kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

Сегодняшние публикации не просто шокировали, а в ступор ввели всех...

В продолжение темы Церковное гей-лобби в защиту ебиспупа Игнатия Бузина...

"Сегодняшние публикации не просто шокировали, а в ступор ввели всех. Развёл Игнатий гомосятину тут со своими единомышленниками - пидорами. Вам даже отвечать здесь зашкварно и противно. Вас всех пидеров надо поместить на один остров, чтобы вы там любили друг друга куда хотели и во все места. Вам нельзя находиться с нормальными людьми, как и пропагандировать пидерастию. Изолировать, как животных всех глиномесов."

"Точно сказали, сегодняшние публикации вызвали настоящий шок и осознание, что в Церкви правят уже не архиереи, а настоящие сатанисты."

"Я не люблю "охоту на ведьм, какой бы она ни была, но, с другой стороны, мне противно "голубое лобби", потому что эти люди никогда не поддерживают открытых геев и верующих, они сами стыдятся этого, и внутри гомофобия очень высокого уровня."



"Шанс почувствовать себя верующим и оказаться в церкви у гомосексуального подростка гораздо выше. Гигантская проблема церкви как раз в том, что она прекрасно знает, сколько приходит в нее благодаря гомосексуальности, что, рассуждая светски, – это один из психологических механизмов обращения, а рассуждая богословски, – один из путей Господних. Церковь знает это про себя, но боится сказать"

"В общем, если мальчик, вместо того чтобы в десятом классе рваться на танцы, читает Евангелие или какую другую духовно-приходскую литературу, велика вероятность двух пересекающихся событий: что он уверовал и что он гомосексуален. Не дай бог подумать, что обязательно, что это главное объяснение, но оно весьма возможное. Из глубины обычно и воззвах."

"Хорошо, что это сейчас все такие информированные: интернет, сайты, приложения, кино – а в прежние-то времена, пока мальчик разберется, что с ним, да кто он, да узнает скудные сведения, а он уже давно в церкви, а то уже и начал церковную карьеру. А попробуй из церковной карьеры выйти: и сейчас – скандал, а в прежнее время и вовсе только в истопники или лекторы атеизма, да и не у каждого хватит силы начать с нуля, да и что начать: вера-то вроде никуда не девалась.

Можно ее ведь и продолжать, карьеру-то, и стать святым епископом Гиппонским, молодой клирик-гей, скорее всего, так благонамеренно и думает. Августин сделался с божьей помощью отцом церкви, ну и я, хотя бы чадом, смогу."

"Гигантская проблема церкви как раз в том, что она прекрасно знает, сколько приходит в нее благодаря гомосексуальности, которая, рассуждая светски, – один из действенных психологических механизмов обращения, а богословски, – один из путей господних, которые, как известно, не совсем для нас исповедимы, потому как Бог может использовать любой земной дискомфорт, чтобы привести человека к себе, и очень часто использует именно этот. Церковь знает это про себя, но боится сказать. Знает и прячется от минимально честного разговора на эту тему за штампами. Затыкает уши, машет руками на манер распугивания ворон: «Кыш, кыш, проклятые»."

"Пока я не принял себя как гея, при этом верующего, я был довольно жестким гомофобом и ранил других людей. Когда бежишь от себя, все напоминает о том, что ты не очень уверен в своем выборе, и ты начинаешь быть очень жесток по отношению к себе и к ближним, любое альтернативное мнение тебе мешает."


"Любопытно, что давление церкви и монастырей на сексуальность создавало питательную среду для гомосексуалов. До нас дошло огромное количество стихотворений, писем и других текстов, написанных монахами и имеющих яркий гомоэротический подтекст.

Будущий святой Ансельм Кентерберийский (XI век) писал другому монаху:

«Брат Ансельм Гилберту, брату, другу, возлюбленному (dilecto dilectori)…



Твоя ласка — это большой дар, но она не может успокоить мое опустошенное сердце, желающее твоей любви. Даже если ты пришлешь мне каждый аромат, каждую частицу металла, каждый драгоценный камень — это не сможет восполнить моей потери, если только часть души моей не вернется ко мне <…> Ты распознал мою любовь к тебе, а я не сразу. Наша разлука показала мне, как сильно я люблю тебя; человек не в силах различать добро и зло, если не сталкивался с ними в жизни. Без опыта разлуки с тобой я не понимал, как радостно быть с тобой и как горько — без тебя. После нашего расставания ты нашел себе другую компанию, кого-то, кого ты любишь не менее, а может, и более, чем меня. А я потерял тебя, и нет никого, кто мог бы занять твое место. Ты можешь наслаждаться своим утешением, а мне остается лишь разбитое сердце»."

"Мне нравится такое описание жизни священника: первые пять лет после рукоположения ты летаешь на крыльях эйфории, а в последующие годы тебе стыдно за то, что церковь делает с людьми. Я понял, что люди в плане ориентации не меняются, что попытки преодолеть себя приносят лишь боль и новые неврозы."

"Юноша-гомосексуал чувствует себя отчужденным от мира мужчин. Это тотальное внутреннее одиночество, когда женщины его не интересуют, а мужчины кажутся вожделенными, но недоступными. В условиях гомофобии такому юноше даже не с кем это обсудить. Обращение к Богу становится порой единственным способом для него, чтобы выйти из этой внутренней клетки."

"Простой разговор со священником может дать юноше невероятное ощущение свободы и радости. Ведь в этом мире есть хотя бы один человек, который его понимает. А если священник окажется участливым и попытается социализировать этого юношу, тот начнет общаться с другими прихожанами."

"В отличие от иных мужских коллективов, таких как футболисты или шахтеры, в церкви парень не встретит жесткую гендерную конкуренцию. «Будь мужиком! Трус не играет в хоккей!» — этого давления в церкви нет. Более того, в алтаре или в семинарии он постоянно пребывает в обществе мужчин, готовых поддержать его и предложить свою дружбу. Думаю, что любой гей, попав в такую среду добрых единомышленников, будет ощущать себя в райском месте, особенно если осознание своей гомосексуальности у него еще не произошло и секс сам по себе его пока не интересует."

"Обычно перелом наступает в 21–22 года. После чего парень может покинуть церковь или же начнет борьбу со своей гомосексуальностью, а заодно и с чужой тоже. Другой вариант: он встретит церковных людей, которые почти открыто практикуют однополые отношения, при этом они полностью погружены в церковную традицию и полагают, что иначе жить просто не могут. При таком сценарии парень может прекратить всякую борьбу с собой, учиться в семинарии, заключить фиктивный брак или принять монашество. Он четко разделяет свою сексуальную жизнь и служение Богу, насколько ему это видится возможным."

"Если человек практикует однополые отношения, то пастырь обязательно потребует их прекратить. Британский митрополит Каллист (Уэр) указывает на парадоксальную ситуацию в пастырской практике. Один парень согрешил с первым встречным и на исповеди обещает всё это прекратить. Его даже допускают к причастию. Снова согрешил — еще раз получит прощение. Другой парень искренне привязан к любимому человеку, ему не нужен секс на стороне, и он хочет всегда быть верным своему мужчине. На исповеди ему придется дать обещание расстаться и по возможности не общаться с этим объектом блудной страсти. Получается, что такое пастырство провоцирует безличностный секс на один-два раза, а настоящую эмоциональную привязанность исключает."

"Тем людям, которые требуют лишать сана священников-геев, я бы в ответ предложил отлучать мирян от церкви на несколько лет. Именно такие меры предусмотрены канонами церкви за обращение к гадалке, измену супруге, внебрачный секс. Давайте будем справедливы."

"В целом священники гомофобны и придерживаются стереотипных убеждений о гомосексуальности. Одним это кажется блажью, дескать, геи с жиру бесятся, другие считают это психическим заболеванием или даже видят здесь признаки беснования, отправляют на отчитку."

"Думаю, что лишь единицы священников помогают парню преодолеть омерзение к самому себе, принять себя как человека, а не мутанта. Ведь практика показывает, что только личное знакомство с геями позволяет избавиться от бесчеловечного отношения к этим людям."

"Понятие содомитов прямо не накладывается на понятие гей.
Нигде в Библии не сказано,что содом именно за гейство наказан там много иных причин."

"Грех Содома и Гоморры – это грех гордыни, как говорится у Иезекииля, насилия над человеком. Этот грех не имеет прямого отношения к полу объекта. Пришли странники-ангелы, в общем-то, существа неопределенного пола, и мужчинам этого города было, в общем, все равно, кого познать, речь шла об общей развращенности и гордыне, отхождении от Бога. Сведение Содома и Гоморры к гомосексуальности – это очень интересная штука, которая произошла с веками, потому что так развивалась наша культура в христианском контексте, и это было табу. Здесь не культура выросла на запрете из Писания, а наоборот, мы смотрим на Писание через призму культуры. Мы знаем обо всем этом через толщу традиции. Есть исследования современных библеистов, которые показывают, что эта наша терминология не основывается напрямую на Писании. Мы видим там мужеложство, как говорится в русском переводе, и там вполне могла быть ритуальная храмовая мужская проституция. Того, что мы понимаем сегодня под гомосексуальной и бисексуальной ориентацией, в те века не было. Писание ничего не говорит явным образом против верных, любящих, жертвенных однополых отношений."

"Чрезвычайно важно и то обстоятельство, КТО и КАК в разные времена переводил Книгу Бытия. Чаще всего именно в этом ключ к пониманию того, как Библия трактует гомосексуальность.

Староеврейский глагол YADHA переводится как «знать, познавать» и используется 943 раза в Ветхом Завете. Однако только в считанных случаях он совершенно однозначно используется в сексуальном смысле (Адам познал Еву, жену свою… ( Быт.4.1)). Если гомосексуальность жителей Содома была причиной разрушения их города, то почему же в Библии не использовано древнееврейское слово AHARHABR, которое обозначает гомосексуальность? Ведь нам не приходит в голову понимать буквально другие места в Библии, и мы не приходим в ужас от таких грехов, как употребление в пищу крольчатины (Лев. 11.6), омаров, креветок, устриц (Лев. 11.10-12), крови животных (Лев. 17.10) или от сочетания в одежде шерстяных и льняных тканей (Втор.22.11)."

"Когда я смотрю на знакомых ЛГБТ-верующих, для меня это поразительный образец смелости и дерзновения. Несмотря на то, что им говорят, что "для вас здесь нет места", все равно им важно быть здесь. Их оскорбляют, унижают, бьют физически, изгоняют и отлучают, но это ничто по сравнению с тем, что для них Христос, который ценнее всего этого."

"И дальше нужно судить по плодам – к чему это тебя ведет. Вот по плодам моей жизни гармоничное развитие моей личности оказалось для меня возможным только после того, как я перестал бороться с собой. Я просто понял, что моя любовь к лицам моего пола может быть прекрасна, и то, насколько моя любовь похожа на Христову, не зависит от пола. Если я верен, постоянен, отдаю свою жизнь за другого человека, живу этими полноценными отношениями и впускаю в них Бога, это не зависит от пола. И я не должен заставлять себя менять ориентацию. Важнее, как я люблю, а не кого."

отсюда

"А ведь есть целых два способа остановить приток геев в церковь. Только первому церковь сама изо всех сил противится. Первый – это вложить в головы людям, в окружающую людей словесную среду столько долготерпения, спокойствия, разума и правды, а не истерики и лжи, чтобы гомосексуальный подросток не впадал в излишнюю скрытность, задумчивость и искание смысла: так, чтобы ему можно было просто расти вместе с просвещенными сверстниками, а не бежать и прятаться от непонимающего мира в церкви. Или, по крайней мере, бежать туда от мира по менее двусмысленной причине.

А второй способ такой: можно сделать церковь менее замороченной, без вот этого, знаете, излишнего гуманизма. Переориентировать ее с размышляющих, мятущихся, задумывающихся, неудовлетворенных на здоровых, нормальных, всем довольных, которым все ясно, которые хотят просто быть, как все, не хуже других. Тогда, правда, она перестанет быть христианской церковью. Это отчасти с ней у нас и так происходит. И тогда зачем волхвы с их Дарами."

"Кто-то организовывает в ситуации, когда совсем невозможно находиться внутри той Церкви, в которой вырос. Я вижу свое место внутри Православной церкви, и мой приход, к счастью, принимает меня и стоит за меня горой. Не всем удается найти такое благополучное место, и я понимаю тех, кто уходит, потому что боль слишком сильна. У меня ощущение, что я нахожусь на передовой, и пока у меня будут силы, я буду бороться."

"о троическом богословии, о том, как любовь внутри Святой Троицы и устройство Святой Троицы являются источником разговора о человеческой любви, при этом не обязательно связанной с полом. Он говорит, что любовь человеческая наследует божественную, но при этом, поскольку внутри Троицы нет пола, мы наследуем любовь по свойствам, а не по тому, на кого она направлена."

"Позволю себе процитировать папу Франциска, который призывал Католическую церковь идти к менее мейнстримным случаям. Когда ты обращаешься только к среднестатистическому варианту, у тебя через сито пропадает очень много людей, а каждый такой человек – одна овца, за которой пошел Христос. Христос сразу сказал: "Мне интереснее одна, чем девяносто девять", хотя это и означает, что для него каждый из девяноста девяти – такая одна."

"воспринимаю себя овцой, которую выкинули, а Иисус пошел и вернул меня. Формально я никогда не уходил из Церкви, но было очень сильно ощущение, что я никому не нужен и, чтобы заслужить любовь, должен бороться с собой. И только потом я осознал, что для того, чтобы Бог меня любил, мне не нужно заслуживать это переделыванием своей ориентации: Бог любит меня независимо от моей ориентации, и я могут любить человека любого пола, и это был тот подарок от Бога, с которым он пришел за мной и вернул меня."

"Для Церкви важно, чтобы человеческая индивидуальность не затиралась. У нас в приходе, например, есть правило: ты можешь делать все, что хочешь, но не говори другому человеку, что должен делать он. Если ты хочешь приходить с покрытой головой – приходи, хочешь стоять на коленях – стой, хочешь сидеть нога на ногу – сиди так, но ты не должен навязывать другому человеку свои образы благочестия."

"Наука говорит, что есть такая вещь, как ориентация, и с этим довольно сложно спорить. Но у нас в православии, к сожалению, отношение к науке за последние пару тысяч лет увяло. Когда-то отцы Церкви писали свои трактаты совместно со светскими или даже языческими учеными, а сейчас от священников можно часто услышать, что наука идеологизирована, что это все западное лобби и так далее. И сейчас, когда Всемирная организация здравоохранения вычеркивает гомосексуальность из списка болезней, среднестатистический священник, скорее всего, скажет, что это происки гомолобби."

"сама ориентация человека никак не влияет на его способность быть хорошим или плохим священником."

"ориентация не влияет на то, насколько человек готов исполнять свои пасторские обязанности."

"Глава Римско-католической церкви папа Франциск стал первым понтификом, выступившим за легализацию однополых гражданских союзов. Свою позицию папа высказал в рамках документального фильма "Франческо", снятого Евгением Афинеевским. Премьера состоялась на Римском кинофестивале. В одном из эпизодов фильма рассказывается история гомосексуальной пары, воспитывающей троих детей, которая написала Франциску письмо. В нем они спрашивают понтифика, могут ли они водить детей в церковь. Папа позвонил отправителю, посоветовав обязательно привлекать детей к церкви и Евангелию."

""Если человек - гей и обладает доброй волей, и стремится к Богу, кто я такой, чтобы судить его?" - сказал тогда Франциск."

"Противоречие состоит в том, что церковь стремится привести людей к вечной жизни с Богом, в то время, как задача государства - всего лишь рационально организовать жизнь на земле. В связи с тем, что христианская церковь считает гомосексуальные отношения греховным, аморальным деянием, мешающим достижению единства человека с Богом, она не может признавать права представителей ЛГБТ чем-то существенным или оправданным. Однако государство в силу разных причин может это делать и даже может оказаться заинтересованным в этом. В интересах государства сбалансировать стремления разных социальных групп и отдельных людей, в сущности, независимо от их отношений с Богом, которые, так или иначе, оказываются их личными отношениями. Исходя из этого, возникает противоречие, которое можно преодолеть, только выработав совместное разумное решение, по возможности избегая взаимного давления и конфликтов."

"Конечно же, никакого демографического спада, связанного с существованием ЛГБТ, в западных странах социологами зафиксировано не было. То же самое касается и тенденций разрушения института семьи. С точки зрения истории, этот институт в течение уже многих веков и даже тысячелетий выполняет незаменимые социальные, культурные и экономические функции, поэтому его разрушение в обозримом будущем никак не представляется возможным. С библейско-богословской точки зрения можно сказать то же самое: учитывая, что институт семьи был учрежден самим Богом, то очень маловероятно, что он может быть разрушен только лишь от безнравственности отдельных людей."

"Таким образом, ЛГБТ всегда были, есть и будут всего лишь меньшинством. Представлять их как какую-то мощную угрозу общественным устоям как минимум преждевременно, не говоря уже о том, что это выглядит несколько нелепо, а для Бога даже оскорбительно, потому что Он в глазах антигейского движения должен быть очень слабым и беспомощным существом, не способным защитить христианское сообщество от "всесильных" демонических геев. На практике речь может идти исключительно о прагматичном и рациональном определении места ЛГБТ в современном обществе."

"Одной из больших проблем стало то, что о проблеме гомосексуальности и ее разрешении на западе мы знаем почти исключительно из заангажированных СМИ, которые заинтересованы в конструировании нашего негативного отношения к этому вопросу. Другие источники информации, к сожалению, слишком мало распространены."

"Более того, рядом с нами развиваются организации, которые сознательно нацелены на нагнетание ненависти в обществе по отношению к ЛГБТ как к отдельной категории людей. Такие организации, использующие язык ненависти, лоббирующие дискриминационное законодательство, являются организациями тоталитарного типа."

"Это пропаганда насилия против отдельной группы людей, которую пытаются выставить виновной за все пороки общества. И поскольку эта группа составляет меньшинство, а ее образ жизни неприятен большинству, любые обвинения против нее, даже самые нелепые и ложные, не вызывают никакого возмущения и протеста. Однако это не что иное, как соблазн тоталитаризма."

"Так же и евреев в нацистском государстве обвиняли ложно, и их не было кому защитить, что, в конечном счете, привело к их массовому истреблению. Разжигание ненависти против отдельных людей, даже таких грешных и порочных, какими мы считаем людей гомосексуальной ориентации, рано или поздно неизбежно приведет к насилию в обществе, которое будет восприниматься как "священная война" и которое может оказаться довольно сложно остановить. Это будет насилие, основанное на средневековом фанатичном мировоззрении крестовых походов, однако с возможностью использовать более совершенные средства подавления и уничтожения."

"я не считаю, что мы вправе угнетать или каким-бы то ни было образом ущемлять права людей, которые избирают не такой образ жизни, какой избираем мы, или распространять о них ложную информацию и клевету. Многие мои друзья-христиане утверждают ценности традиционной семьи, не прибегая к публичному клеймлению геев. Они просто создают хорошие, крепкие семьи, воспитывают детей и живут нравственной жизнью. Думаю, что именно такой метод борьбы против безнравственности и греха сегодня наиболее приемлем и эффективен."

"Мужское тело прекрасно. Об этом знают гомосексуалы и догадываются некоторые женщины, но этот факт пока еще с большим трудом принимается нашим, по существу, очень патриархальным обществом. Думаю, можно сказать, что в последние годы процесс изменения взглядов на мужское тело пошел быстрее, благодаря рекламе, модным журналам и телевидению, но на протяжении предыдущих веков наиболее существенную роль в этом играло искусство."

"Многие исследователи объясняют появление мужской наготы в живописи и скульптуре прежде всего гомоэротизмом самих творцов. В этом есть доля истины, но в то же время мужское тело не могло не интересовать и художников традиционной сексуальной ориентации. К тому же каноны мужской красоты и связанные с ней запреты исторически изменчивы и отражают эстетические и социальные нормы эпохи."

"художников-геев отличает так называемый «гомоэротический взгляд» – взгляд любующийся, наслаждающий, превращающий мужчину из созерцающего субъекта в созерцаемый объект.

Вот именно этому следует обучать в православных духовных семинариях, как красиво и эстетно!!!"

"Это отец Сосипатр ещё раз, на сон грядущий решил написать. Час назад богословствовали с Пимушкой и зашла наша речь об Ангелах, про ангельский лик. И вот к чему мы пришли. Ангелы в богословии нашем есть духи, не имеющие пола. Т.е. кто это? Правильно, андрогины, т.е. те, кто соединяет в одном лице и мужеский пол, и женский. Та вершина, о которой апостол Ерм мечтал в своём "Пастыре". Это образ трансгендерности, к которой мы должны восходить стремиться. Вот так даже в Священном Писании открываются нам смиренным такие высокие истины, за что мы с Пимушкой и возблагодарили Бога."

отсюда
Tags: Голубая луна, Плоды неслыханно духовного возрождения
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments