kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Category:

Возможно ли преодоление «церковной ежовщины»?

В продолжение темы "Хозяин церковной Москвы..."


"Николай Панкратов. КОНЕЦ “ЦЕРКОВНОЙ ЕЖОВЩИНЫ”.

Как Московской городской епархии РПЦ МП очищаться от наследия митрополита Арсения (Епифанова)?

Неожиданный вылет из Москвы в Липецк бывшего “всесильного” Истринского митрополита РПЦ МП Арсения (в миру Юрия Александровича Епифанова) был воспринят большинством московского духовенства как конец исторического периода, когда в жизни столичной епархии царили произвол и беззаконие. Свою церковную карьеру Юра Епифанов начал как технический помощник (иподиакон) будущего Патриарха Алексия II, носивший его ручную кладь. Он не обладал какими-то особыми талантами – но именно его за личную преданность выделил Юру из своего ближайшего окружения сначала митрополит, а потом уже Патриарх Алексий. Такова была практика почившего предстоятеля - окружать себя преданными людьми с определенными изъянами и «царствовать» на их фоне. Такая практика не сдана в архив и в наши дни. Но в случае с Юрой Епифановым Патриарх Алексий II ошибся. Сам он только видимо царствовал, а правил церковными делами в Москве его викарий, нареченый в монашестве Арсением.

Его главными чертами, привлекшими покойного Ленинградского митрополита, была безусловная преданность и мастерство интриги. Преданность означала, в том числе, готовность безоговорочно последовать команде «фас!» и наброситься на человека, невзирая на то, справделиво это или нет, соответствует ли это тому, что мы называем «Правда Божия». Почувствовав настроение Юрия Александровича (а свое мнение в отношении духовенства он менял только в худшую сторону), его окружение было готово буквально разорвать на части намеченную жертву. Большое распространение получили перевод на служение в самое глухое место или «под надзор опытного настоятеля», которому давалось негласное указание создавать для жертвы самые невыносимые условия. «Пусть он у тебя там до язвы служит» - такими словами напутствовал Арсений Епифанов одного «опытного настоятеля» в отношении присланного к нему клирика. И при всяком случае и сам Арсений, и его сотрудники подвергали неугодных ему лиц оскорблениям.

События лета 2019 года, связанные с удалением из Москвы Арсения (Епифанова), вызывают историческую аналогию с событиями лета 1938 года, когда нарком НКВД Н.И. Ежов был смещен со своей должности. Некоторые историки считают, что конец «ежовщины» означал окончание массовых репрессий, получивших название «Большого террора». Во всяком случае, в 1939-40-х годах было выпущено на свободу и получило своего рода «амнистию» около 200 000 человек. Наступит ли подобная амнистия в Московской городской епархии и будут ли пересмотрены «дела» тех, кто был оклеветан и понапрасну обижен новоиспеченным Липецким митрополитом – покажет время. Многие священнослужители не дожили до этого дня, а иные миряне, попавшие под каток Арсения, ушли из Церкви “на страну далече”.

Возможность преодоления «церковной ежовщины», конечно, зависит от многих факторов. Прежде всего, для этого должна иметь место добрая воля руководителя Московской городской епархии РПЦ МП, каковым является Патриарх Кирилл (Гундяев). Весьма важно и то, сохранят ли свои места сотрудники Арсения, известные на всю Москву протопресвитер Владимир Диваков, протоиереи Александр Абрамов, которого одно время прочили в московские викарии из-за развода с женой, Алексий Муравейник, Сергий Точеный, архимандрит Алексий (Вылажанин) и другие, составлявшие своеобразный московский церковный бомонд. Помимо арсеньевского окружения, в этот «бомонд» входили и видные московские архимандриты, мечтающие о епископской хиротонии, а также ряд благочинных, щедро прикармливавших бывшего первого московского викария. Для преодоления тяжких последствий господства в Москве Арсения, пожалуй, потребуется создание комиссий из уважаемых священников, которые смогут докопаться до правды. В адрес этих комиссий должны иметь право обратиться все те клирики, кто считает себя жертвой Ю.А. Епифанова. Конечно же, прежние дисциплинарная и наградная комиссии должны быть распущены, и их состав необходимо полностью обновить.

Еще одним важным шагом для оздоровления ситуации в церковной Москве было бы объективное рассмотрение многочисленных жалоб с приходов. Известны случаи, когда десятки и даже сотни прихожан на протяжении нескольких лет обращаются в Московскую патриархию с воплями отчаяния и просьбами оградить их от их «пастыря», который поставлен хозяином церковной Москвы в их храм, но все эти дела получают хоть какое-то рассмотрение только в тех случаях, когда на это есть «добро» Арсения. Именно благодаря такому положению дел многие прихожане предпочитают писать жалобы не в адрес Патриарха Кирилла, носящего в церковных кругах аббревиатуру «ПК”, а в адрес другого лица с такой же аббревиатурой - протодиакона Андрея Кураева.

Оздоровление церковной жизни самым тесным образом связано с налаживанием церковного делопроизводства. При Патриархе Алексии II в канцелярии Московской городской епархии доходило до того, что некоторые прошения не получали входящего номера. Распространенной был практика «утери» документов, особенно в тех случаях, когда они не должны были бы получить дальнейшего хода. Безусловно важно прекратить принимать во внимание анонимки, которые использовал в своей практике Арсений. Некоторые жертвы таких анонимок полагали, что подобные тексты сочинялись по заданию самого бывшего первого викария.

Важнейшим инструментом влияния на церковную жизнь для Арсения была близость к телу Патриарха и возможность представлять перед ним дела в нужном свете. Эти неограниченные возможности Арсения при новом Патриархе Кирилле поначалу были существенно ограничены принятием в декабре 2011 г. «Положения о викариатствах Русской Православной Церкви». Назначенные тогда в Москву викарии сформировали викариатские Советы, которые, среди прочего, покусились на «святая святых» Арсения, т.е. на возможность подбора кадров в Москву. Очень скоро путем разного рода интриг и подковерной борьбы Арсений фактически аннулировал ключевые моменты «Положения о викариатствах» и викарии превратились в своего рода благочинных, хотя и в архиерейских мантиях, под негласным началом первого викария. Ключевыми инструментами давления Арсения на этих викариев была возможность комментировать перед Патриархом представляемые им документы, отсутствие у них права личного доклада Патриарху по делам своих викариатств и многое другое. Викарии, например, не имели права получить на руки «личные дела» своих подчиненных клириков, которые хранились только у Арсения и доступ к которым зависел всецело от его воли. Благодаря созданной системе некоторые документы из викариатств вообще не попадали на стол к Патриарху, так как – чаще по формальным причинам - через несколько месяцев они возвращались назад или даже «терялись».

Справедливости ради необходимо заметить, что временщики, подобные Арсению, и ранее возникали при патриаршем управлении “на Москве”. Достаточно вспомнить имя известного в свое время мздоимца дьяка Ивана Кокошилова, который являлся грозой духовенства при Патриархах Иосифе и Никоне. И сам Кокошилов, и многие его эпигоны, не исключая и нашего героя, прикрываясь именем и властью Патриарха, нередко совершали действия, которые возбуждали в обществе недовольство патриаршим управлением и ще более отдаляли Патриарха не только от его паствы, но и даже от самого духовенства, образуя в его среде устойчивую, но бесправную оппозицию. Само собой разумеется, что все эти болезни церковного управления явились следствием ограничения церковной соборности. Таково – порочное свойство единоличной власти, о котором многократно говорили противники восстановления патриаршества и в прошлом, и даже в позапрошлом веке".

отсюда
Tags: Арсений Епифанов, Московская городская епархия.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments