kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

О птенцах гнезда Кириллова...

В продолжение темы "Сегодня в коридорах ОВЦС царит мрачное молчание..."


"До следующей революции! Недвижимость епископата / А.Кураев":




"А.Нарышкин― Могут. У митрополита Иллариона обнаружилась недвижимость в Испании — «Новая газета» проводила расследование.

А.Кураев― Скажем словами тов. Сталина: «Что будем делать? Завидовать будем». В целом, когда я был в Испании, как раз в том районе, в Каталонии. И один активный местный, живущий активной православной жизнью, всех знающий, везет меня вдоль побережья от Барселоны в сторону Франции и проезжая мимо какого-то городка, говорит: А вот здесь, отец Андрей, в сезон можно Архиерейский собор нашей Церкви проводить – столько здесь недвижимости епископов.

А.Нарышкин― Выездной, да?

А.Кураев― Да, выездной. Поэтому для меня это совсем не удивительно. Меня скорее удивило, что среди его соседей как раз не называются другие епископы, а только какие-то светские люди — вот это, пожалуй, удивило.

А.Нарышкин― Это этическая проблема. Или это вообще не проблема? Насколько я понимаю, по ряду факторов у Иллариона этой недвижимости быть не должно. Потому что он монахом должен жить скромно и его зарплат не хватило бы – у него разные должности в РПЦ, не хватило бы, чтобы себе это жилье приобрести.

А.Кураев― Видите ли, это очень застарелая болезнь нашего церковного сознания – епископоцентризм. Когда используют слова «где епископ, там и Церковь». Слова были справедливо сказаны, будучи сказанными Игнатием Богоносцем в начале 2 века. Автора этих слов везли в железной клетке на суд императора из Сирии в Рим, где его и казнили, в конце концов. И, в общем, поэтому в его условиях сказать «Где епископ, там и Церковь» это имел один смысл: Христос страдает на кресте, я еду на казнь и Церковь страдает вместе со мной.

А когда сегодня эта формула повторяется у людей, которые ничего не лишены и ни в чем, по большому счету, себе не отказывают, а напротив, считают, что они входят в социальную элиту, элиту потребительскую и потреблять они должны по стандартам премиум-класса, а никак не ниже, — то здесь возникает вопрос.

Знаете, меня на днях потряс – уж простите, посмотрел фильм — «Таинственная река». А потом почитал сюжет этого фильма уже в Википедии. И обратил внимание, что авторы Википедии не заметили очень интересного нюанса в этом фильме.

Фильм начинается с того, что несколько мальчишек лет 11 играют в мяч, у него там что-то типа бейсбола, на улицах Нью-Йорка. Останавливается машина, похищают одного из мальчиков какие-то педофилы. Дальше весь фильм о том, как это все сказалось, как переломало судьбы этих ребят.

Но там есть такая маленькая сценка – когда этого мальчика запихивают в машину похитители, пассажир. Сидящий на первом сидении рядом с водителем, оборачивается к нему и говорит типа того, что «не переживай, малыш, все будет хорошо», но при этом кладет руку на свое сидение и видно, что на руке перстень епископа Католической церкви. Вот возникает вопрос – если епископ, — а не только у католиков замечено, священники и прелаты тоже в таких играх неприличных замечены, — если епископ в такой неприличной ситуации вместе с ним — готовы они так это сказать, или нет?

В частности, эти люди сами себя считают голосом Бога: «Я – Церковь, вы должны слушать меня, потому что я голос Церкви». А исходя из этой установки, они не умеют различать, где личная шерсть, а где колхозная.

А.Нарышкин― Про недвижимость у священнослужителей, если можно, закончим. То есть, насколько я понимаю, у Иллариона подход такой: есть работа, а есть все остальное, где я могу себе позволить эту роскошную жизнь.

А.Кураев― Нет, наоборот. Скорее, он считает, что вся его жизнь, в том числе его время отдыха, это все равно время служения Церкви. И поэтому нет различия в том, что кто-нибудь подарит ему деньги на ремонт его рабочего кабинета или на ремонт его спальни в его резиденции или дачи.

А.Нарышкин― А это подарки?

А.Кураев― Естественно, он будет заявлять, что это подарки.

А.Нарышкин― Атак можно?

А.Кураев― Конечно, можно.

А.Нарышкин― Не по закону, а по-человечески?

А.Кураев― Конечно, можно. Вопрос только в том. Как использовать даримое. Предположим, есть какой-то непонятный то ли олигарх, то ли мафиози, который якобы подарил ему эту недвижимость. Дальше сам одаренный мог бы, дарополучатель, мог бы поставить вопрос: я действительно самый нуждающийся человек?

То есть, во-первых, он мог бы переубедить самого этого олигарха: вы уверены, что вы именно это доброе дело хотите сделать? Может быть, есть люди более нуждающиеся, могу познакомить? И второе – если человек сделал этот дар, то можно им распорядиться как-то иначе.


Это касается и многих других вещей. Этот вопрос я поставил давным-давно, когда пришла информация о том, что в Троице-Сергиевой Лавре будут новые колокола — самый большой там больше 3 миллионов долларов должен был стоить. Честно говоря, там и в советские времена была весьма неплохая звонница, но решили отлить главный колокол и поставить его там. Ну да, когда-то он там стоял, говорят, слышался звон очень далеко, в советские времена его сбросили, сейчас решили восстановить.

Вот тогда я об этом публично высказывался – а вот зачем? Хорошо, пусть это не деньги лавры, не деньги патриархии, а спонсоров. А этим спонсорам нельзя сказать: слушайте, вы готовы такие деньги потратить на церковные нужды, а может быть, давайте какие-то книги в школьные библиотеки раздадим.

А.Нарышкин― А может быть, можно параллельно эти вещи развивать?

А.Кураев― Это было бы совсем хорошо. Но если у спонсоров ограничен круг тех средств, которые они готовы передать на нужды Церкви, — почему не существует какого-то общецерковного перечня этих нужд? При Алексии его точно не существовало, все было очень ситуативно: «хотите? Хорошо, давайте на это». То есть, я не уверен, что будь то лаврские колокола или история с возвращением колоколов звонницы в Данилов монастырь. Которые тоже бешеных денег стоили, или еще что-то, или возрождение Новоиерусалимского монастыря, куда тоже огромные деньги вкладываются, — я не уверен, что это самые приоритетные из возможных задач.

И в этом смысле у церковного руководства и патриарха, я считаю, было бы наличие четкой воли и понимание того, что важно. А я считаю, что важно вкладываться не в недвижимость, а в людей.

А.Нарышкин― Зато колокол будет висеть, и звонить, и это видно. А вот эти учебники, которые вы предлагаете раздать — как понять, дошли они до потребителей, или нет.

А.Кураев― звонить он будет до следующей революции.

А.Нарышкин― По-вашему, Кирилл должен был бы сказать, даже не публично сформулировать, что если вам поступают предложения получить что-то в дар, вы должны предложить от этого отказаться и перенаправить эти усилия?

А.Кураев― Мне кажется, имеет смысл об этом подумать, дарят ли машину какую-то больше, чем эконом-класса — аналогичная история. Ничто не мешает поблагодарить за принятый дар, тут же эту машину перепродать или продать кому-то, купить себе машину – если она нужна – более скромную, а дельту, соответственно, направить на какие— то благотворительные проекты...

А.Нарышкин― почему патриарх не говорит в принципе об этой проблеме – о том, что священники могут совращать молодежь, мальчиков? Потому что в Ватикане Папа Римский периодически об этой проблеме заявляет – что это есть, он это признает.

А.Кураев― Потому что эта проблема пока не коснулась кошелька патриарха. То есть, когда у католиков в США стали разоряться целые епархии из-за судебных исков, то и Папа Римский стал об этом говорить.

А.Нарышкин― так все на деньгах?

А.Кураев― Боюсь, что да.

А.Нарышкин― А у нас либо таких масштабов не будет никогда, либо мы просто застрахованы, потому что у нас есть суды?

А.Кураев― Масштабов таких не будет по простой причине – у нас все-таки 90 с лишним процентов духовенства живут нормальной семейной жизнью в отличие от обязательного безбрачия, принятого у католиков. Это правда, да.

Но плюс к этому и общество должно быть другим — вспомните американский фильм «В зоне внимания» на эту же тему. Там мы видим, как именно элиты общества сопротивляются тому, чтобы информация вышла в мир больших масс-медиа. То есть, они против того, чтобы обобщать: «давайте заметём, этого одинокого священника, замеченного в этом, переведем в другой приход, накажем по церковной линии, но не более того. А в целом – не надо смущать паству».

Таких фильмов немало снято, думаю, они вполне правдивы и действительно. Мы сегодня видим то, что десятилетиями заметалось под лавку в епархиальных канцеляриях, сейчас начало выходить наружу. И поэтому такой мощный эффект. Ну, однажды это и у нас произойдет.

А.Нарышкин― Хочу еще спросить про недвижимость. В перерыв вы связали Швейцарию, шале и патриарха Кирилла. Какая есть информация, или недостоверная информация, слухи на этот счет? Просто для меня было это удивительно.

А.Кураев― Нет, вопрос был в том, почему только про Иллариона говорится, а не про других. Я сказал, что если будет информация о других, то думаю, что и она тоже будет подхвачена, по крайней мере. В интернет-публикациях. За большую прессу я такого сказать не могу, — и этого казуса с Илларионом федеральные кремлевские каналы не заметили. Но если кто-то найдет шале в Швейцарии, оформленное на имя Владимира Гундяева, то я думаю, тоже многие журналисты и блогеры обратят внимание на эту новость.

А.Нарышкин― Верующих это должно как-то обижать, оскорблять?

А.Кураев― По-настоящему религиозные чувства верующих может оскорбить только это. Не какая-нибудь выставка, не картина, не карикатура".

отсюда
Tags: Андрей Кураев, Иларион Алфеев, Позорнейший понтификат, Последний патриарх
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments