?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Сирота казанская....
СУПчика хочится
kalakazo
Ушёл в мир иной Василий Аксёнов,
тот самый казанский мальчик Васенька
из "Крутого маршрута" Евгении Гинзбург,
кричавший "Мамочка, мамочка, не уходи!",
когда её 37-м - жену председателя Казанского горсовета -
уводили на рассвете.
В четыре годика
он, в буквальном смысле,
стал "казанской сиротой",
новый 1938-й
встречая в бывшем Ипатьевском монастыре -
приёмнике для деток "врагов народа",
с плохо замазанными фресками,
где временами, сквозь белила,
проступал лик Пресвятой Богородицы.
В 48-м у пятнадцатилетнего Васеньки
нашлось мужество оправиться
по материнским стопам
в страну Макара и его телят - Магадан,
где после лагерей
на вольное поселение
и была определена его мамочка.
Себя Василий Павлович "сделал сам":
стиляга и битник, "гражданин мира",
заочно влюблённый в Америку,
как то и положенно тогда
в стол кропавший повестушки,
Валентину Катаеву - тогдашнему редактору "Юности",
он понравился одним только звучным сравнением:
"стоячие воды канала были похожи
на запыленную крышку рояля".
И уже за одно это Катаев
благословил младого судового доктора
на литературную жизнь.
Своими "Коллегами" - первой "на слуху"
звучной повестушкой,
Василий Аксёнов первым
и смог съартикулировать
ставшее вскорости культовым
понятие "шестидесятники":
ершистых идеалистов,
"неистовых Виссарионов",
колючих и занозистых "подростков",
готовых спорить до первых петухов.
Таковым был и сам Василий Аксёнов,
и именно с таких как он
и ваял своего Андрея Рублёва
Андрей Арсеньевич Тарковский,
изобразив средневекового изуграфа
меж молотом и наковальней
извечной рефлексии,
всегда и во всём сомневающимся
и неуверенном, прежде всего,
в собственном пути и творчестве...

  • 1

Себя Василий Павлович "сделал сам":


Ну, и что с того?
Подумаешь "самоделкин".
Последние его романы вообще читать невозможно было.
Помню подсунули "Редкие Земли", типо, мол, на Васенька почитай, оттянись по старой ("Ожег", "Остров Крым") памяти ... и до середины учесть не смог.
Картон варёный, невыносимо блевотный.
Полное, абсолютное ГАВНИЩЕ.
Хорошо под рукой "Прокляты и убиты" Астафьева был, прочёл в который раз и отошёл душою, залечил, т.с. нанесённые этой бездарью из Биаррица раны.

Просрал и про..бал всё, что имел от Господа...



"Ожог" действительно ожег меня в свое время удивительной подлинностью интонации, которая тем более ценна в таком уже "постмодернистском" человеке, как Аксенов. На мой взгляд, одна из самых важных книг в русском ХХ веке. И хорошо, что В.П. не делал из себя "великого русского писателя", а просто писал, что писалось, а плохо ли - хорошо - рассудит время.
В любом случае, одна из самых симпатичных фигур нашего серпентария.

Завидую Вашему юношескому идеализму))).
Ну какие там ершистые идеалисты!?

Бессовестные комсомольские коньюктурщики, достойные родителей палачьи дети, допетрившие, что выпала козырная карта, что на западах их до поры будут кормить сытнее, чем дома и не выдадут ГБ.
А как кормить перестали, за изменением коньюктуры и явной бездарностью, потянулись родимые обличители неправд обратненько на сытные Президентские гранты и премии.
Тошно.

Ну не совсем правда, дорогой мой друже:
тот же самый обезноженный Станислав Рассадин,
как раз в рецензии на на первую повесть Аксёнова
и брякнувший "шестидесятники" разве не идеалист?

на холодном сыром ветру царь стоит белокаменный...

Из всего Василь Палычем написанного, меня более других каполаворов евонных задел, а точнее молвить - ожег "Остров Крым". И теперь (теперь-то - даже чаще) приходит мне на память та чУдовищная, огромная и бессмысленная, акула, вползаяющая в сужающееся наше пространство... Ох!

и именно с таких как он и ваял своего Андрея Рублёва

вот уж весьма сомнительно:)

Re: и именно с таких как он и ваял своего Андрея Рублёва

здесь Дедулькин явно перегнул палку.

  • 1