kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Век воли не видать...

В постхрущёбные времена,
после закрытия семинарий в Киеве и Жировицах,
на советском пространстве оставалось всего три семинарии.
Считалось, что в Одесской бурсаки работают
(пашут в патриаршем саду),
в Загорской - молятся, а в Ленинградской - учатся,
что в Питере всегда считали недалёким от истины.
Хотя во всех этих "закрытых" учебных заведениях
присутствовал вполне старый и традиционный подход:
зубрёж, долбёж и ковыряние в носу.
В первом классе практически наизусть вызубривали
"Катехизис" Филарета Дроздова,
заучивали таблицы последования богослужения:
буднего, полиелейного, воскресного, праздничного, постного,
со всеми их возможными изменениями,
и "чтоб от зубов отскакивало" зубрили
до мельчайших подробностей
географические названия Израиля и Синайской пустыни,
Пятикнижие, Второзаконие и Книги Царств.
Также зубрили и церковнославянский:
отдельно друг от друга заучивая
приставки, основы, суффиксы и окончания.
Один из профессоров выросший
в бандюганском районе Измайловских рот,
из Троице Сергеевой бурсы отчисленный в 60-х
за то что от лампадки у преподобного Сергия прикуривал,
бурсаков утешал так:
"Представте, что каждому из Вас дали по четыре года лагерей,
Много это? Да ерунда! Зато потом - век воли не видать - свобода!"
Никто учащихся не учил думать,
да и думать то вовсе не полагалось.
Помню как "сочинение" по Ветхому Завету
одного незадачливого первоклашки
разбирали на Учёном Совете:
ему грехопадение Адама и Евы
пришло в бедовую головушку раскрыть не через
механичныя формулировки
слизанные из Макарьевой Догматики,
а через богослужебные тексты:
в тетрадке стоял жирный кол,
и предупреждение: "Если ещё раз подобное повторится, то..."
Дисстанция между учащими и учащимися
держалась на расстоянии "вытянутого кулака",
и сама возможность задавать дополнительные вопросы
преподавателям после их лекций
находились под строгим запретом.
В каждой бурсе были свои "три великих усыпителя":
при первых же словах начатой лекции
всех неимоверно тянуло в сон.
После новозаветных лекций отца Георгия Тельписа,
пробуркавшись студиозы соглашались с собою только в одном:
после таких лекций точно можно веру потерять.
Хорошим тоном у профессуры
считалось вовсе не готовиться к читаемым лекциям,
(за совсем редчайшим исключением вроде архимадрита Ианнуария,
или несколько уже позже, иеромонаха Вениамина Новика).
Знаменитый литургист Николай Успенский
разложив листы конспекта ещё конца сороковых,
почти дословно списанного с Дмитревского,
начинал их несколько запинаясь и
и заунывным "эканьем" вытягивая паузы
подслеповато всматриваясь в машинопись
малочленораздельно зачитывать.
Когда на одной из лекций он уже в третий раз
продолжал зачитывать всё один и тот же листочек,
в сонной аудитории началось пробуждение:
"А, вот видите, как настоящее богословие то пронимает!"...
Tags: очерки бурсы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments