kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Category:

Священное писание в современном прочтении...

Из утренней почты:


Олег Чекрыгин:

"Священное писание в современном прочтении: пророк божий Илья и иже с ним, Книги царств 3,17-22 и 4,1-2


Вообще, после Соломоши еврейскому боху-Яхве как-то долго не везло, никто его не радовал, не угощал-не потчевал жертвами и приношениями целые столетия, евреи о нем напрочь забыли на несколько поколений, и дружно вернулись, предатели, к прежним своим богам, Ваалу и Ашере, родителям Яхвушки, который, как и надлежит царственному сыну, папашу пришил, а маманю «поял», то есть, прилично выражаясь, взял себе в жены – такая у них, богов, повадка. Но Ваал – он же главный бог, даром что сынком пришитый – он же бессмертный, вот и воскрес в иудейской вере как новенький и принялись евреи своего старого бога славить, жертвы ему таскать на «поесть-попить», а о Яхве забыли будто о небывшем – так частенько бывает с самозванцами, и еще как бывает-то.
Однако, ревнители всегда найдутся – навроде хоть взять нынешнего уголовного авторитета Николая Романова по схи-кличке СЕРЁГА-царь. (для тех кто не в курсе, изверженный из сана бывший схиигумен Сергий Романов, строитель среднеуральского жен. монастыря, бывший мент, уголовник и убийца, ныне прославленный суеверными дураками старцОм вся руси). Какой ни будь бох, у него всегда найдется почитатель-революционер во имя протеста, который и является целью всего этого протеста. Борьба во имя борьбы.
Нашелся у забытого было яхвы заступник редкостный: «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков» - но этот был из буйных буйным. Выскочил из небытия, как наши еврейские революционеры в кожанках с наганами из-за черты оседлости – и уже нате-здрасьте бросает вызов всей еврейской знати – ну точно как наш нынешний сергий-николай, схиигумен.
Вызываю на дуэль, говорит, кто первый шашлык пожарит – того бог и победил. Народу собралось! Тьма тьмущая, и все за Ваала топят, один наш буйный Илья за Яхву впрягается. Давайте, говорит, чтоб все по-чесноку было, будем соревноваться по моим правилам, жарить будем на дровах, но без огня вовсе. Те призадумались – как же так, без огня-то? А вот так, мол, ноу-хау от моего бога вашему. Вааловцы репу полдня чесали, но так ничего и не придумали, шашлык у них так и не зажарился, подтухать стал. Тут наш герой говорит им: «Эх вы, слабаки, щас я враз и шашлык учиню, и самих вас на шашлык собакам скормлю, уроды тупые». Донышко от бутылки из рукава вытянул, навел на солнце – и потянуло дымком. Вот, говорит, видали? Это мой бог дрова поджег и побил вашего – забились-то на пари богами ведь?. А ну, кто тут временные – слазь! Народ, хватай буржуев, жулики они, а не шашлычники, собачатиной вас травят! Ну и дело пошло, побили вааловых, а было их с полтыщи человек, да еще и болельщиков ихних из «святых рощ» тоже с полтыщи – всех побили-порезали. А Илюшу никто и пальцем не тронул – ну сумасшедший, что возьмешь?
Царь-то ихний еврейский в ту пору, Ахав, глуповат был, скорбным на главу уродился, а тут еще нянька головой вниз с пе.. вт.. с пятого этажа уронила, но жену ему нашли хорошую, умную – из другой страны привезли принцессу, из неметчины. Ну ровно все как у нас: Николашка Романов – тот, другой, не теперешний, а настоящий, дореволюционный тоже был того, и ему для равновесия тож в прынцессы взяли немку – видать, еще вон с каких давних тех пор евреями было заведено, что умным – своих умных, а остальным – с неметчины.
Так вот, Ахав после того спортивного состязания пришел к жене и говорит: «Ой, чо седни было! Псих один из дурдома всех наших умников уделал: огонь с неба свел и такой шашлык заманстрячил – пальчики оближешь. Я там был, шашлык видал, нюхал – да в рот не попало. А народ-то наш как вздыбится на наших боговых жрецов, на священство: вы, мол, тока попрошайничаете, да тянете где што плохо лежит, а как до дела дошло – никаких чудес, даже шашлыка толком пожарить не могут. Бей их ребятушки, они попы фальшивые, не настоящие!» – ну и побили всех до единого, там и бросили собакам вместе с костями, что от шашлыка остались. Ну прямо как у нас в революцию. Или вот нынче, когда менты попов настоящих от фальшивых различают по запаху шашлыка, собачий он али натуральный.
Женка его Езавель, то есть по-нашему Елизавета – ну все как у нас, Кольки-то романова-царя женку немецкую хоть и Алексндрой звали, но сестру-то ее рОдную тоже Лисаветой – аж руками всплеснула, и говорит своему недотепе: это что ж у нас теперь, революция штоль? Ну все как есть как у нас в 17-м. Вот тока она-то поумнее была, чем наша царева немка, свово топорыгу давно потихоньку от власти оттерла, и сама в государстве заправляет всем от его имени: что прикажет, все по ее и исполнят. Позвала она дьяка думского и говорит ему: пиши царский указ. Повелеваем мы, Рюриковичи такие-то и проч. психа сумасшедшего немедля изловить и на дыбу его, чтоб вызнать, кто его надоумил на его пакости, и где его главный сообщник, которым он похваляется как богом-яхве. Под пыткою вызнать, немедля изловить, изобличить и страшной казнью обоих казнить: как они, так и им – живьем на шашлык зажарить и собакам скормить.
И вообще, кто такой этот яхве, который себя богом провозгласил, и народ смущает? Ей дьяк думной и говорит: Государыня, не вели казнить, вели миловать. Слух идет в народе, шо тот Яхве – это же сын божий нашего бога Ваала и матушки Ашеры. Ах, сын божий? Я ему покажу, самозванцу – на крест его! Ну все как у нас – и нашего Иисуса те же жиды распяли ровно за то , что Он – Сын Божий, только позже.
Однако, Илья не так прост оказался, пошел и сдался добровольно назад в свою дурку, грит: помрачение со мной сделалось, ох где был я вчера не найду днем с огнем помню только что стены с обоями… дайте галоперидольчику грамм двадцать, пойду, забудусь сном.
И вот тут-то Лисавете ахазовой обломилось Илюшеньку достать: с дурки выдачи нету. Выла она, выла лет двадцать еще, локоть куснуть так и не достала ни разу, да и удавилась со злости. А поскольку муженек ее к тому времени тоже помер, зарезала его шпана в подворотне, то и похоронить ее было некому, вынесли ее бывшие прислужники на помойку да и оставили там собакам: а не желай другому чего не хочешь себе; пожелала – получай.
Илюша в дурке отсиделся лет двадцать, пережил лихие времена, все о нем и думать забыли, да и вышел опять на свободу с чистой совестью на новые подвиги готовый: нового царя мутить и троллить, теперь уже Охозию, сынка прежнего царя Ахава. Пока он в дурке сидел, от неча делать изобрел динамит. Санитары по ночам глицерином надирались до положения риз, а он галоперидол всему предпочитал и глицерин у них сцеживал, с опилками мешал да и высушивал на солнышке брикетами, на мыло похожими. А чо – мыло оно и есть мыло, и когда с дурки откинулся, прихватил с собой мыла ящичек: бери, мол, Петруха, пригодится.
А Охозия как раз аккурат в то время с печки свалился спросонок, и крепко убился. Позвал было бабку заговаривать ушиб, но бабку ту Илья знал, она у них в дурке санитаркой калымила. Вот он и говорит ей: слышь, бабанька, чо скажу-то, ты мне Аню к трубочке позови… То она Охозии и пересказала – нету, говорит, тебе облегченья, помрешь, тебя илюша блаженный сглазил, и я ту порчу сильную снять не могу, только сам он и может, да не хочет, поскольку мстит тебе: мамаша твоя его в дурке двадцать лет продержала и все убить его домогалась. (Ну прям все как у нас, когда этого, Жульку Асанжа, за правду-матку сперва семь лет в посольстве Эквадора продержали, и все-таки до горла достигли, в тюрьму его и наверное все-таки убьют теперь его разоблаченные им – но все «по закону», как всегда у урок). Тогда Охозия решил протест задавить, Илюшу силой взять и заставить его вылечить себя пусть бы и под пыткой – да не на того напал. Послал сперва полуроту, думал полсотни омоновцев за глаза будет. Вот они в сарай соседний всей толпой затарились, а командир ихний, лейтега, под окно шасть и говорит: дядь, огоньку не найдется прикурить? Но Илюша ждал их и заранее в шашку запал заправил, поджег от лампадки и бросил: на, прикуривай – ну весь сарай враз и сдуло с омоновцами вместе. И так ухайдакал илюша динамитом всю личную гвардию царя, а как не стало у него охраны, пришел к нему потешиться: что, помираешь? Ну, туда тебе и дорога. И снова в дурку к себе вернулся: сдаюсь, мол, опять начудил.
Но в этот раз так просто отделаться ему не светило, в дурку назад его не приняли, заподозрили, что симулянт. И пришлось ему в бега подаваться. Тогда он стал на хитрости пускаться, и говорит одному своему корешу, тоже ненормальному: меня седни на небо возьмут, ей-ей. А тот ему – а меня? Ну, мол, если увидишь как я вознесусь – то и тебя. А сам побежал в будку телефонную, в дурку позвонил и говорит: меня тут один сумасшедший стращает, говорит, что убьет меня, если не вознесусь на небо, спасайте. Те ему обещали что за обоими пришлют машину с санитарами – поди их разбери, психов-то, может косят под сумасшедших, а может и вправду дурью маются. А как зарежут один другого до смерти – враз менты уголовное дело пришьют, и посадят за халатность и утрату бдительности. В общем, сговорились, за каким углом их ждать станут, Илюша подельника туда привел, нырь за угол, а его уж ждут со смирительной рубашкой, враз схомутали, в карету - и повезли. А друган промедлив, пока вязали его, видит братана в окошке скорой и удивляется: надо же, уже и обрили, так быстро – и сам санитарам сдался, берите, говорит, и меня на небо, так и быть – я Илюшу увидел. Так они и оказались опять на своем родном месте: илюша за шашками на щелбаны с дураками время коротал, а друган все удивлялся: а что это архангелы на небе такие здоровые, злые и краснорожие, и вечно от них перегаром несет.
А теперь, дорогие христиане, позвольте всех вас от всей души поздравить с праздничком, с Ильиным днем. Такой уважаемый и любимый всеми святой, всенародно почитаемый, настоящий угодник божий, пример для подражания. Однако и вопрос задать не грех: вот вы его почитаете своим христианским святым, а ведь он сущий душегуб – как же у вас в головах, душах и сердцах умудряются ужиться вместе этот маниакальный злодей и убийца – и кроткий Иисус со своей проповедью о любви к врагам и всепрощении.
Если этот «пророк божий» столько народу своими руками порешил, то как есть злодей – ну прямо все как у нас, где бывший убийца Николай Романов (не царь пока что) вдруг стал сперва божьим человеком, а потом и в лидеры протеста выбился, и грозится утопить всю Россию в крови врагов и предателей страны.
И не так важно, помогал Илье его бог или это одна психическая игра воображения библейских сказителей. Если бога там не бывало, то это же чистая психиатрия, как она есть. А если помогал, то такому богу самое место в той же дурке, что и его пророку, не находите?
Что, христиане, узнаете в еврейском боге с таким его пророком своего Отца Небесного? А если не узнали, то почему же попугайски повторяете, вторя иудейской пропаганде, что Иегова, маниакальный садист и "человекоубийца от начала" - наш общий с евреями бог, и что "авраамические" религии являются "братскими" с общим для всех еврейским богом? С вот этим самым "божественным" злодеем, с которым мы с вами снова повстречались, читая библию вместе.
Олег Чекрыгин".


P.S. Ваши письма, обращения, жалобы присылайте дедульке на kalakazospb@gmail.com
Tags: Олег Чекрыгин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments