kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Category:

Истинное лицо митрополита Саввы (Михеева), открывающееся при личном общении...

Из утренней почты:


"Митрополит Савва (Михеев)

Данная аналитическая справка является плодом коллективного творчества духовенства и прихожан с разных мест служения в долгой карьере митрополита Саввы (Михеева). В ней отражено как субъективное мнение клириков и церковного народа об этом человеке, так и объективные факты, подтверждение которым можно найти в открытых источниках или услышать из уст людей, присутствовавших при данных событиях.
Итак. Каково истинное лицо митрополита Саввы (Михеева), открывающееся окружающим лишь при личном общении?
Перед прибытием в новую епархию его приближенные ненавязчиво обзванивают храмы и монастыри, представляясь слезливыми монашками, священниками и послушниками из последнего места служения. Эти «монахи» и «священники» по телефону поздравляют духовенство с назначением такого «мудрого, хорошего, аскетичного и доброго» Архипастыря, который делает «дело Господне» и много страдает от незаслуженной «клеветы». Затем эти «почитатели» митрополита предварительно «просятся» в новую епархию, лишь бы быть поближе к такому «милому» человеку и «уникально талантливому администратору». Впоследствии все эти люди просто исчезают и никакой реальной миграции новых клириков в епархию не наблюдается.

Несложная пиар-акция приводит к растерянности и большим неоправданным надеждам среди духовенства в новой епархии. И пока наивные клирики терпеливо верят в существование некоего духовного стратегического плана по развитию митрополии, этот деятель успевает полностью переформатировать административную вертикаль для обслуживания своей персоны, обезглавить влиятельные местные общины и начать извлекать максимальную личную прибыль.
После прибытия в епархию целенаправленно общается с духовенством, пытаясь узнать самые слабые стороны и больные точки человека, чтобы потом на них давить. На первых встречах изображает самое искреннее участие и многократно обещает помочь в любом деле при первом же обращении. Большинство священнослужителей после этого в течение долгого времени вспоминают об этом с наивной радостью, но никакого продолжения эти обещания не имеют. В итоге к тем священнослужителям, которые не обладают большими деньгами или связями, то есть априори не могут дать сдачи, относится с крайним садизмом.
С самых первых дней с болезненным удовольствием унижает всех, кто имеет лишний вес. Неспособен к нормальному диалогу с подчиненными. Любое, самое невинное прекословие воспринимает с бешенством, доходящим до безумия. Однако голос повышает редко, крайняя степень агрессии выражается понижением тона, потряхиванием бороды и содроганием всей персоны с головы до пят. Унижает и оскорбляет обычно без матерной брани, но с наслаждением, используя и склоняя всеми возможными способами великий русский язык, а также используя двусмысленный, вульгарный и почти тюремный лексикон.
Духовенству необходимо помнить: судя по всему, 90% разговоров при личной встрече с архиереем в кабинете или даже в храме записываются. Именно поэтому митрополит почти никогда не общается с людьми один на один. Разговоры записываются им самим или сопутствующим помощником - либо через специальную чувствительную гарнитуру, с которой митрополит и его помощники никогда не расстаются, либо через телефоны, диктофоны, ноутбуки, айпады или другие устройства в помещении или в одежде. В дальнейшем эти записи могут быть использованы для угроз и примитивного шантажа.

Является профессиональным «провокатором». Зачастую специально долго и нудно унижает клириков за малейшую провинность или по откровенно надуманному поводу в присутствии доверенных лиц и лояльных священников. Цель простая – спровоцировать ответную грубость, чтобы угрожать дисциплинарной комиссией за «досаждение» архиерею. При этом «свидетели» с удовольствием подтвердят факт грубости священника, но не будут рассказывать о том, что этому предшествовало. Подобным же образом провокации осуществляются митрополитом и его приближенными во время разговоров по телефону. При этом используются специальные приложения на смартфонах, записывающие все разговоры, а также АТС, которая подключается ко всем служебным номерам в епархии (как к стационарным, так и к мобильным). Таким образом, любое неосторожное или грубое слово, сказанное священником в сердцах в процессе разговора по телефону с каким-нибудь иподиаконом, оказывается запечатленным на аудиозаписи и бережно хранится в цифровой памяти митрополичьего айфона с целью использования в дальнейшем на церковном суде при любом удобном случае. Эти записи нередко всплывают спустя месяцы и годы и позволяют без труда найти предлог для запрета священника. Именно таким способом – через целенаправленную, отрепетированную провокацию, и запись телефонного разговора – митрополитом был отправлен в запрет целый ряд неосторожных и эмоциональных священнослужителей.

Периодически пользуется низкой канонической грамотностью простых священников, которые, к сожалению, далеко не всегда имеют точное представление о том, за какой формальный повод, когда и почему епархиальный архиерей действительно имеет право отправить их в запрет. В связи с этим постоянно использует угрозы снять крест и/или сослать «без штанов в глухую деревню козлов доить». Духовенству перед личным общением с митрополитом можно посоветовать подробно изучить соответствующие разделы канонического права и Устава РПЦ.
Постоянно пытается собрать компромат на духовенство и создать свою команду «доносчиков». Может предложить желающим хиротонию с условием дальнейшего «сотрудничества» вплоть до показаний на неугодных священнослужителей на церковном епархиальном суде в будущем при необходимости.
Испытывает «особую» любовь к древним иконам и предметам церковной утвари, имеющими антикварную ценность. Вывоз этих предметов из храмов происходит по следующей нехитрой схеме. При первом посещении прихода митрополит сначала пытается «ласково» уговорить настоятеля храма согласиться на обмен святыни на софринский новодел – конечно же, с целью «реставрации». Если настоятель упорно «не понимает» намеков, ему предстоит выслушать грубые упреки о содержании храма в ненадлежащем состоянии и угрозу перевода на другой приход в течение ближайшего времени, в том случае, если в кратчайшие сроки в храме не будут проведены какие-либо масштабные работы (по замене всей кровли, обновлении куполов, реставрации фресок, постройке отдельного здания для духовно-просветительского центра). Очевидно, что требования эти в большинстве случаев невыполнимые. Те настоятели, которые «понимают» намеки, предсказуемо не слышат никаких претензий даже при самом удручающем состоянии храма.
По отношению к мирянам, женам священников и всем остальным, кто ему непосредственно не подчиняется – труслив до неприличия. При малейшей вероятности конфликта и неудобных вопросов избегает таковых в окружении плотной толпы приближенных, защищающих его от агрессии «безбожных нехристей» своими крепкими телами, через любые задние ходы храмов и епархиального управления.
После недолгого периода показушной открытости выстраивает вокруг себя непреодолимую преграду из своих приближенных. Духовенство и миряне ждут приема по 6 - 7 месяцев по любым, даже самым неотложным вопросам. При этом большинство приемов просто не происходит. А на большинство письменных обращений митрополитом и его канцелярией не дается никаких ответов, даже в форме отписок. По сути между митрополитом и окружающими полностью отсутствует любая обратная связь. Можно предположить, что большинство писем и прошений в адрес митрополита по его указанию сразу складываются в архив или просто уничтожаются.
Высокомерен до отвращения, и при этом не скрывает собственную манию величия. Может публично и пренебрежительно называть местных прихожан «аборигенами». На приходские богослужения выезжает только с огромной «королевской» свитой, доходящей до 20 человек сопровождения: священнослужители, иподиаконы, его личные гости. При этом в кафедральном соборе может оставить служить одного священника без диакона для исповеди и причащения 250 человек. Главное, чтобы с ним ездило не менее 3-4 диаконов для большей пышности и помпезности, даже если это сельский приход с 10 бабушками на лавках. Нередко в таких поездках все его сопровождение просто не помещается в алтаре и праздно гуляет вокруг храма в течение всей службы.
Формалист и лицемер, с большой долей вероятности атеист. С одной стороны, патологически зациклен на теме длинных бород. С другой стороны, в ответ на робкую отсылку к известным словам Апостола Павла о том, «что если муж растит волосы, то это бесчестье для него» (1 Кор. 11:14) с бешенством требует «забыть в его митрополии про Апостола Павла с его посланиями и исполнять только ЕГО требования». У верующего человека произнести такие слова даже язык не повернется.
Мелочен беспредельно. Цепляется ко всем и всему, что видит. Не может пройти без замечаний по любому поводу. Вроде, напыщен до невозможности, и не «царское» это дело, но тут не может себя сдержать.
Публично почти не трапезничает. Не в силу аскетизма, а в силу особенно высоких требований к еде, возможного страха быть отравленным и болезненного ужаса перед лишним весом. Свежесть, определенная рецептура, количество килокалорий и витаминов, отсутствие ядов… Процесс его питания представляет из себя сложный комплекс взаимодействия большого количества людей и аппаратуры. Настольные электронные весы для точнейшего измерения количества соли в употребленной за день пище являются самым простым оборудованием в этом процессе.
Патологически ленив и недееспособен. Существует по принципу максимального перекладывания собственных обязанностей на других, за исключением права личной подписи и получения финансовых бонусов. Требует от всего епархиального духовенства писать ему ВСЮ документацию - от рождественских посланий до резолюций на собственные прошения.
Практически это выглядит так: сначала клирик пишет свое прошение на имя архиерея (по любому поводу), потом с большой долей вероятности ему предложат написать объяснительную, в которой он должен объяснить, почему он решил, что все-таки имеет право потревожить покой митрополита. Затем секретарь епархии от лица митрополита потребует от данного клирика самостоятельно написать проект архиерейской резолюции на собственное прошение, в котором ему будет необходимо самостоятельно обосновать отказ или согласие с прошением от лица митрополита, а также указать самому себе наказание в случае недовольства митрополита прошением. После этого вороха бумаг, скорее всего, клирику опять нужно будет написать уже вторую объяснительную, в которой доложить, почему проекты резолюций написаны им с недостаточным усердием и не в соответствии с особым «докторским» стилем митрополита… И все это продолжается по бесконечному кругу, до тех пор, пока клирики не «выдрессируются» и не поймут, что лучше к митрополиту ни с какими вопросами не обращаться. В итоге в значительном количестве случаев любые прошения духовенства остаются просто без всякого вменяемого ответа, а настойчивость приводит к написанию очередной объяснительной.
Одной из любимых забав митрополита и его приближенных является хамское и грубое принуждение сразу нескольких священнослужителей писать тексты по одному и тому же поводу. Тонны проповедей, поздравительных посланий, писем и прочей словесности, которые он заставляет писать за себя духовенство, заслуживают особого внимания. Это лишь на первый взгляд перевод большого количества бумаги. Всё это постоянно проверяется на Антиплагиате, и спустя годы может способствовать изданию нового сборника чужих трудов под своим именем под получение очередной ученой степени или награды.

Не в состоянии составить маршрут из точки А в точку Б даже в пределах здания епархии: требует, чтобы его всегда сопровождало не менее 2 человек, которые бы водили его под «белы руки» даже в туалет. Не в состоянии составить и сохранить в своей голове распорядок собственного дня. Требует от целой группы специально обученных людей ежедневно составлять ему поминутное расписание его жизнедеятельности. Без наличия ежедневного поминутного плана всех своих дел и потребностей испытывает панические атаки и впадает в бешенство.
Совершенно не способен жить в рамках хоть какого-то подобия административного и богослужебного графика. Постоянно отменяет и переносит любые епархиальные мероприятия и богослужения просто по настроению и без повода. В итоге – полный хаос в процессе административного управления епархией.
Периодически принимает серьезные антидепрессивные препараты, выписываемые только по рецепту, о чем сам неосмотрительно рассказал в присутствии многочисленных свидетелей в одной из поездок по благочиниям Тверской митрополии. Это вызвало серьезное удивление и опасения представителей светской власти, присутствовавших при данном разговоре. Именно они и подняли впервые вопрос о состоянии его психического здоровья. Ведь перечень упомянутых препаратов свидетельствует о наличии у него неких личностных расстройств, среди которых психопатия, социопатия и прочие возможные диагнозы являются самыми безобидными. В общем, его собственную справку о состоянии психического здоровья, которую он затребовал от всего духовенства, никто не видел.

К сведению читающих эту аналитическую записку, согласно Международной классификации болезней, социопатия (диссоциальное расстройство личности) характеризуется следующими особенностями поведения:
а) бессердечное равнодушие к чувствам других;
б) грубая и стойкая позиция безответственности и пренебрежения правилами и обязанностями;
в) неспособность поддерживать ровные взаимоотношения;
г) крайне низкая способность выдерживать любой стресс и несоответствие своим ожиданиям и желаниям, а также низкий порог проявления агрессии;
д) абсолютная неспособность испытывать чувство вины и извлекать пользу из жизненного опыта;
е) выраженная склонность обвинять окружающих или выдвигать благовидные объяснения своему поведению, приводящему субъекта к конфликту с обществом;
ж) патологическая самовлюбленность.
Все, кто в течение некоторого времени лично общался с митрополитом Саввой (Михеевым), могут единодушно подтвердить полное соответствие его поведения каждому из вышеперечисленных критериев. И речь в данном случае идет не о заурядных страстях или стандартных недостатках характера, а о реальном расстройстве личности и необходимости квалифицированной психиатрической помощи. Функции личного санитара и медбрата при митрополите выполняет его ближайший помощник, инок Аристарх (Райков). Вместе с внушительных размеров таблетницей он сопровождает митрополита 24/7/365 - везде и повсюду, то и дело заботливо обеспечивая архиерея горстью очередных медикаментов.
Согласно настойчивым и правдоподобным слухам, среди излюбленных митрополитом препаратов встречаются и запрещенные на территории РФ вещества.

Очень высокого мнения о своей «грамотности» в области современных технологий. Считает, что, разгадав понятие "аккаунт" и научившись использовать Telegram, оставляет далеко позади отсталое духовенство. Заставляет всех клириков использовать мессенджеры, в которых создаёт массу самых разных чатов. С помощью этих "бесед" доводит священников до состояния психоза, поскольку через своих помощников в любое время дня и ночи создаёт в чатах максимальную и, зачастую, откровенно искусственную активность. Сам процесс постоянного нервирования духовенства с помощью этих "примочек" доставляет митрополиту садистское удовольствие.
Все уникальные возможности, которые даёт современный Интернет для общения и миссионерской проповеди, митрополитом используются только с одной целью - превратить жизнь духовенства в "ад" посредством постоянных рассылок, архиерейского спама, отложенных сообщений (это когда митрополит ложится спать, а его помощники по его поручению или самостоятельно устанавливают автоматическую рассылку на позднее время и раннее утро, чтобы потом с 9.00 требовать отчёта по сделанным в 3 часа ночипоручениям).
Находится в тотальной зависимости от своего ближайшего окружения. Семья Райковых: инок Аристарх и его родители, полностью контролируют каждый поступок и слово митрополита. Ни одно решение не принимается им без предварительного согласования с этой семьей, ни один документ не подписывается до ознакомления с ним кого-то из Райковых. В приватной обстановке эти люди обращаются с митрополитом крайне пренебрежительно, диктуют ему повестку дня и периодически унижают, что вызывает абсолютную оторопь у сотрудников епархиального управления, для которых такое положение вещей никогда не являлось секретом. Формат общения без свидетелей больше похож на некий садо-мазохистский ритуал. Именно Райковы полностью контролируют личную телефонную связь, все перемещения митрополита и его контакты, не оставляя его один на один с окружающими людьми ни на минуту. Эта же семья полностью контролирует «Фонд по восстановлению разрушенных святынь», в который постоянно закачиваются епархиальные и спонсорские средства, пропадающие в неведомых направлениях. При этом представители «семьи», разъезжающие на шикарных машинах, патологически боятся камер и любых упоминаний в прессе. Их сложно увидеть на каком-то публичном мероприятии. За исключением самого инока Аристарха, который вынужден контролировать своего подопечного повсюду, но при этом упорно прячется в тени даже при большом скоплении людей и общается с окружающими только таинственным многозначительным шепотом. Вы не найдете родителей Райкова и упоминания о них ни в каких соцсетях или других открытых источниках информации.
Патологически жаден. «Оптимизирует» всё и вся согласно классическим бизнес-технологиям с целью перераспределения доходов в свою пользу. Увольняет 90% сотрудников епархии, распределяет их обязанности между клириками и таким образом увеличивает собственную прибыль в максимально возможных размерах. Устраивает максимальную кадровую чехарду в епархии с целью «ловли рыбки в мутной воде». Все недостачи в кассах, исчезающие иконы и утварь, представляющую антикварный интерес, в итоге списываются на очередных «бывших» настоятелей и бухгалтеров.
Золотые карманные часы, дорогие машины, новые айфоны, бриллианты на митре, обувь ручной работы, дизайнерские дома и прочая недвижимость в Москве и за границей – полный набор богатых «прелестей» и «игрушек». Превращает всю епархию в личный кошелёк вплоть до доведения до банкротства. Судьбы духовенства, церковных работников, воскресных школ и прихожан в реальности ему глубоко безразличны. В конвертах подарки обычно не принимает. Слишком примитивно. Использует более сложные схемы, соответствующие духу времени и московским традициям. Например, у епархиального склада появляются аффилированные с митрополитом поставщики, а благочинными, настоятелями и игуменами ставятся только работающие с этими поставщиками священники. Обязывает все приходы епархии кроме обычных взносов платить ежемесячные дополнительные значительные суммы в фонд Райковых «По восстановлению порушенных святынь».
Безмерно "гостеприимный" митрополит. Нескончаемый поток "дорогих" гостей, которые обслуживаются по принципу "все включено" за счёт духовенства. К приезду какой-нибудь бывшей прихожанки с исторической родины ей предоставят и «президентский люкс» в лучшей гостинице, и экскурсии с личным гидом по городу или по реке на отдельной яхте, и сопровождение епархиальными машинами и специально назначенными священниками, и изысканное питание, и любые подарки по желанию. Не за счёт епископа и не за счёт епархии, конечно. Все эта роскошь и "пыль в глаза" оплачивается наличкой, которая эффективно выбивается угрозами из настоятелей городских храмов. Даже на приезд патриарха в Тверь в 2019 году из самой епархиальной казны были потрачены мизерные суммы. Все мероприятие и весь "банкет", по сути, оплатили областная администрация, меценаты и несколько монастырей и приходов.
При этом с собственными «гостями» митрополит сам встречаться не любит. Предпочитает под любым предлогом избежать личного общения или ограничить его по времени любыми способами. Поручает организацию досуга гостей духовенству города и отзывается о любых своих гостях за глаза крайне грубо.
Никудышный и ленивый проповедник. Ленив не в смысле количества, а в смысле качества проповеди. «Пипл схавает», поэтому после первых 2-3 хороших проповедей, почерпнутых из неустановленных источников, со временем переходит к бессвязной, напыщенной околесице. Постоянно использует слова «возможно», «в некоторой степени», «в какой-то степени», «в некотором смысле», что указывает на слабое владение материалом и в итоге приводит к полной бессмысленности всей проповеди… Любая импровизация и проповедь без подготовки приводят к смехотворным или еретическим высказываниям (например, «Суета суёт нас в различные удаленные от Бога места», «Христос, который в некоторой степени возможно был человеком»). Качество предстоящей проповеди и ее длительность легко определяются заранее по наличию оператора с камерой или телефоном в толпе. Если митрополита снимают на видео для епархиального сайта: текст будет более связным, длительным по времени, глаза будут лучится «любовью», а руки активно воздеваться горе.
Крайне небрежно относится к Богослужению и канонической богослужебной практике. Используя в качестве архиерейского слогана слова: «Нельзя ничто предпочитать богослужению», в реальности не любит служить и склонен постоянно экспериментировать со службой. Чтение евхаристических молитв в переводах на современный русский язык неустановленного происхождения, постоянное использование сомнительных нововведений в Богослужении, любовь к сокращениям и другим способам «ускорить» традиционно-благоговейное совершение Литургии – все это однозначно характеризует митрополита Савву (Михеева) как одного из сторонников «модернизма» и реформы Русской Православной Церкви по сектантским «рецептам» Георгия Кочеткова.
Для того, чтобы обезопасить себя от «утечек», раскрывающих его истинное лицо, митрополит заставляет всех клириков и оставшихся сотрудников епархии подписать «соглашение о неразглашении». Которое, к слову, не имеет никакой канонической силы.

Ну и в итоге. Весь этот вышеперечисленный комплекс психиатрически сомнительных форм поведения и отвратных качества характера подается как духовно-аскетическая строгость и жесткий административный стиль управления. Люди простые и неискушенные не сразу понимают подвох. Ведь так радует, что архиерей лишний раз не повышает голоса. Но со временем становится очевидно, что изобилие неверия и внутренней злости в этом человеке для своего выражения не нуждается в публичных бурных истериках. Те, на кого он изливал хотя бы незначительную часть своего гнева по самому мелочному поводу, судорожно крестятся и уверяют, что видели в его глазах просто огненную ненависть.
Увы, перед нами всего лишь очередной интеллектуально ограниченный, но крайне изворотливый «атеист» в рясе, жадный, злой и обиженный на весь мир псевдомонах и «менеджер религиозных услуг» с возможным психиатрическим диагнозом. Он действительно обладает некоторым талантом администратора, который используется им вовсе не на благо Церкви. Его цель – не развитие вверенной ему епархии, а последовательное и неумолимое превращение ее в одну большую зону своего комфорта и обогащения. Зону, выжженную напалмом абсолютного страха и гробового молчания.
Причины такого бедственного духовно-нравственного и психологического состояния личности без труда можно попытаться найти еще в трудном детстве митрополита, о котором он сам подробно рассказывает на You-tube канале «вМесте». Развод родителей, воспитание бабушкой в сельской местности в то время, когда родители решали проблемы обустройства личной жизни, конфликт с отчимом, отсутствие друзей и травля со стороны сверстников в связи с лишним весом, строгость со стороны священника на приходе и чувство подавляющего одиночества – очевидно, всё это, к сожалению, принесло свои горькие плоды в процессе формирования данной личности. Настолько горькие, что даже благодать священства не смогла хоть как-то облагородить характер митрополита. Отсюда и постоянные угрозы отправить священников «в глухую деревню», издевательства над пышнотелым духовенством и комплекс обиженного на весь мир злобного «ребенка». Можно предположить, что со временем монашеский постриг лишь усугубил уже возникшие психиатрические проблемы.
Единственное, чего боится митрополит – общественное обсуждение и осуждение, активность людей в Интернете и соцсетях. Мечтая по ночам о белом куколе, он крайне трепетно относится к информационной чистоте своего виртуального образа. Имидж, общественное мнение, публичное осуждение, общение с мирянами и ответы на неудобные вопросы – его настоящие болевые точки. Организованные прихожанами группы Вконтакте и других соцсетях, ориентированные на корректную, но максимально публичную критику всех его сомнительных действий – это то, что его очень раздражает и пугает. А быть заслуженно обличенным на встрече со с женами священников или прихожанами за садизм по отношению к их мужьям и пастырям под объективами телекамер – это один из его многочисленных страшных и беспокойных снов. Люди с садистскими наклонностями – они, как правило, очень трусливы, когда встречают достойный отпор.
Может ли духовенство без открытой помощи прихожан и Интернета как-то бороться с хамством и угрозами со стороны митрополита?

Попробуем дать несколько конкретных практических советов.
Учитывая слухи о пристрастии митрополита к целому ряду запрещенных веществ, было бы нелишне в самом начале его служения законным способом провести экспертизу его волосяных покровов. Это мероприятие вполне может быть организовано в рамках выборочной проверки в аэропорту, на вокзале, сотрудниками ДПС на дороге или в рамках какой-нибудь акции по борьбе с наркотиками. Разве к лицу митрополиту РПЦ отказываться от участия в яркой публичной акции по борьбе с наркозависимостью?
Чтобы установить определённый «предохранитель» от оскорблений и шантажа, священникам епархии, памятуя о любви митрополита к звукозаписывающим устройствам, можно посоветовать дружно и вежливо сразу поставить митрополита в известность - все их совместные беседы будут записываться также и со стороны священников. Включать диктофон на телефоне совсем не сложно. Если предупредить об этом митрополита в самом начале, такая звукозапись не будет нарушением церковного или гражданского закона, но заставит архиерея соблюдать элементарные нормы приличия и проявлять столь ненавистную ему вежливость. Также духовенству было бы полезно научиться постоянно записывать все свои служебные телефонные разговоры. Учитывая хамские наклонности этого архиерея, можно предположить, что вечный вынужденный самоконтроль и сдерживание собственной агрессии пойдет ему только на пользу. В любом случае это важный инструмент самозащиты духовенства от самодурства правящего епископа, которым не стоит пренебрегать. В конечном итоге, неважно, записываете вы разговор или нет. Одна мысль о реальной возможности этого вынудит митрополита вести себя более-менее прилично.
Можно посоветовать священникам полностью убрать из служебного обихода смартфоны. Достаточно пользоваться самыми простыми кнопочными телефонами, и таким образом позволить митрополиту считать себя самым грамотным и единственным повелителем великого и священного для него айфона. В этом случае у священников епархии останется хоть какое-то время на молитву и пастырское попечение о простых прихожанах, а митрополит будет вынужден общаться во всех своих мессенджерах сам с собой.

Стоит задуматься о том, чтобы удалить или изменить все свои авторизованные страницы в соцсетях. Приближенные митрополита через соцсети осуществляют постоянный и тотальный контроль за жизнью священнослужителей (скриншоты бывают весьма эффективны), а через группы и групповые чаты клириков постоянно заваливают обсуждениями, архиерейскими поручениями, заданиями, требованиями, и обвинениями. В любом случае минимизация своего пребывания в Интернете для священнослужителя только полезна. А для "виртуального" митрополита - смерти подобна.
Возможно при желании фиксировать всю переписку в чатах, если кому-то из клириков все-таки не удалось избежать участи быть добавленными в Telegram или другой мессенджер. Чаты в Telegrame бывают весьма познавательны. Делать скриншоты в них не стоит, в силу особенностей приложения, которое сразу оповещает администратора группы о том, кто и когда сделал конкретный скриншот. Однако всегда под рукой может быть другой телефон с камерой, который позволяет без проблем сделать снимок экрана.
Любые соглашения о неразглашении, которые могут быть подписаны духовенством, по сути являются «филькиной грамотой», поскольку в рамках действующего законодательства РФ касаются только коммерческих секретов и не могут предусматривать никакой канонической ответственности за содеянное. Проконсультируйтесь с любым юристом перед тем, как подписать эту бумагу. Требуйте её выдачи на руки до подписания. Юрист проконсультирует вас о том, что именно запрещает это соглашение, и какие обязанности одной из сторон не предусматривают никакой юридического или канонической ответственности за их невыполнение.

Что касается примитивных надежд некоторой части местного духовенства на возможность какого-либо взаимодействия с митрополитом (в том числе и с целью совместного обогащения), то это несбыточные надежды. Не стоит верить человеку, патологически склонному ко лжи и, очевидно, совершенно не здоровому психически. Социопатия, психопатия – все эти расстройства личности характеризуются большой опасностью для окружающих. Никаких обещаний митрополит в итоге не выполняет, от вчерашних помощников избавляется без сожаления, не подписывает почти никаких документов, заставляя делать это секретаря епархии и начальников отделов, постоянно подставляет всех вокруг себя и ищет только личную выгоду. Личную – это для себя и для самой любимой им твари Божией - инока Аристарха Райкова. В этой маленькой «темной вселенной» и антицеркви из двух человек, собранных не «во имя Христа», любой третий в итоге обязательно станет лишним".


P.S. Ваши письма, обращения, жалобы присылайте дедульке на kalakazospb@gmail.com
Tags: Вологодская епархия, Савва Михеев
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 94 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →