kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Category:

О Ивановской епархии эпохи Амвросия Щурова....

Из дневной почты:

в продолжение темы "Про Зосиму Шевчука..."


«Дорогой дедулькин!

Высылаю еще два отрывка из воспоминаний хиппи Р.Г. о Ивановской епархии второй полоыины 80-х годов -
эпохи Амвросия Щурова:

Фрагмент 1

"Беседа эта состоялась в субботу днем. Вечером была всенощная, наутро – литургия, а в понедельник я отправился на прием к епископу, о чем Зосима предварительно договорился с ним по телефону.

Епархиальное управление находилось в Иваново на улице Колотилова и занимало довольно большой деревянный дом яркого канареечного цвета в частном секторе, неподалеку от кафедрального собора – в то время единственного действующего в городе храма. Несмотря на то, что я приехал за час до начала приема, в приемной толпилось довольно много народу – по большей части духовенства. Я тогда еще не знал, что владыка Амвросий был духовником всех своих клириков, а также и некоторых мирян, и что все они могли, когда захотят, приходить к нему на исповедь или для обсуждения любых вопросов своей духовной или приходской жизни, так что иные посещали его чуть не каждую неделю, приезжая для этого из разных концов области.

Епископ Ивановский и Кинешемский принял меня ласково и беседовал приветливо. Он спросил, хочу ли я стать монахом, и обрадовался моему положительному ответу. Как я понял, он тоже не одобрял женатого духовенства. Затем он велел мне написать автобиографию и дал в качестве образца автобиографию отца Зосимы. Образец этот меня удивил своим формально-бюрократическим стилем. «Я, ФИО, 19.. г.р., русский, беспартийный…»; далее сообщались ФИО, г.р., национальность, партийность, должность и место работы отца и матери, а также все места учебы и работы автора с датами и должностями. А про обращение к вере, крещение и тому подобные факты духовной жизни – ничего. Мне это не понравилось, и я не стал слепо следовать образцу, а изложил все требуемые данные в более свободной манере, перемежая их своими духовными переживаниями. Потом архиерей спросил, не хочу ли я посмотреть еще какие-нибудь приходы? Поскольку Сэй звал меня в гости, то я сказал об этом архиерею, и он благословил меня поехать в приход, где тот служил, и пожить там сколько я захочу, а потом снова приехать к нему".

Фрагмент 2

"Выехав рано-рано утром, в обед мы уже были в Стебачево, где нас приветливо встретили «веселые батюшки» Герман и Гавриил. Им тогда было лет, наверное, по тридцать с небольшим. Иеродьякон Гавриил был высоким статным красавцем с широкими плечами, мужественным открытым лицом и крепкими загорелыми руками: он как раз косил перед домом траву, когда мы приехали. Работа спорилась и явно доставляла ему удовольствие. А иеромонах Герман стоял на крыльце дома и с не меньшим удовольствием наблюдал за работой собрата. В его облике, наоборот, было что-то мягкое, я бы даже сказал – женственное. Он был на голову ниже Гавриила, с покатыми плечами и холеными маленькими руками. Столь же мягкими, как его руки, были и его манеры.

Мы подошли под благословение, представились, и батюшка пригласил нас в дом, велев дьякону оставить работу и присоединиться к обществу. Впрочем, после первого знакомства и самой краткой беседы они показали нам дом, состоявший из двух комнат – уютной гостиной и общей кельи-спальни отцов с двумя жесткими кроватями вдоль стен, и оставили одних, направившись сами на кухню готовить обед, чтобы накормить нас с дороги. Чтобы мы не скучали, они включили магнитофонную запись лекции какого-то профессора-физика, доказывавшего бытие Божие и прочие религиозные истины на основании проведенных им опытов. Там было что-то про то, что колокольный звон уничтожает вредных микробов, а в давно закрытых и даже разрушенных храмах можно записать при помощи сверхчутких приборов звуковые колебания когда-то давным-давно шедших в них служб, чем доказывалось, что ангел-хранитель по-прежнему охраняет святое место и продолжает возносить на нем молитвы. В своей тогдашней наивности я принимал все эти квазинаучные доводы на веру. Больше того, я думал, что таким образом можно записать подлинное звучание древнерусских знаменных распевов, о которых я слышал, что традиция их утрачена, и теперь никто не знает, как же в точности они исполнялись.

После обеда о. Гавриил показал нам хозяйство – у отцов был конь, козы и еще какая-то живность – и предложил поехать прокатиться на телеге в соседнюю деревню, откуда им нужно было что-то привезти для хозяйства. Сэй отказался, так как обнаружил в гостиной на полке какую-ту духовную книгу и захотел лучше почитать ее, а я согласился. К нам присоединился еще соседский мальчишка лет десяти-одиннадцати, забежавший по какому-то случаю: отцы сказали, что привечают его у себя, надеясь привлечь к церкви, как некогда нынешнего толпыгинского дьякона. О. Гавриил впряг коня в широкую телегу на резиновом ходу, и мы все залезли на нее и поехали. Дьякон правил лихо, а священник периодически урезонивал его, говоря, что он всех нас растрясет.

Дорога шла лесом, потом полем, а за полем виднелась река. «Вернемся, сложим груз, и пойдем купаться. Хочешь?»- спросил о. Гавриил. «Конечно,- говорю, - возьмем еще Сергея и поедем». «Да ну его,- говорит о. Герман,- раз он такой зануда, что приехал в гости и вместо того, чтоб общаться, засел книжки читать». Я же не был занудой, и мы быстро нашли с ними общий язык, так что они даже предложили обращаться к ним на «ты». Разговор зашел о Питере, и о. Герман рассказал, как он ездил в Питер на концерт Эдиты Пьехи и даже взял у нее автограф. Он оказался вообще страстным поклонником творчества Пьехи, чем немало меня удивил: мне казалось это не соответствующим его духовному сану.

Потом мы вернулись и пошли на реку, спустившись к ней по высокому крутому берегу. У меня не было с собой плавок или запасных трусов, и я спросил батюшек, не смутит ли их, если я искупаюсь голым? «Нет, нисколько,- ответили они,- купайся». И, обратившись к мальчику прибавили: «Ну, а ты что же, не покажешь нам свой могучий член»? Меня эта шутка покоробила, но я, конечно, ничего не сказал, а лишь пожалел, что поднял тему обнажения.

Вернувшись с реки домой, о. Герман пригласил меня к ним в келью, чтобы показать автограф Пьехи и ее пластинки и фотографии. Автограф гласил: «Олегу на память», и я высказал предположение, что это он еще до принятия монашества его брал, но Герман сказал, что нет, уже в монашестве, но просто он назвался мирским именем. Я не выказывал должного интереса к Пьехе, и заметив это, Герман достал какой-то другой журнал и со словами: «А у нас еще вот что интересного есть» - подсел ко мне и раскрыл его у меня на коленях, а Гавриил пристроился смотреть его через мое плечо. Едва взглянув на открытый журнал, я почувствовал, как комок тошноты подкатывается к моему горлу: там был изображен огромный зверообразный негр, совершающий акт мужеложства с белым юношей, а на другой странице эти же два персонажа были изображены вместе с еще одной девицей в каком-то немыслимом хитросплетении. «Б-батюшка,- пролепетал я, давясь отвращением,- уб-бери эту гадость».

Гадость батюшка убрал, но стал рассказывать мне, как они с Гавриилом,- тогда два Олега,- будучи иподьяконами у владыки N. в N-ской епархии подружились и решили связать свои судьбы, и как приехали в Иваново, где мудрый владыка Амвросий понял их и скрепил их союз, не только дав имена на одну букву, но и постригши в монахи одновременно, так что они бок о бок ползли к нему на коленях покрытые одной мантией в ознаменование их единства. Я сидел и слушал все это молча, не зная, как прекратить эти излияния. Но всему бывает конец: кончились и они, и вообще подошло уже время отходить ко сну.

Постелили нам с Сэем на диване в гостиной, так что опасаться домогательств с их стороны не приходилось, но я все равно не мог уснуть: так отвратительно мне было после этой беседы даже просто лежать с мужчиной в одной постели, хотя, конечно, я понимал, что нет ни малейшего основания подозревать в чем-либо подобном ни о чем не подозревавшего Сэя, спавшего рядом сном праведника. Я бы и вовсе ушел с дивана, но не мог сделать этого, не разбудив своего соседа, и поэтому провел ночь изо всех сил вжавшись в стенку, чтобы хранить максимально возможную с ним дистанцию.

А наутро «веселые батюшки» повели нас осматривать церковь, приведенную ими из запустения в отменный порядок: покрашенную, побеленную, покрытую новой крышей. Там в церкви под потолком шла когда-то полоса орнамента, состоявшего из шестиконечных звезд, и о. Гавриил рассказывал, как он лично устроил леса и забирался на них, чтобы закрасить части звезд, от которых теперь оставались просто треугольники. Со звезд разговор естественно перешел на жидомасонов, и батюшки поведали нам, что от последних исходит страшная угроза православной церкви, так как они хотят добиться введения в ней нового календарного стиля и русского языка в качестве богослужебного. Они сказали, что никогда не пойдут на такие новшества, и что они беседовали об этом с владыкой, который поддержал их в их похвальной ревности и даже выдал два антиминса, чтобы, когда придет время, они могли скрываться и тайно совершать богослужения, уйдя с официальных приходов. «Знаете,- говорили они,- что во времена гонений исповедники служили в лесах? И мы уйдем в лес, будем служить на пне, но не склонимся перед нечестием».

Сэй был в восторге от благочестия батюшек и на обратном пути говорил мне об этом, а я не знал, как сказать ему о том, чему был свидетелем я. Я не то, чтобы не хотел разочаровывать его, но боялся, что он мне не поверит, как не поверил бы я сам, не будь я тому свидетелем. Мне было стыдно, что я оказался посвящен в эту грязную тайну.

Несколько лет спустя я прочитал в ЖМП, что «веселые батюшки» восстановили из руин и другую церковь на погосте в нескольких километрах от Стебачево и были оба возведены в сан игумена и награждены орденом (кажется, Сергия Радонежского) «за усердное служение Церкви Христовой».

Все виденное, понятно, не вызвало у меня энтузиазма, и, простившись через пару дней с Сэем, я вернулся в Петербург, известив по телефону о. Зосиму, что пока не готов к поступлению на приход Ивановской епархии"».


P.S. Ваши письма, обращения, жалобы присылайте дедульке на kalakazospb@gmail.com
Tags: Амвросий Щуров, Ивановская митрополия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments

Recent Posts from This Journal