kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

Обращение студентов Калужской семинарии...

Из утренней почты:


"Святейшему Патриарху Кириллу,

Митрополиту Воскресенскому Дионисию,

Епископу Зеленоградскому Савве,

Митрополиту Калужскому и Боровскому Клименту



Обращение

студентов Калужской семинарии

Откуда в Калужской епархии берутся монахи – педофилы и монашки бросающие на дороге сбитых ими людей. Это прекрасно показывает нынешнее состояние дел в Калужской епархии.

Многое из написанного стало достоянием гласности благодаря делегации калужских верующих попытавшихся попасть на прием к митрополиту Клименту, но не допущенными до тела архиерея его секретарем Мефодием (Пронькиным), который во всей этой ситуации играет основную роль.

Все проблемы начинаются с обучения в семинарии. Отсутствие отбора студентов из числа подавших заявления, ее основная проблема. Зачисление происходит по факту понравился абитуриент проректору по воспитанию Василию Скоренко или нет. Пусть у него есть судимость, пусть есть психические отклонения, но если он угодил проректору по, то его возьмут не смотря даже на то, как он сдал вступительные экзамены. Скоренко будет лебезить перед Митрополитом и уговаривать его взять такого человека, а Климент не станет особо вникать в его жизнь до поступления в семинарию и уж тем более в его справки. Такое отношение Климента выработало у Васи осознание своей значимости и он не слушает ни кого, даже других проректоров если они советуют ему не брать подобных студентов. Несколько раз проректора пытались поговорить с митрополитом, об этом, но тот и слышать ни чего не хочет все перепоручает Васе, чтобы не вникать самому. Вообще у Климента ко всем проблемам епархии отношение одно – пока это ни куда не вылезло он не вникает и ни чего не делает, ждет когда само рассосется. Одного он боится что Его Святейшество не продлит ему работу после 75 лет, поэтому и развел такую бурную деятельность с книжными поездками по стране, чтобы Патриарху показать что он все таки работает и свое самолюбие потешить что он еще кому то нужен.

Воспитательный процесс – должен осуществляться проректором семинарии по воспитательной работе, его помощниками и классными наставниками. В реальности воспитательный процесс не осуществляется. Все делается из под палки и ради страха наказания. Отсюда возникает бесконтрольное поведение студентов выражающееся в нарушении распорядка жизни в семинарии (студенты могут по ночам гулять, прогуливать уроки, молитвы), курение (которое до небольшого пожара митрополит отказывался признавать и списывал на рабочих), регулярные пьянки как в семинарии, так и у друзей в городе, уличные драки, наркомания (редко), употребление холодного оружия с нанесением тяжких повреждений своим сокурсникам, травля одних студентов другими и это не считая лени к учебе и труду. Скоренко совершенно не контролирует процесс, за нарушение орет на студентов, а те не имея к нему ни какого уважения все равно пьют и курят, а в летние смены в детском лагере трахаются с училищными девчонками, при чем часть этих барышень сами не против лечь под студента, поскольку с воспитанием в училище такая же засада как и в семинарии.

Из духовной постепенно семинария стала преобразовываться в безнравственное учебное заведение. Среди семинаристов, уже проучившихся первое полугодие 1 курса, возникает мнение о том, что Бога нет, а попы бездушные лицемеры. Человек, который пришел с простого прихода, где священник его воспитывал верующим и благочестивым человеком, становится пьяницей, начинает курить и приучается врать. Преподаватели могут унизить, «опустить» студента на уроке при всей аудитории. Руководству семинарии эти вопросы не доставляют особой заботы, можно вообще сказать, что связи между студентами и руководством как таковой нет совершенно! Никто ни с кем не встречается, не пытается выяснить взгляды студентов, не пытается им помочь выбрать правильный путь, которые соответствует учебному заведению, не узнает о их жизни и проблемах. Хотя это очень важный в таком учебном заведении. Поэтому и вероятность того, что священником станет не совсем готовый для этого человек, очень велика. При этом пожаловаться ректору (Климент) или проректору (Скоренко) невозможно. Не то, что не станут слушать, но еще и накажут. Отсюда у студентов возникает ненависть к руководству семинарии. Все живут в семинарии как хотят, кто то пьет, кто то курит. Студенты считают что хорошо тогда, когда им не выносят мозг, тогда когда нет на обеде или ужине Скоренко – в таком случае прием пищи проходит быстро.

После уроков часть студентов собирается в группочки и кто пьет прямо в общежитии, кто уходит к город, стало обычным видеть некоторых с пачками сигарет и банками спиртного. И этому не стоит удивляться, когда сам проректор по воспитательной работе приходит за полночь из ресторана пьяный в хлам. Студенты знают если Скоренко нет, значит он в келье пьет с о. Херувимом. При этом они умудряются посылать за выпивкой студентов, заказывая принести им не 1, а 3 литра водки, чтобы душу не травить, а на закуску идет шашлык заказанный в ресторане. У них есть постоянные студенты, которые бегают в магазин (Артем Матвеев) и соответственно позволяют и себе купить выпивку. При таком раскладе дружба проректора и студентов проходит замечательно.

Эти студенты и студентки попадают по разнарядке на лето в Православный Молодежный Центр «Златоуст», (где играют роль воспитателей), несмотря на видимое благополучие и презентации лагеря, он не имеет квалифицированных и образованных педагогов – воспитателей. Их обязанности выполняют выше описанные студенты семинарии и девочки из духовного училища, которых из под палки загнали в лагерь и заставили заниматься детьми. Соответственно они на все забивают и занимаются только собой, дети же слоняются по лагерю, либо сидят в комнатах и играют в телефоны. Дети, предоставленные себе начинают курить и ругаться матом. Разрабатываемые вожатыми программы работы с детьми не соответствуют (как показал опрос родителей) воспитанию в православном лагере. Также существуют проблемы: отсутствия духовных бесед с детьми и развития у детей уважения к труду. И опять же Климент все это прекрасно знает, но исправлять ситуацию не спешит, поскольку этой информации нет в широком доступе, поэтому он считает что можно так и дальше спокойно жить, а на то, какими оттуда уезжают дети ему наплевать. Знает он и о том, что воспитатели бухают после отбоя, дети видят горы бутылок на территории, но все остается как и раньше, ни каких решений Климент принять не может и не хочет.

Что касается приходской жизни то она сводится лишь к одному, совершению богослужений и треб – зарабатыванию денег. И в этом особо преуспел Пелевин Алексей (очень близкий друг секретаря епархии Мефодия), отремонтировавший храм за счет помощи комерсам в отмывании денег, часть из которых шла в карман Клименту (иначе от куда у Климента роскошная квартира с видом на Кремль в центре Москвы и сейфом для хранения собранных капиталов), а часть на покупку Пелевиным квартир в Калуге, Москве и Крыму, также им организовано частное кладбище на котором только он совершает обряды и берет не мало за «работу». Но Пелевину этого мало и он вместе со своим другом и идейным вдохновителем климентовским дьяконом Сергеем Комаровым вымогают деньги у настоятелей храмов не только при посещении Климентом приходов, (Комаров просто не едет на приход если там не дают денег, и вместо себя отправляет более молодого дьякона), но и при лоббировании интересов священников перед Климентом за определенную плату.

Комаров неоднократно в пьяном угаре высказывался негативно в адрес митрополита, указывая на его безвольность, нерешительность и неумение решать вопросы церковной жизни. На одной корпоративной пьянке Сергей высказался, что Клименту надо уже уходить на покой. Как и раньше Комаров с Пелевиным продолжают служить в храме службы в пьяном виде, не стесняются даже самого Климента, который видит, что у обоих заплетаются языки, еле говорят, и ходят по алтарю шатаясь, но Климент ни чего им не говорит, а все в алтаре это наблюдают, в том числе и маленькие дети, которых Климент привлекает к службе. Однажды Пелевин пытался по пьяни трахнуть студента семинарии, но благо его во время остановили, а так тот уже успел пристроиться к парню. И какой авторитет будет у архиерея после того, как его макнули в грязь (своим пьяным видом), а он смолчал. И это происходит практически на каждой архиерейской утренней службе, а уж с прихода без бутылки Комаров и не уедет, начиная распивать в автобусе и заканчивая в компании Скоренко.

Регулярные пьянки данных клириков проходят везде: в епархии, в автобусе возвращаясь с прихода, ресторанах и кафе города, где они в компании Мефодия и Скоренко напиваются до соплей, так что официантам приходится их выводить под руки на улицу, чем позорят епархию. Также митрополит в курсе и о том, что они активно спаивают и молодое духовенство епархии, буквально затягивая их на свои попойки и заставляя пить с собой. Климент обо всем осведомлен и делает все, чтобы эта информация не вышла в сми и не попала на стол к Патриарху.

Много раз в епархию приходили письма Клименту с просьбой разобраться, но у того ответ один что все нормально и ни чего такого нет. Хотя прихожане точно уверены что Климент знает обо всех негативных ситуациях, но скрывает их и не разбирается. То что он может не знать о происходящим в епархии ложь так как (если взять Комарова), которого Климент сам неделю назад видел на службе в «ноль» пьяными и ни чего не сделал, просто отвернулся. Часть из обращений граждан, секретарь епархии Мефодий, страстно ожидающий вызова в Патриархию на беседу с Патриархом по поводу своего рукоположения в епископа, просто выкидывает в корзину или удаляет из почты, говоря сотрудникам канцелярии чтобы они молчали об этом и соответственно до Климента часть писем просто не доходит. Сотрудники канцелярии, семинаристы, не хотят работать под началом Мефодия и ищут различные возможности уйти из канцелярии, за последнее время поменялось несколько человек и ныне работающий также хочет уйти из под Мефодия, так как тот задолбал его своими причудами и подобными просьбами. Возникает вопрос, почему Климент зная все это не реагирует? Ответ напрашивает сам собой, он что то с них имеет себе, либо боится что вскроются какие то его махинации. Многие прихожане и студенты осуждают Климента за такой подход к решению епархиальных проблем. Многие говорят что ему уже пора на покой и было бы лучше если епархией руководил епископ Никита, более открытый и дружелюбный человек.

Ради поднятия в глазах Патриарха и московского бомонда своего имиджа Климент в последнее время создал в епархии множество комиссий и отделов. В реальности из них работает половина, поскольку их создание обусловлено стремлением соответствовать общим стандартам РПЦ, но не необходимостью. Так комиссия по работе с благочиниями (округами области) и издательская не собираются вообще. Издательская также не работает, за весь период существования в епархии не издано не одной книги и брошюры (не считая двух – трех книг выпущенных митрополитом через московские издания). В епархии издается пара газет и журнал, содержание которых оставляет желать лучшего. Религиозного образования и общественной работы также не собираются и дублируют друг друга, в рамках их деятельности проходят факультативные занятия в школах по закону божьему, проводящиеся студентами семинарии особо не стремящимися к грамотному преподавания детям этого предмета. На работу комиссий влияет отсутствие у их руководства возможностей осуществлять свою деятельность. Это отсутствие финансирования их проектов со стороны епархии, а также игнорирование этих проектов и работы митрополитом. Выполняется лишь то, что чем можно отчитаться перед митрополитом. Климент не доволен такой работой, но опять же ни чего не делает чтобы изменить ситуацию.

Интересно складывается и ситуация в монастырях епархии, которых на территории области действует 6 монастырей Епархиального подчинения. В настоящее время основная часть монастырей открывается в связи возвращением памятников архитектуры и поскольку монастырь вернули Церкви его надо восстанавливать для чего туда назначается наместник, который в первую очередь вынужден (хочет он этого или нет) заботится о финансовом благополучии монастыря, чтобы противоположными действиями не навлечь на себя гнев архиерея. Понятно, что в такой ситуации духовная жизнь отходит на второе место. И это приводит к различным крайностям (пьянство, курение, самовольные отлучки из монастыря и секс). Подобные монастыри превращаются в своего рода тюрьму, где шаг в лево, шаг в право, сурово карается. Что касается крупных женских монастырей так основные проблемы такие же, как и в мужских (сестры не пьют и не курят), но закладывают и друг друга и служащих в монастыре священников даже если те поступают правильно, но это не согласовывается с мнением игуменьи, бывали также случае загулов на стороне, но их последствия ликвидировались тихим образом за счет связей в женских консультациях.

Чего стоит один только Мещовский монастырь наместник которого посредством тесного знакомства с властями захватил пруд, оформил на себя, а не на епархию часть земель, на которых выстроил кельи для монахов на тот случай если его архиерей выгонит то часть монастыря и братии уйдет с ним. Боровский и Лаврентьевский монастыри, (Климент поставил одного наместника на два монастыря). Деньги с Боровского уходят на строительство Лаврентьевского, но последнее время деньги из Боровска уходят, а Лаврентьев не строится. Митрополит видит как наместник приводит к упадку Боровский монастырь, но опять же ни чего не предпринимает.

В заключении скажем, что это первое и последнее письмо, потому как церковное руководство в лице и Патриарха и Климента ни чего не предпринимают. Видно их устраивает такое положение вещей в рпц. А Климент если уж он не может руководить епархией, нет сил, нет желания, накопившаяся усталость, должен принять решение о уходе на пенсию.

Группа студентов заочников Калужской семинарии".










P.S. Ваши письма, обращения, жалобы присылайте дедульке на kalakazospb@gmail.com
Tags: Василий Скоренко, Калужская митрополия, Калужская семинария, Климент Капалин, Мефодий Пронькин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →