?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Век воли не видать...
Простите
kalakazo
В постхрущёбные времена,
после закрытия семинарий в Киеве и Жировицах,
на советском пространстве оставалось всего три семинарии.
Считалось, что в Одесской бурсаки работают
(пашут в патриаршем саду),
в Загорской - молятся, а в Ленинградской - учатся,
что в Питере всегда считали недалёким от истины.
Хотя во всех этих "закрытых" учебных заведениях
присутствовал вполне старый и традиционный подход:
зубрёж, долбёж и ковыряние в носу.
В первом классе практически наизусть вызубривали
"Катехизис" Филарета Дроздова,
заучивали таблицы последования богослужения:
буднего, полиелейного, воскресного, праздничного, постного,
со всеми их возможными изменениями,
и "чтоб от зубов отскакивало" зубрили
до мельчайших подробностей
географические названия Израиля и Синайской пустыни,
Пятикнижие, Второзаконие и Книги Царств.
Также зубрили и церковнославянский:
отдельно друг от друга заучивая
приставки, основы, суффиксы и окончания.
Один из профессоров выросший
в бандюганском районе Измайловских рот,
из Троице Сергеевой бурсы отчисленный в 60-х
за то что от лампадки у преподобного Сергия прикуривал,
бурсаков утешал так:
"Представте, что каждому из Вас дали по четыре года лагерей,
Много это? Да ерунда! Зато потом - век воли не видать - свобода!"
Никто учащихся не учил думать,
да и думать то вовсе не полагалось.
Помню как "сочинение" по Ветхому Завету
одного незадачливого первоклашки
разбирали на Учёном Совете:
ему грехопадение Адама и Евы
пришло в бедовую головушку раскрыть не через
механичныя формулировки
слизанные из Макарьевой Догматики,
а через богослужебные тексты:
в тетрадке стоял жирный кол,
и предупреждение: "Если ещё раз подобное повторится, то..."
Дисстанция между учащими и учащимися
держалась на расстоянии "вытянутого кулака",
и сама возможность задавать дополнительные вопросы
преподавателям после их лекций
находились под строгим запретом.
В каждой бурсе были свои "три великих усыпителя":
при первых же словах начатой лекции
всех неимоверно тянуло в сон.
После новозаветных лекций отца Георгия Тельписа,
пробуркавшись студиозы соглашались с собою только в одном:
после таких лекций точно можно веру потерять.
Хорошим тоном у профессуры
считалось вовсе не готовиться к читаемым лекциям,
(за совсем редчайшим исключением вроде архимадрита Ианнуария,
или несколько уже позже, иеромонаха Вениамина Новика).
Знаменитый литургист Николай Успенский
разложив листы конспекта ещё конца сороковых,
почти дословно списанного с Дмитревского,
начинал их несколько запинаясь и
и заунывным "эканьем" вытягивая паузы
подслеповато всматриваясь в машинопись
малочленораздельно зачитывать.
Когда на одной из лекций он уже в третий раз
продолжал зачитывать всё один и тот же листочек,
в сонной аудитории началось пробуждение:
"А, вот видите, как настоящее богословие то пронимает!"...

  • 1
Мрачно, но, думается, из таких заведений должны были выходить очень хорошие отцы. :)
Если они там не потеряли веру, то им уже ничто не страшно. :)

:))) - И какие люди - к примеру тот же о.Иннокентий (Павлов)!

В нашем светском Институте теологии, который котируется выше любой бурсы, Новый Завет читал митр. Филарет, который имеет репутацию богослова и либерала. Так на уроках он многозначительно строчка в строчку зачитывал всем известную книжку Аверкия Таушева, а оценки по рефератам снижал только за то, что кто-то проявил дерзость в списке использованной литературы указать что-либо кроме все того же приснопоминаемого Аверкия.

Позволю себе спросить: где и кем он котируется выше любой бурсы?

Мрачно, но не удивительно. Манера вовсе не готовиться, к сожалению, до сих пор процветает среди иных отцов.
Поучилась полгода на богословско-педагогических курсах при Питерской лавре и сбежала. Нигде не видела я такого поразительного неуважения к аудитории. А кто читал-то? Все те же... Один Миронович, пожалуй, был на высоте, но и он говорил не о том, о чем лекция, а о том, о чем думалось в настоящую минуту.

а в ПСТГУ было замечательно! Очень интересно! только для взрослых дядь и теть... а молодежь неуважают совершенно! особенно на Богословском факультете...

а я то дура старая все знай себе наругиваю РГГУ!!! а оно вона как....

Ох, знаю я того професора, что от лампадки прикуривал, ей-Богу хороший человек. Да и Тельпис не так страшен. Ежели в его лекции вслушаться, то и некую пользу можно было почерпнуть. А как инспектор был вообще правильный человек. Бывало чего-нить учудишь (я, к примеру, на второй неделе учебы попался за курением сигарет на большой перемене, в туалете), вызовет, вздрючит (ну а как за курение не вздрючить), но ведь не отчислит. Я тогда отделался 40 поклонами и тропарем. При Тельписе из Системы итчисляли от силы 2 - 3 человек в год, совсем уж потерявшихся товарищей. Умел с людьми работать о. инспектор. После каникул, как бы не замечая, позволял всей братии оттянуться, т.е. как следует отпразновать встречу с товарищами. Первые 2 дня служба инспекции в бурсе и не появлялась, и братия спокойно предавалась совместному употреблению алкоголя. Т.е. подходил инспектор к внутреннему распорядку без формализма, понимал, значит, бурсацкую психологию. А чего стоят "дни здоровья" или "белые ночи" - это пережиток старинных "рекреаций". Ведь ежели бурсак раз-два в семестр не погуляет, так ведь и на голову повредиться можно, зазубривая проклятый тот катихизис под прибаутки Вронского. Хватало, конечно, дурости, унаследованной от дореволюционных времен, так ведь на то и Система.
Сменил о. Тельписа игумен Вениамин (Новик), интеллигентнейший и мягкий человек, но с бурсаками сладить не смог. Думаю, что его искренне огорчали разные нарушения семинарского устава, и он по первости стал формально, как того требует внутренний распорядок, студентов отчислять по нескольку десятков в год. Но дисциплины от этого не прибавлялось, и в конце концов совсем у него руки опустились, изгнанных ученый совет и митрополит Иоанн через год восстановили, и последние остатки дисциплины кончились. Доходило до того, что бурсаки по нескольку дней не ночевали в бурсе, проводя время в веселых местах или даже (был такой случай) промышляя рэкетом, сиречь разбоями. Слишком уж полагался о. Вениамин (пошли Господь ему доброго здоровья) на нашу сознательность, все мыслил, что душа у бурсака - христианка.

за курением сигарет

Какое многозначительное уточнение, отче!

(Screened comment)
Ох, спасибо Вам за эти очерки, друже мой любезный!
Лишний повод порадоваться, что я в эту бурсу не поступал, хоть меня иные к тому и подталкивали. А поводы порадоваться нонче в большой цене!

Про это я могу, друже мой, писать вёрстами,
да боюсь: как бы дедулькина не пришибли б невзначай...

Между прочим, было в семинарии и кого послушать. У меня до сих пор теплые воспоминания о лекциях Александра Васильевича Маркедонова и о. Георгия Митрофанова, а потом появился и преподаватель Ветхого завета Тихомиров - вполне себе предметом владел. Только не все могли это оценить. Парубки украинские искренне недоумевали, к чему вся эта премудрость, а таковых было большинство.
Да и такие зубры, как покойные Вронский или о. Дымша, оказались не такими уж страшными. Сдача катихизиса, к примеру, обошлась бутылкой коньяку с класса, на экзамене Владимир Осипыч никого не заваливал. А занятия Дымши, в общем-то мне нравились, язык он преподавал вполне методически. Правда жаловался, что ему самому это предмет скучен. Никогда не забуду, как братия, зная что Дымша специалист по церковному праву, спросили, что делать кандидату в клир, если достоверно не известно, целомудренна ли будущая матушка или нет. Ведь правила-то на этот счет строги. И о.Стефан многозначительно так изрек: "Знаете ли, есть такой украинский глагол - "помацати". Братия, конечно, грохнула со смеху. Ну и Дымша был доволен своей находчивостью.

О. Георгий конечно лекции читает мастерски, только создается иногда впечатление, что он априори в оппозиции заявленной теме. То против коммунистов, то "против" брака християнского...вобщем против...

Вот и меня Господь миловал.
Вл. Никодим, Ц.е.Н., за несколько месяцев до кончины, убеждал меня тотчас и без промедления поступать, оставив учебу в моем светском вузе (мне в то время оставался год). А я всё-таки хотел закончить и, м.б, еще успеть что-то в миру сделать. Поделился я моими сомнениями с тогдашним духовником моим достопамятным о. Всеволодом Шпиллером, и он укрепил меня в моем желании не торопиться. А потом уж чем дальше, тем больше я не торопился. Пока окончательно не пришел к убеждению, что мое место в миру.

спомнился случай, котрым делился еще один мой знакомый священнослужитель, молодой еще. Он кончил не семинарию, а Теологический факультет в Минске. Это сравнительно либеральное заведение. Приезжали преподаватели и из СПБ. Тот же Ианнуарий, например, или Августин. Новый Завет "читал" у них наш владыка, он же декан факультета, митрополит Филарет. Он считается большим спецом в НЗ, и вообще слывет своим почти что либералом в богословии. Но лекции по НЗ он читал слово в слово из известных пособий епископа Аверкия. Как принято, после этого писали сочинение. Все, конечно, по-простому списали из того же Аверкия. Моего же знакомого что-то дернуло на творчество. Набрал разных пособий, написал с цитатами из разных источников. Все получили 5-ки, 4-ки. А мой знакомый... двойку. Мало того, все выуженые из других источников места были обведены красным чернилом с комментарием "Пользоваться ТОЛЬКО пособиями еп. Аверкия!!!"

Уж не он ли уже успел поделиться в самом начале этих комментариев?

Про Мустафина рассказывали, что он сам говаривал о своем прикуривании от лампадки в МДС: "Ну и что, подумаешь - прикурил. Но она же не погасла!". Говорят, уходя из МДС хлопнул дверью и пообещал вернуться профессором.

Сравнивая Саратовскую Семинарию и Питерскую Академию, в которых я учился, с философским факультетом Питерского Университета, могу сказать, что духовные школы в плане образования мало чем отличаются от светских. Практически та же профанация.

У нас, например, на последнем курсе Универа зам. заведующего одной из кафедр читал курс по истории музыки. Курс заключался в том, что он просто зачитывал бумажные аннотации, прилагающиеся к CD-дискам различных композиторов.

Профессора Мустафина созерцала лично и неоднократно за обедом у одного благочинного потоиерея...Профессор достоин,и с ЧЮ хорошо...вот к примеру услышанное мною изречение:"...я к митрополиту на обеды не хожу-не вкусно-в чем смысл?"

(Deleted comment)
Да надобно как нибудь его добрым словом помянуть...

  • 1