?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Отметить Next Entry
(no subject)
Простите
kalakazo
Настику уже 70-т,
она это,
естественно, скрывает
и даже, отправившись
за домашними тапочками,
не преминула протяжно всмотреться
в своё боттичеллевское отражение.
Вытаскиваю в прихожей
её любимое Bordeaux
и пятикилограммовый фолиант.
"Это что?" -
"А то, что Вы просили!" -
"Я это просила?!" -
"Да, конечно же,
для меня Ваше желание - закон!" -
"Ну я, наверняка, была не в себе!
Так меня подпоили,
что я ЭТО просила - невероятно!".
Давно уже привык к
переменчивости моих дам,
их непременно культивируемой "ветрености",
у них завсегда
и семь пятниц на неделе,
то понос, а то и золотуха,
поэтому покорно запихиваю
книжный кирпич обратно.
Она делает вид,
что за него тоже хватается:
"Ну, если уж принесли,
так уж и быть оставьте!
Не тащить же
по такой склизоте назад!" -
"Да, у меня Лизавета Сергеевна тоже просила!
Она хоть картинки полистает!" -
Настик вцепляется в фолиант
мертвой хваткой:
"Я только теперь вспомнила,
что ЭТО мне нужно для статьи -
я должна это непременно прочитать!"
Покорно сдаюсь на милость победителя.
Настик с торжеством уносит кирпич
в свою комнату
и потом за столом
всё говорит и говорит без передышки
про важность своей работы,
как трудно ей она даётся,
и как каторжно пишется её статья.
За 50 лет,
высиженных в Эрмитаже
за дубовым модерным столом
с видом на Петропавловку,
Настик написала семь статей,
скомпилировала два или три
выставочных каталога
и уже, как шестой годок пошёл,
неразгибонно трудится над
изданием папенькиных трудов.
Должен получиться увеситый том
в двести страниц,
из каких сто -
будут ея собственноручныя примечанья!
Я сочувственно охаю и ахаю
и, поскольку папенька был
не последним в Эрмитаже человеком,
и добрую десяточку
на реках Вавилонских
"тамо седохомъ и плакахомъ",
поддавочно вопрошаю:
войдут ли ея прекрасные
воспоминания об отце?
"Но это же личное,
а том - научный,
нет, конечно же!"
И вдруг мне становится
как-то не по себе,
начинаю драть ворот рубахи,
точно оказался среди
бесконечных полок в библиотеке
со всё судьбами жрецов,
прожитыми ради этого
самого высшего "служения",
и где сам учёный патерик -
задвинутая на задки
претоненькая брошюра,
с перечислением пресловутых статей
про фарфорову чашку
не 70-х осьмнадцатого, как полагали,
а 90-х, как победно выяснили опосля!


  • 1
у Вас из скрипта в скрипт одна тема - замечание мелкости и жалкости (при мнимой значительности) чьей-то жизни и деятельности. Есть правда исключения, но они из той же оперы - Вы похвалили женщин из музея А.А.А., которые заметили мелкость Н. Струве.

Да нет - пишу несколько о другом!

Ну, значит либо у меня такое искаженное восприятие, если это "несколько другое" не вполне ясно вырисовывается.

Вот и про Чехова подобное говорили...
Это такое зрение. Автор совершенно не умеет писать передовицы.

Не умею,
пишу то ведь о себе,
и только о том о чём болею,
а если задеваю других -
то уж простите,
Христа ради!

ну, кроме передовиц и "чеховщины" существует и другое многое. В т.ч. и у уважаемого Калакадзо. А потом, "ход Чехова" уже сделан.

Но ведь представить себе что-нибудь гаже, чем советская интеллигенция, и в самом деле нельзя! Другое дело, что к этой «прослойке» принадлежали и Панченко, и Ростропович, и Шостакович… Но они-то свой выбор сделали. Ростропович на весь мир заявил, и делом доказал, что он не советский. Не знаю о Панченко, но весь его творческий облик говорил о том же. Тут все дело как раз в «различении духов». (Кстати, очень сомнительной с этой точки зрения мне представляется фигура Лихачева.)
Но вернемся к нашим дамам.
Они, конечно, рядятся под музейных подвижников. Затирая тех, кто на самом деле костьми ложился, чтобы спасти всю эту мемориальную рухлядь еще со времен блокадного Ленинграда. Но ведь это всегда чувствуешь. Вот и наш автор – посмотрите внимательно – он неловко ощущает себя в мемориальном кресле, участвуя в каком-то неуместном карнавале… Его, может быть, подводит «дамскоугодничество», он же дамам не может отказать. Но он и не отзывается о своих наперсницах как о «гигантах духа». Ну, милые и чуткие дамы, ну прозябают в чужих дворцах и флигельках….. В чем - в чем, а в чуткости Нине Ивановне я не откажу! Без сомнения, та еще штучка.
Но я говорю об их вкладе в культуру. Об их разрушительном вкладе. И если у данной эрмитажной дамы аж три статьи, то это не самое худое. Лучше ничего не делать, чем проделывать фокусы Нины Ивановны. Она, например, повесила портрет Дантеса в спальне Натальи Николаевны. Исключительно из желания добиться исторической правды. Поразительно отсутствие нравственного чутья у этих дам - при всей их чуткости – не правда ли?
«А у гроба встали мародеры
И несут почетный караул».
Так и стоят в ушах слова Анны Андреевны, которая всех этих мемориальных квартир жутко боялась: «Вот умрешь, а над твоей постелью повесят портрет твоего злейшего врага» (цитирую неточно, по памяти, это в какой-то статье – да, кажется, про Пушкина, в черном ахматовском сборнике есть).
И, конечно, страшно идти в Фонтанный дом. Уже по этим калакозовским заметкам видно, что там и тоскливо, и наврано все. Но жизнь А.А. не была ни тоскливой, ни лживой, я уж не говорю про творчество.


Ну, как-то Вы одних только черной краской, а других всякими. И у Ахматовой есть как почитатели так и не-почитатели. И в жизни ее чего только не было. Просто поэтам легче оставить по себе светящийся шлейф в виде пафосных стихов. Они заглаживают все житейские провалы и помогают потомкам быстрее изваять имя в бронзе, уничтожить всякие человеческие черты, оставив только божественные.
А Н.И. далеко не самый худший образец музейной дамского сословия, есть и более демонические существа. Особенно среди мужчин.

Нина Ивановна в музейном деле то же самое, что Гундяев - в церковном.

Эта вы владыку МК сильно недооцениваете.
По сравнению с остальным корпусом МП
и прежде всего Чистым проуколком
- так может и лучшее из худшего...

Ничего не имею более возразить так как от близкого знакомства с Н.И. обстоятельства меня миловали. Были две-три малоделовых встречи. Была я и на открытии музея и даже на чай приглашалась. Но в Питере из музейных есть кого в демоны записать, и я думаю, список одной Н.И. не ограничиться. Это уж точно.
Восприятие Ахматовой у меня несколько сдержанное, но это естественно не означает снижение внимания к ее памяти, или, вернее, к тому как эту память преподносят и сохраняют.

Жизнь Ахматовой – что бы в ней не происходило, - не была бездарной (читай:тоскливой, лживой). Мне как посетителю музея не нужен светлый образ, приукрашенный людьми, чей талант ни в какой степени ей не равняется. Пусть АА будет, какой была. В этом-то и сложность для экспозициониста. Но в этом – в случае удачи - и поэзия.
Не буду вспоминать старую Мойку, какую вы все знаете, и в какой с детских лет у каждого из нас, на подходе к кабинету стояли слезы в горле.
Но ведь в этой квартире при жизни Пушкина был, извините, и туалет. Однако автор экспозиции покойный С.С. Ланда в пушкинские закоулки зрителей не таскал. (А Пушкин сам бы позволил в своем исподнем рыться?!)
Я как-то разок была у Семен Семеновича дома. В этой обычной квартире было ощущение красоты и простора, хотя дорогих вещей я там не помню. Вещей там вообще было мало, и все там было устроено не по-совецки, все говорило о хозяине как о человеке безукоризненного вкуса. (Добавлю, что я не была с ним лично близко знакома)

Вы все прекрасно и очень точно написали. полностью согласен.

Давно уже привык к
переменчивости моих дам,
их непременно культивируемой "ветренности",

А это замечательно. Если иначе, то это и не дама, а какое-нибудь "кюри" (или как там?) в юбке.

Про женское и пишу.
Я же даме в гости собираюсь,
а не к ученому сухарю!

  • 1