?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
О ТВОРЕНИИ «ЗЕРНА ГОРЧИЧНОГО»
СУПчика хочится
kalakazo
В продолжение темы "ТВОРЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА..."

Из утренней почты:


священник Александр Ильменский:


"О ТВОРЕНИИ «ЗЕРНА ГОРЧИЧНОГО»

Бог творит подобного Себе человека, как Царство Небесное. О чём Сам же и сообщает нам, говоря: Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своём. (Мф.13:31)

То есть это «зерно горчичное» и «Царство Небесное» – подобны. И в воле человека «взять его и посеять на поле своём». Тем самым взрастив в самом себе Царство.


Главным содержанием второй главы Книги Бытия как раз и является повествование о творении этого «зерна» души человеческой, читай Царства, как рая, «который Господь Бог насадил в Едеме на востоке».


На основании сказанного Откровением, в приложении к земле разобраться с географическим положением рая невозможно. Тем боле, коль скоро рай был насаждён в Едеме, который в контексте последующего, означает вовсе не земную территорию, но место совершенной жизни, где воцарился Бог.

Что на земле, «проклятой за человека», просто ещё не могло быть.


К моменту насаждения рая таким единственно возможным местом было «небо», где воссиял Свет и установилось Царство Небесное. Свет, который Бог назвал «днём», в отличии от тьмы, названной «ночью».

Что придаёт смысл сообщению о местоположении рая: «на востоке». Которое, если прилагать его к планете Земля, абсолютно бессмысленно. Ведь Дальний Восток лишь только для нас «восток». А для японцев он, что ни на есть западный запад. Равно как и Ближний Восток, а так же и все прочие «востоки», в своей восточности весьма относительны. И сказать: «на востоке» применительно к нашей планете, все равно, что сказать: «нигде».


Писание, учащее нас определённости: «да-да; нет – нет», не может позволить себе такие шалости. Коль сказано: «на востоке», то так и должно быть.


И в нашей космологической модели, сложенной на основании сказанного Откровением о сотворённом в дне один, а так же о «тверди», сотворённой во второй день и разделившей воду от воды», такое место определённо есть. Ибо «востоком» относительно «дня» – неба, где в Божественном Свете образовался Едем, как Небесное Царство умных сил, является вся наружная поверхность тверди. Тогда как её внутренняя поверхность, ограничивающая область тьмы, названной «ночью», где всё ещё пребывает наш временный мир, соответственно является «западом».


Площадь райского сада значения не имеет. Предположительно она равна месту души человеческой, последовавшей Христу и достигшей неба. И тогда, по «исполнении числа» таковых, вся наружная поверхность тверди станет раем. Но это будет потом.


А пока, где бы и каких размеров не насадил Господь рай на тверди под небом Едема, это непременно будет «восток» – первый из всех сфер вселенской жизни встречающий сходящий «с высоты» день жизни вечной.


***

Ещё раз напомним себе, и постараемся не забывать в процессе дальнейшего рассмотрения сказанного о творении «зерна», что речь идёт вовсе не о местности, называемой, «рай», вид которой придаст сам человек, когда достигнет богоподобия, «...ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас;» но речь идёт о фундаментальных свойствах нашей души. Основах личности каждого из нас, заложенных в нашу природу творением «по образу Божьему».


Для чего Творец, чтобы сделать необходимые закладки в наше глубинное подсознание, первым делом из «мужского» природы Своей образует «человека» – ещё только как остов личности будущих людей Адама и Евы.

Поэтому, подобно умным силам, познавшим Слово как Свет, и ставшим светом, соединив два «точечных свойства» сознания – ум и волю, отдельно никак не проявляющиеся, Бог творит первое «ребро», как начало будущего кристалла души человеческой.


Тем самым является человек, уже способный воспринимать и архивировать в глубинной памяти подсознания необходимые закладки «на потом».


В синодальном тексте, ориентировавшемся на масоретский текст Библии, не смотря на много близких повторов слова: «человек», имя: «Адам» появляется лишь только после того как человек «прилепился к жене своей в плоть едину».

А вот в славянском тексте, как переводе с греческого перевода, у переводчиков «нервы не выдержали». И имя «Адам», по отношению к ещё «неженатому» человеку, появляется прежде сотворения жены. Что сделало текст «литературнее», но с потерей весьма важного обстоятельства, без учёта которого тут же образовалась возможность для изготовления антропоморфного лубка о сладкой жизни в раю двух голоштанных переростков с сознанием младенцев.

Хотя и такое понимание Откровения, возобладавшее в богословской мысли, для совершения человека по ходу исторического процесса было так же совершено необходимо.


Так же как и нам, живущим в самом конце истории, совершенно необходимо логическое основание для утверждения в том, что всё открытое нам Библейским Откровением, основано на здравом смысле, чтобы не позволить окончательно запугать себя разлетавшимися «тарелками».

Ибо уже пришли те времена, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням. (2Тим.4:3,4)


***

Так вот, ещё раз скажем, прежде чем начать запись соответствующих установок в подсознание человека, Бог творит «человека» как остов личности будущих людей. Творит подобно ангелам, придав ему лишь только два базовых свойства Своего образа. Ум, как способность отличать и запоминать, и волю, как силу ума, чтобы оперировать усвоенным.

При этом этот человек ещё не личность. И никак не может быть ею, поскольку ещё нет «подобного ему». Причём не просто нет «помощника», но нет именно человека. Такого же, как он сам.

Что начинает осуществляться вполне лишь только с появлением сыновей Адама и Евы, состоявшихся уже как первых рождённых, а не сотворённых людей, подобных друг другу.


А пока произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла. (Быт.2:9)


Здесь, для желающих настаивать на буквальном понимании Библейского текста, содержится целый букет слов, дающих такую возможность. Это и «всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи», и «земля» из которой Бог прорастил их.


Тогда как в контексте творения «зерна» души человека, «землёй» являются умственные и душевно-телесные свойства его. Из которых произрастают «деревья» – разнообразнейшие ощущения, чувства и качества, приносящие «приятные на вид и хорошие для пищи» плоды, чтобы питать радостью жизни совершенного человека.

И таких «деревьев» Господь Бог в изобилии насадил в раю души человеческой.


***

А вот два «дерева» упомянуты особо. И о них будет особый разговор.

Это «древо жизни» и «древо познания добра и зла». Причём о древе жизни совершенно определённо сказано, что оно насажено аккурат «посреди рая».

А вот о древе познания добра и зла, сказано уклончиво и понимать можно всяко.


Прежде всего, коль скоро о нём сказано отдельно от всех прочих деревьев, но в какой-то связи с древом жизни, оно должно иметь своё, совершенно особое предназначение в процессе осуществления творения.

А так же особому дереву должно быть особое место. И оно вроде бы даже есть, поскольку сказано: «...и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла».


Правда сказано так, что можно подумать, что оно, вместе с деревом жизни, высажено именно «посреди рая». Что, если строго придерживаться сказанного, совершенно невозможно.

Либо одно будет действительно «посреди», а другое окажется сбоку-припёку. Либо оба будут ни там, ни сям. И дело даже не в геометрическом месте.

Ибо это вопрос престижа: какому древу, согласно диптиха, быть «первым по чести среди равных»?


Однако при всей этой «с ходу» неразрешимой неопределённости, в контексте всего Откровения вопрос этот имеет совершенно однозначный ответ: никакого «древа познания добра и зла» в раю не было и быть не могло. А если бы и было, то по завершении творения его бы пришлось корчевать.

Поскольку в итоге в раю возрастёт только Любовь, которая никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. (1Кор.13:8)


А вот при сотворении древо познания было, да и пока всё ещё есть. Но не в раю. И не древо.

А скорее «кроличья нора» в тверди, уводящая с поверхности «дня» в область тьмы. На «запад» – во внутреннюю поверхность тверди со стороны «ночи».


И лишь оттуда весь этот клубок корней, ветвящихся во тьме инфернальной пустоты, действительно выглядит древом. В изобилии усыпанном «хорошими для пищи, приятными для глаз и вожделенными» плодами познания. Которые, по мере углубления во тьму и приближения к бездне множатся, и оттого кажутся ещё вожделеннее.


***

Поскольку всё это непосредственно касается нас, к более подробному рассмотрению свойств этого древа и плодов его приступим при рассмотрении поворотного события в процессе становления человека, именуемого: «грехопадение».


А пока вернёмся на «восток», – дневную поверхность тверди и попробуем разобраться с древом жизни.


И здесь опять придётся высказать очередную крамолу: при сотворении зерна души человеческой, с закладкой свойств образа Божьего, в раю древа жизни не было.

Но не было несколько иначе, чем не было там древа познания.


Нет, в проекте оно было и поныне есть. Поскольку является ключевым элементом, итогом всего творения.

Поэтому о нём нам сказано заранее. Так же, как заранее сказано о безвидной и пустой земле, вкупе с уже сотворённым, которого на земле ещё не было. Как не было и пока ещё нет «человека для возделывания земли», тогда как люди, «плодящиеся, размножающиеся и владычествующие» всем что дышит, уже были.


Всё это сказано исключительно для нас. Чтобы нам понимать весь Замысел Творца.

Поскольку соответствовать или не соответствовать ему, зависит от нашего личного выбора.


Так что человеку, творимому по образу Божьему, Бог даже слова не сказал о древе жизни. Не дал никаких заповедей, не оставил никаких рекомендаций, а так же инструкций по пользованию этим, пока ещё безвидным древом.

Даже не показал его, поскольку показывать было нечего.


Тогда, аккурат посреди рая творимой души человеческой, зияла дыра, – бездна, страшная как могила. Провал в глубину тьмы, куда предстояло упасть «зерну горчичному», чтобы прорасти древом жизни у тех, «кто взяв его, посеет на поле своём».


Тогда, у края этой бездны, в подсознание человека Бог закладывает чувство страха, – первое из осознаваемых уже душевных чувств, превосходящих сенсорные ощущения тела. Страха, как начала личного самосознания. Не только запускающего высший по отношению к сенсорному уровень сознания, но и способствующего самосохранению личной души человека на первых порах становления и утверждения её. Подобно тому, как ощущение боли побуждает к самосохранению тела на сенсорном, телесном уровне.


***

Все закладки в подсознание человека, сделанные в процессе творения «зерна», позже, с началом раскрытия их в конкретной личности, особенно у человека Адама и первых его потомков, когда отпечатки заложенного были ещё свежи и свободны от наслоений привносимых новыми поколениями, всплывали памятью о утраченном рае.

В точности сохранив все переживания и смыслы, они, однако, всплывали в образах земной видимости. Ибо других образов попросту не было.


Вполне естественно, что первый человек, Адам, как обладатель базового мужского сознания человека, имел и даже не мог не иметь эту память, как память о месте, где у него было счастье.


Видел реки и земли рая с изобилием плодоносных деревьев и ласковой доброй живностью, послушно-покорной ему.

Видел, как теперь видел землю, на которой «со скорбью» осознал себя. Землю, изобилующую не столько плодами, сколько «тернием и волчцами». Питающую его «травой полевой, – хлебом, в поте лица добываемом от земли». В которую, хочешь не хочешь, а однажды придётся лечь...


И ещё это чувство вины перед Тем Господином, могущественным и добрым. Который было брал его на постоянную работу с полным пакетом социальных гарантий. Брал на условиях, – лучше некуда...

И как это меня угораздило...?


А ещё он видел ту, которая одна, которая «плоть от плоти моей». К которой, возлюбив больше жизни, прилепился, слившись в плоть едину. Прилепился, чтобы никогда не расстаться с нею.

А вот теперь нас двое. И мы – каждый сам по себе. А у неё, вдобавок ещё и характер...


***

Надо полагать то же переживала и Ева, – носитель базового женского сознания. Но переживала по-своему, по женски.

И надо полагать, для переживаний своих имела не меньше, если не больше оснований, чем её единственный муж, другого тогда просто не было, в поте лица своего доставляющий ей хлеб от земли.

И это после изобилия изысканнейших плодов! Лишь только руку протяни.

А ведь мучное – полнИт...


Ну как тут не вспомнить того успешного рептилоида, топ-менеджера по продвижению плодов с древа познания, с которым ей однажды довелось познакомится? И даже отведать, причём по акции, его товар. От которого, если как следует питаться им, можно стать «как боги».

А не ежегодно плодоносить, как абрикоса.


И муженёк тоже хорош. Вместо того, чтобы подумать и сделать жизнь лучше, только и думает как уговорить того, кто с нами так не справедливо обошёлся, вернуть нас обратно.

Подумаешь, надкусили яблоко... Да мы ему этих яблок... да что там яблок!

Чего только от трудов своих уже не сожгли на жертвеннике ему. И никакого проку!


Нет в мире совершенства!!!


***

Не стану утверждать, что всё это именно так представляли себе первые люди, – Адам и Ева. Хотя, судя по плодам: брат убил брата, что где-то так и было.

Но, то что из подсознательной базы данных рода человеческого такие ассоциации всплывают, совершенно очевидно. Ибо из них проистекают «два путя», на которых в борениях, «окованный нуждой и железом» род человеческий будет искать выход из безысходности земной жизни в скорбях, тлении и смерти.


И всё эти закладки, совершенно необходимые для достижения Главной Цели Творения, Бог делает при сотворении горчичного зерна души человеческой. Важнейшее о устройстве которой нам повествует вторая глава Книги Бытия. Чем, сразу же после сказанного «о деревьях рая», является сказанное о его «реках и землях», как основаниях наибольшей в Законе заповеди, на которой «висят Закон и пророки».


Но об этом, чтобы не превышать удобоваримый объём, будет далее".

  • 1
Есть особенный род отцов священников, получивших такой дар- бесконечно нести словообразную благочестивую пургу любой аудитории. Это может продолжаться десятками минут, на проповеди, собрании, застолье, мероприятии. Причем пыткой является не сама речь, а отчаянные попытки уловить хоть какую-то идею в этом мутном потоке, впрочем вскоре слушатели оставляют эти потуги и впадают в некое подобие транса, для некоторых даже блаженного. Видимо, это и является целью таких ораторов.

Есть такие священники. Зато они обычно очень добрые и на едкие замечания типа "батюшка, вы идиот, вам лечиться пора" нисколько не обижаются, а отвечают шутками в стиле Джорджа Буша.

Краткость сестра таланта... )
Тут похоже одни сироты.

Смущает в этом потоке сознания - отсутствие ссылок/цитат из святых отцов церкви...Всё - таки те уважаемые богословы не глупее нас, и волновались/размышляли о тех же вечных тайнах.
Но их духовные плоды/приношения подкреплены авторитетом, - в основании которого, - аскетическое, самоотверженное служение, любовь к Отцу такой силы, как того требует Евангелие...
Вот если бы автор был известен миру такой же ревностию по Богу.... Мы бы поверили...

  • 1