?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Третий Толстой
СУПчика хочится
kalakazo
После смерти Максима Горького,
и громкого судебного процесса
над его "отравителями",
в патриархи советской литературы
Сталин назначает своего любимого царедворца
"красного графа" Алексея Толстого.
И из бывшего Царского села
бывший граф переселяется
приемственно во флигель  горьковского особняка
 http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post15895386/
Народ помнит его как автора "Золотого ключика":
"Я тебе сейчас объясню. В Стране  Дураков  есть  волшебное
поле,  --  называется  Поле Чудес... На этом поле выкопай ямку,
скажи три раза: "Крекс, фекс, пекс",  положи  в  ямку  золотой,
засыпь  землей,  сверху  посыпь  солью,  полей хорошенько и иди
спать. Наутро из ямки вырастет небольшое деревце, на нем вместо
листьев будут висеть золотые монеты. Понятно?"
http://az.lib.ru/t/tolstoj_a_n/text_0320.shtml
Люблю этот, вовсе даже и не для деток писанный,
и столь очевидный по проницательной иронии,
сказ прозревающий  тайники отечьего менталитету.
И по тому как сам Алексей Толстой мастерски угвоздал уже распятых,
сам он тянет на образ если не Карабаса Барабаса,
то уж точно лукавого прохиндея кота Базилио:
"Вредительство в науке, в школах, в литературе, в финансах, в товарообороте,
травля и убийство честных работников, шпионаж... -
все это творили холопы нашего смертельного врага - мирового фашизма:
троцкие, енукидзе, ягоды, бухарины, рыковы и другие наемники, убийцы, провокаторы и шпионы..."
(А Н Толстой "Справедливый приговор", 1938 г.).
Вряд ли сам Алексей Николаевич полагал,
что его самого осмелится кто либо в будущем ошельмовать
как самого последнего мерзавца и  негодяя,
а саму его удачливую карьеру
сталинского цепного пса обзовут "прохиндиадой".
После его смерти в 45, когда он удосужился своим именем
скрепить "беспристрастное" расследование
расстрела 30 000 польских офицеров в Катынском лесу,
и напоследок нарисоваться в освобождённом Париже
сладковелеречивой сиреной вместе с Николаем Ярушевичем,
зазывая эмиграцию безбоязненно
возвращаться в обновлённую Россию,
ему по барски разсевшемуся
поставили памятник
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post15985832/,
и на века прославили его "третьим Толстым".
Мене всегда был любопытен цензурный ляп,
крамольно соделанный советским лито,
в девятитомнике Бунина 1965 - 67 годов издания -
там было чёрным по белому пропечатанно
бунинское так и называвшеся эссе,
где вместе с эпитетами о Алексея Толстого
"редкой личной безнравственности",
низости, пошлости, цинизму,
напоследок приведён и такой
"третьего Толстого" моноложец:
"Можно тебя поцеловать? Не боишься большеви-ка?" -
спросил он, вполне откровенно насмехаясь над своим большевизмом,
и с такой же откровенностью, той же скороговоркой и продолжал разговор еще на ходу:
   Страшно рад видеть тебя и спешу тебе сказать, до каких же пор ты будешь тут сидеть, дожидаясь нищей старости?
В Москве тебя с колоколами бы встретили, ты представить себе не можешь, как тебя любят, как тебя читают в России...
   Я перебил, шутя:
   - Как же это с колоколами, ведь они у вас запре-щены.
   Он забормотал сердито, но с горячей сердечностью:
   - Не придирайся, пожалуйста, к словам.
Ты и пред-ставить себе не можешь, как бы ты жил, ты знаешь, как я, например, живу?
У меня целое поместье в Царском Селе, у меня три автомобиля...
У меня такой набор драгоценных английских трубок, каких у самого английского короля нету...
Ты что ж, воображаешь, что тебе на сто лет хватит твоей Нобелевской премии?"
http://az.lib.ru/b/bunin_i_a/text_2672.shtml#16