kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

Повелительницы мух

Нравы "райского дома",
как и жизнь советской партийной номенклатуры,
всегда подчинялись духу коллективизма,
цепью повязанныя
круговой в том порукой
и всеобще, тогда царившего повсюду,
морального пафоса -
то был пафос всё той же церковной соборности и
и школьного богословствования
в синодальном православии,
дегенеративно и выродившейся у 1917-му
в протестанского заквасу морализм:
"Христос, как наш нравственный идеал..."
Именно во имя морали
провинившихся советских министров,
непрестанно "прорабатывали", "одёргивали",
"устраивали им разнос", "вызывали на ковёр",
"приводили в чувство", "ставили на место"
на разного рода парткомах.
И именно от кутейного сословия
и был унаследован писаный
"моральный кодекс строителя коммунизма",
и неписаныя правила:
"Советский директор - муж единой жены
и образец высокой нравственности" -
развод в тех кругах почитался преступным деянием
и пресекал возможность всяческого каръерного роста,
как и невозможным был "брак по-французки",
когда после работы отец семейства
сначала ехал к любовнице,
а потом уж к домой,
к постылой жёнушке.
Честь советской жены защищали
и домовые комитеты, и профкомы, месткомы и парткомы,
куда можно было всегда на своего благоверного
любой домохозяйке слёзно пажалиться.
И здесь характерен пример ленинградского карлы
с царской фамилией,
самого молодого из политбюрошных старцев
и претендента на место генерального секретаря,
Григория Васильевича Романова,
какому народная молва приписывала,
не только лукуллов пир на весь мир -
на мейсеновском, из Эрмитажу, фарфоре
в Потёмкинском дворце -
в день свадьбы его старшей дочери,
но и любовный роман с Людмилой Сенчиной,
что было на само деле невозможным
и чистой воды мифом:
на центральное телевидение он Людмилу Петровну продвигал - да,
но адюльтера не было и быть никак не могло...
Именно "на ковре" смольнинского кабинета Григория Романова -
этого "метр с кепкой" ленинградского наполеошки -
падали в обморок вызванныя на разнос
двухметровые чинушныя гиганты,
именно Григорий Васильевич,
ради идеалов всё той же коммунистической морали,
выдавил из города закулисных анекдотчиков из "жидов"
Аркадия Райкина и Сергея Юрского,
ради неё, родимой,
он приказал посадить Константина Азадовского и Сергея Захарова.
Романов был своего рода советским Торквемадой,
и с помощью КГБшной инквизиции
пытался превратить Ленинград
в идеальный коммунистический "город солнца",
зачищая его, прежде всего, от "смутьянов".
Но при всём том, этот грозный "повелитель мух"
был обыкновенным подкаблучником.
Анна Степановна - его бессменная и единственная супруга,
опутала его собственным сыском
и стук-стук разведуправлением,
и, сидючи у себя дома
или на апраксинской даче в Осинной роще,
знала о каждом шаге и вздохе своего "партайгеноссе".
Временами Григорий Васильевич пытался
устраивать бунт на корабле,
опрокидывая на ковры
кадки с япона-мать деревцами,
коих Анна Степановна была большая любительница,
но в порывах яростливого гневу
творил это так аккуратистки и осторожно,
чтоб, Боже сохрани,
чего б-нибудь не поломать...
Tags: В столице московитов, Григорий Романов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments