии тебе, голубчик, как собственных ушей не видать!")
или всесторонней зачисткой и повальными отчислениями,
в предреволюционную эпоху о том,
что в нашем "королевстве кривых зеркал" всё не так, как надо,
говорили и писали в церковных изданиях весьма мнозии,
в том числе и архиреи,
среди каковых находились и те,
кто предлагал вообще бурсы -
"эти рассадники афеизма" повсеместно закрыть,
и попытаться начать всё с чистого листа.
Когда мне возражая, говорят:
"А отец Иоанн Кронштадский -
разве не дитятко Духовной Академии на Обводном канале?"
Да это так, но именно во времена тамошней учёбы
троешник и неудачник Ваня Сергиев и
испытал тяжелейшее состояние депрессии
и предсуецидного состояния.
И здесь для меня значимы
уже Парижские воспоминания о пережитом
митрополита Евлогия Георгиевского:
учился он в Тульской семинарии,
и методы, при помощи которых преподавались науки
и поддерживалась дисциплина в родной alma mater»
были изначально порочными.
Спасти бурсака могла только самостоятельная работа,
которой он заниматься не благодаря,
а вопреки атмосфере, царившей в духовной школе:
" Грустно вспомнить, что один мой товарищ... через год по окончании семинарии
приехал в Тулу и, встретившись со своими товарищами,
сказал: «Пойдем в семинарию поплевать на все ее четыре угла!»"
митрополит Евлогий (Георгиевский). Путь моей жизни. Париж, 1947. стр. 25
Совсем младым иеромонасем Евлогия
назначают инспектором во Владимирскую семинарию:
"Я зашел к ректору Тульской семинарии проститься и просил дать наставление,
он сказал: «Семинаристы — это сволочь», — и спохватился:
«Ну, конечно, не все..." стр. 24
Во Владимире семинария была преогромной - 500 студентов:
«Поют хором молитвы, а мне слышится,
что поют не с религиозным настроением, а со злым чувством;
если бы могли, разнесли бы всю семинарию » там же, стр. 84.
Ректор семинарии архимандрит Никон
поддерживал дисциплину в школе
«жестокими мерами: устрашением и беспощадными репрессиями».
Однако дисциплинарные средства,
приносили абсолютно обратные результаты.
Против студенческой солидарности были бессильны
даже самые строгие репрессивные меры.
Противостояние кончилось тем, что весной 1895
семнадцатилетний бурсак,
очевидно воображая себя Раскольниковым,
топором ректору проломил голову:
«Вид крови и зловещие признаки предстоящей расправы ожесточили семинаристов:
они озверели и на следующую ночь чуть было не закололи вилами помощника инспектора» стр. 73
И что же?
А ничего: 75 бурсаков с "волчьими билетами",
напрочь перекрывавшими им в дальнейшей жизни
и церковную и светскую карьеру
были из Владимирской семинарии отчислены,
а виновник торжества Православья - архимандрит Никон
восстав из пепла ещё более ужесточил
средства сугубого устрашения...
стр.76
Tags: очерки бурсы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments