kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Category:

Название: «Смерть Патриарха»...

Из дневной почты:


Назар Павленко:

"Добрый день, Дедулька!

Здравствуй! Пишет тебе начинающий литератор, давно уже пишу стихи. Сейчас начал работу над новым жанром — повестью. Название: «Смерть Патриарха». Хотел бы, если возможно чтобы ты опубликовал ее отрывок, а вернее - начало, чтобы мне найти новые мысли по сюжету. Ведь сесть за такую работу меня сподвигло чтение твоего Блога на ЖЖ. Спасибо! Может быть замысел будет интересным, а может быть уже на этом этапе стоит отказаться от него.


Глава 1.

Утро понедельника выдалось спокойным. На кухне в загородной резиденции Патриарха Московского и всея Руси жизнь шла своим чередом. Повара с раннего утра на кухне уже что-то готовили. В воздухе повис лёгкий аромат свежесваренного борща из квашеной капусты.

Водитель Алексей не торопливо подогнал машину к главному входу резиденции и направился в трапезную на завтрак, который как всегда без пятнадцати девять уже стоял на столе для всех сотрудников, обслуживающих покои Патриарха.

Приписанная к резиденции монахиня Клавдия была как всегда на своём посту возле старшей трапезницы Валентины, зорко приглядывая за порядком, но сегодня на её лице было заметно, какое-то беспокойство.

- Мир вам – сняв кепку, войдя в трапезную поздоровался со всеми Алексей.

- С миром принимаем. - приветствовали его в один голос собравшиеся в трапезной.

- Ангела за трапезой! Приятного аппетита!

- Незримо предстоит - ответила за всех Клавдия.

Алексей принялся уплетать борщ, который подала ему Валентина с краюхой ржаного хлеба

Часы пробили девять. К этому времени Патриарх всегда выходил на трапезу в большое зальное помещение. Там, в зале он завтракал и ужинал.

- Матушка Клавдия, - обратился к монахине присевшей рядом Алексей, - а что Святейший ещё не вставал?

- Ещё нет. – ответила мягким голосом монахиня. - Вчера он служил в Донском монастыре. Вернулся поздно и очень уставший, уходя в свои покои, велел его не беспокоить, а на утро приготовить борщ с блинами.

- Говорят, что у него на сегодня в двенадцать назначена встреча в Даниловом монастыре по вопросу встречи с Папой Римским, – поведал Алексей.

Сидевшие за столом недоуменно переглянулись. В трапезной повисла немая тишина, которую прервал раздавшийся телефонный звонок. Встав из-за стола строгой походкой Клавдия направилась в коридор к телефону.

- Да? – строго в полголоса спросила монахиня.

- Мать Клавдия? – спросил голос в трубке.

- Да!

- Это митрополит Анастасий, - представился звонивший. - Святейший уже проснулся?

- Не знаю, может уже и проснулся, но из покоев ещё не выходил.

- Понятно. У меня к тебе просьба будет, как позавтракает и поедет в Даниловский монастырь, дай знать.

- Хорошо. А… - начала было монахиня как разговор прервался, и в трубке зазвучали короткие гудки.

Клавдия положила трубку и быстрым шагом прошла к покоям Патриарха.

- Ваше святейшество, Вы проснулись? Разрешите? – спросила она, тихо постучав в массивные резные двери покоев.

Ответа не последовало. Прислонив правое ухо к двери, монахиня попыталась прислушаться. С ног до головы её обдало холодом, с той стороны дверей стояла гробовая тишина. Её сердце тревожно забилось, словно почувствовало что-то неладное.

Она прожила в резиденции бок обок с Патриархом более десяти лет и уже успела выучить его график. Бывало так, что он поздно просыпался, но это случалось крайне редко и то только после того как он допоздна задерживался в своём рабочем кабинете в Чистом переулке. В каком бы он не был состоянии, и каким бы не был уставшим, он всегда старался просыпаться в одно и то же время. В половине шестого утра.

По возвращению сюда, в Переделкино Патриарх часами сидел в рабочем кабинете и разбирал документы, которые привозил с собой. Как правило, это были два увесистых зелёных чемодана. На утро эти же чемоданы с уже отработанными и подписанными документами, отвозились в Чистый, в Патриархию.

Если утром Патриарх служил Литургию, то за документами ровно к девяти приезжал симпатичный иеромонах Филипп. Филипп был доверенным лицом Святейшего. Изредка он оставался ночевать в гостевых покоях резиденции. Тогда они подолгу с Патриархом говорили за чашкой чая о церкви, государстве и времени в которое им пришлось жить.

Много лет назад, тогда ещё никому не известный иеромонах Илларион приехал служить в один из приходов Урала. Храм, в который его назначил ныне уже почивший митрополит Павел, принял молодого священника не однозначно. Да и быть по-другому не могло.

Незадолго, до приезда никому не известного иеромонаха Иллариона на приходе сменился настоятель, и он много говорил о приезжающем священнике, как о своём друге и верном помощнике. Именно это, как потом выяснится и сослужило плохую службу Иллариону, поскольку пригласивший его настоятель не был принят приходом, и до конца своего срока так и остался для него чужим.

Отцу Иллариону много пришлось претерпеть на том приходе. Были и жалобы, и наветы, и как не странно это звучит зависть настоятеля. Но все это только закаляло характер вспыльчивого, но отходчивого пастыря.

- Алексей, иди сюда! – громким голосом Клавдия окликнул водителя, копошившегося в гардеробной.

- Да?! - Ты, высокий, сходи-ка к окнам Святейшего да посмотри там внимательно может он уже проснулся. Что-то странное происходит, я стучу, а в ответ тишина, ни шагов, ни каких-либо движений, – торопливо говорила монахиня.

- Сейчас, сделаем. А если проснулся-то, то что??? –спросил недоумевающе Алексей.

- Да ничего! Иди, говорю. Иди уже.

Алексей, накинул кепку и вышел во двор. Окна покоев Патриарха выходили на другую сторону двора, где раскинули свои кроны столетние ясени.

Летом, когда тепло и тень падает на окна, в их кроне весело щебечут птицы. Рано утром, пока Святейший ещё спит, они уже заливаются в роскошных переливах. В покоях святейшего три окна. Два больших — это окна его спальни, где расположился величественный настенный иконостас. А третье, чуть поодаль от первых двух, окно небольшого кабинета. Именно в этом небольшом кабинете, сидя за обычным письменным столом, Патриарх пишет свои речи.

В покоях возле одного из окон стояло массивное дубовое кресло, в котором Патриарх по долгу любил сидеть и молиться по чёткам. Напротив кровати на стене в красивом окладе висела огромная икона Спаса Нерукотворного. Эту икону Патриарху подарили на пятый год его Интронизации. Спаситель с этого образа глядит строгим, но в тоже время безмятежным и добрым взглядом. От этого взгляда даже мурашки бегут по коже.

Однажды, когда Патриарх был в поездке по одной из епархий России, монахиня Клавдия попросила Алексея принести из покоев посуду. Войдя в покои он мимолётно бросил взгляд на эту величественную икону и замер от ужаса. Взгляды Господа и Алексея встретились. В этот момент Алексея объял страх, и чувство никчёмности и ничтожности овладело им. Ему показалось, что кроме него, грешного и недостойного раба Божьего Алексея и Господа в этом мире нет никого. Ему казалось, что Спаситель глядит не столько на него, сколько внутрь его".

<...>

P.S. Ваши письма, обращения, жалобы присылайте дедульке на kalakazospb@gmail.com
Tags: Апокалипсис наших дней, Назар Павленко, Последний патриарх
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments