kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

Хотя под этим письмом я бы не подписался...

В продолжение темы "Открытое письмо священников в защиту заключенных..."

Прот-Всеволод Чаплин:


«Про письмо священников – сказал несколько слов НСН и «Накануне.Ру»:

Я абсолютно уверен в том, что священники могут высказываться, хотя под этим письмом я бы не подписался. И в Восточной Римской империи, которую у нас не очень правильно называют Византией, многие пастыри, в том числе святые, критиковали власть, рассуждали на общественно значимые темы. Было и у нас так в начале XX века. Только в советское время у нас высказывались исключительно либо патриарх, либо несколько митрополитов и авторов официозного «Журнала Московской Патриархии».
На самом деле сам Патриарх Кирилл, когда был митрополитом, очень много рассуждал на общественно-значимые темы. Вообще, я считаю, что высказывания духовенства по граждански значимым темам – это нормальная вещь, так было всегда, так всегда будет. Тот, кто пытается сейчас ограничить свободу какого-либо высказывания, просто утратил контакт с реальностью.
Само письмо имеет очень ярко окрашенный либеральный характер. Духовенство, которое высказывается, - это известный либеральный круг, который концентрируется вокруг известных сайтов либеральной направленности. Некоторые подписанты этого письма – известные деятели либерального движения еще с 70-х и 80-х годов. Эти люди тоже имеют право на свою позицию, но у меня есть к ним несколько вопросов. Я сам высказывался по делу Константина Котова, я считаю, что приговор ему слишком суров, нет ни одного свидетельства, что этот человек применял силу в отношении правоохранителей. Плохо, что суд не рассмотрел некоторые контраргументы, в частности, видеозапись, которую предлагали суду приобщить к делу. Я надеюсь, суд более высокой инстанции эту видеозапись и другие контраргументы рассмотрит. Судя по всему, не применял силу и господин Устинов.
Однако я выступаю за максимально жесткое наказание для тех, кто применяют силу против сотрудников правоохранительных органов. При этом он обратился к Чаплин отметил, что выступает за максимально жесткое наказание для тех, кто применяют силу против сотрудников правоохранительных органов. При этом он обратился к истории и заявил, что «кровавое воскресенье» в 1905 году в Москве спровоцировали сами демонстранты, которые первыми открыли огонь по полицейским. По словам протоиерея, тогда власть поступила правильно и «по-христиански».

Я выступаю за максимально жесткое наказание для тех, кто применяют силу против сотрудников правоохранительных органов. Вот пример. «Кровавое воскресенье» в 1905 году в Москве спровоцировали террористы демонстранты, которые были среди демонстрантов и первыми открыли огонь по полицейским. Тогда власть поступила правильно, по-христиански.

В случаях, когда к полицейским применяют силу, наказание должно быть не просто очень жестким, а демонстративно жестким. Чтобы ни у кого даже в мыслях не возникало намерения покуситься на тех, кто охраняет закон. Более того, я считаю, что массовые беспорядки должны очень жестко пресекаться. Если когда-либо пойдет речь о вооруженном бунте, как в 1905 году в России, надо вспомнить, что в этом случае власть поступала правильно. Толпа эта была остановлена стрельбой, это было очень правильно сделано, в русле того, что всегда делали христианские правители.
Власть применила артиллерию против бунтовщиков на Пресне, это также было сделано в высшей степени правильно и в высшей степени по-христиански. Власти должны заботиться не только о тех, кто высказывает какую-то критику, но, в первую очередь, о большинстве народа. Если существует угроза, что вооруженный бунт лишит народ своего государства, его целостности, свободы и независимости, против него нужно бороться, применяя все силы. Так же, как и против тех внешних спонсоров, которые могут этот бунт стимулировать.

https://nsn.fm/society/chaplin-odobril-rasstrel-bunto..

Печалование – долг Церкви, соглашается протоиерей Всеволод Чаплин, который в последнее время посещает немало митингов протеста, поясняя, что это означает ходатайство перед властью за заключенных. Но оно возможно, продолжает Чаплин, при условии покаяния и раскаяния правонарушителей, в случае, когда они более не представляют опасность. При этом представитель Русской православной церкви напоминает, что вместе с долгом печалования есть долг защиты народа от угроз, и одной из таких угроз он называет революцию.
Всеволод Чаплин напоминает, что ранее священники имели свободу высказываться, особенно ярко это проявлялось в начале 20 века. Зато в советское время появилась традиция соблюдения четкой иерархии, запретов на политические высказывания. В сегодняшней ситуации он видит несколько разных аспектов:
– То, что духовенство у нас все более активно высказывается на общественно-значимые темы – это уже хорошо, если кто-то считает, что общественный голос духовенства можно спланировать из одного-двух кабинетов и заткнуть всех, кто хоть на миллиметр отходит от позиции, выработанной в этих высоких кабинетах, то это уже потеря контакта с реальностью.
Думаю, что граждански значимых высказываний духовенства будет все больше, они будут разнонаправленными, так было у нас и в начале 20 века, так было и даже вскоре после прихода советской власти, соответственно, молчание духовенства – это противоестественное явление, свойственное только сталинским и брежневским временам, и по инерции оно продолжалось пару десятилетий потом, но этому периоду приходит конец.
Впрочем, мне это письмо мало нравится. Скажем прямо, случаи среди осужденных разные, например, по поводу Константина Котова я недавно высказался по просьбе либерального диссидента Юрия Самодурова. Я считаю, что Константин совершил правонарушение, но наказание ему является слишком суровым и можно было бы проявить милосердие, при этом сам Котов мог бы пересмотреть свои поступки. Нападение на полицейских должно пресекаться очень жестко. Мы ведь знаем, как жестко на это реагируют в той же самой Америке, которую прославляют наши либеральные правозащитники. Здесь надо действовать жестко, потому что идет речь о будущем нашего государства и всех нас. Речь идет об опасности повторения 1917 года. Потому надо действовать, как в 1905 году, когда из мирной, казалось бы, толпы стреляли в охрану дворца. Этот призыв объединяет случаи достаточно безобидных поступков и случаи чреватые революцией и хаосом, распадом страны, переходом ее под иностранный, контроль.
"Любая власть от Бога" (Так резюмировал журналист. – пвч) – слишком прямая позиция. Я говорю в целом о протестных акциях, я сам даже вхожу в оргкомитет, который их созывает. Мы поднимаем самые разные темы – от Курильских островов до социальной и экономической политики нашего правительства, и выступаем критически, провели где-то пять митингов в Москве. Но при этом мы все-таки стараемся действовать законными методами и критикуем как нашу власть, так и Запад, и либеральные оппозиционные организованные круги. И мне кажется, это более честно, чем сосредотачивать критику только на позиции наших властей. Их, конечно, есть за что поругать, особенно в социально-экономической области, в области культурной политики. Мы устраивали пикеты около некоторых учреждений культуры, которые были причастны к пропаганде содомии. Мы критикуем то, что является продолжением прозападной политики в стране. А вот господин Навальный и его сторонники почему-то избегают наши акции, подозревая, что мы можем жестко высказаться об их покровителях с Запада.
Резюмируя, скажу, что социальная активность духовенства будет расти, и она будет разнонаправленной. Кто-то будет высказывать более либеральную позицию, кто-то более патриотическую и консервативную. Контролировать все сверху – это пережиток советского и постсоветского периода церковной жизни».

отсюда
Tags: Всеволод Чапли, Письмо 150
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments