kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

Вандализм на кладбище Макариево-Писемского монастыря...

Из утренней почты:

в продолжение темы "Вандализм на кладбище у Макария..."

Вандализм на кладбище Макариево-Писемского монастыря:


Татьяна Руцкая:


«Кладбище

"Расскажу, как мы с журналистами ГТРК Кострома съездили (в понедельник обещали они показать сюжет об этом в новостях). Оповестили пострадавших от рук монахини людей накануне - на встречу собралось человек двадцать. В 11.30 мы подъехали к монастырю. Вокруг него за неделю (!) возвели второй сплошной трёхметровый - да! - заборище из металлических листов с остриями поверху. На воротах (тоже из листов металла) объявление: "В монастыре карантин, заболел коронавирусом батюшка". Местные говорят: нет его в монастыре, уехал, но приезжает.

Стали мы (все в масках и платочках, в юбках женщины - в брюках даже к могилкам не пущщают) стучать. Сначала тихо, потом громче. Минут пятнадцать стучали - не открывают и не слышно никого. Мужчины из числа приехавших говорят: надо от реки зайти, там забора не было. Но не тут-то было! Забор повсюду. хотели полицию вызывать, но тут открылись ворота и выезжает машина -"газелька" с приспособлением в кузове, как для перевоза стеклопакетов. Монахиня перед нами пытается закрыть ворота, говоря: "Матушка не велит пускать". Но мы не слушаем и всей гурьбой (в масках) идём каждый к своим могилам. С нами - оператор с маленькой камерой, снимает происходящее. Монахиня уходит в дом, где кельи. Мы с сестрой подходим к дедовой могиле и с удивлением в один голос говорим:"О?!", потому что на могиле деда видим ограду! "Это наша?" - спрашиваю сестру. "Нет", - отвечает... Кладём гвоздички, осматриваем свежие следы сварки на ограде, побрызганной в отдельных местах краской-серебрянкой. Портрета деда на памятнике по-прежнему нет. Постояли, пошли к другим могилкам, куда нас позвали пострадавшие миряне. Видим: у кого-то чужой крест воткнут в могильный холмик, у кого-то появился памятник, но он шаткий, не укреплённый, а у кого-то прямо на могиле посажена ёлка. Люди зовут нас к оврагу за кельями - там горы мусора, кусты, скамейки и столики кладбищенские. Оператор снимает людей, которые возмущённо рассказывают о разгроме могилок. Идём дальше, между зданиями каменного (зимнего) и деревянного (летнего) храмов. Там вообще нет оград, только кое-где одинаковые кресты и несколько памятников. Много могильных холмиков вообще не имеют никаких опознавательных ориентиров. Местная жительница Захарова Фаина, как на экскурсии, рассказывает, кто где был захоронен, но и она знает не всех. В какое-то время к нам подходит настоятельница Нина с вопросом: Как вы сюда попали? У нас карантин". Мы говорим, что мы на улице, в трёх метрах от неё и в масках. Спрашиваем: "Почему Вы так поступаете с захоронениями" "Это не я", - говорит она. "А кто?" - "Я не знаю..." - "Значит, с Вашего ведома?" - "Я таких распоряжений не давала". В голосе - металл. (Те, кто считает её не совсем психически здоровой, думаю, ошибаются: здесь упоение властью и уверенность в безусловной своей правоте. Так мне показалось).Потом она ушла, а мы все пошли за ворота, чтобы поговорить с другим ведущим. Трое женщин согласились под запись дать показания. После этого журналисты направились в прокуратуру города Буй. Я думаю, что накануне настоятельнице позвонил кто-то, и она приготовилась к встрече с нами, а на машине ей привезли те самые оградки и кресты. Хуже, если у кого-то оградку сняли, а на могилу деда поставили. Так что ищу в соцсетях людей, которые признАют «свою» оградку — тогда отдадим...»


P.S. Ваши письма, обращения, жалобы присылайте дедульке на kalakazospb@gmail.com
Tags: Костромская митрополия, Татьяна Руцкая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment