Вчера разрушился еще один миф...
архимандрит Аввакум Давиденко:
"ТЫ БОМЖ И ПЬЯНИЦА – ГЛЯНЬ НА СЕБЯ В ЗЕРКАЛО!!!
Вчера разрушился еще один миф. Миф о том, что у меня интеллигентный вид! Я, такой себе, по жизни хлюпиковато-захудало-замухрышкуватый поп. Слаб в коленках, как вареный петух. Как то раз в своих Кременчугах зашел в аптеку, там мне надобно было спирту купить (а, в одно время запрещали без рецепта). Так себе вежливо, но не решительно, покашливая спрашиваю:
-У вас спирт есть?
Продавец, импозантная дородная женщина, сущая тебе скифская курганная баба, оценила-оцеЖила меня своим тяжелым взыскательным взглядом и заключила, перейдя на ТЫ: торжественно так, с пафосом и со строгим моральным выговорным императивом мне говорит:
-Спирт у нас есть, но мы его тебе принципиально не продадим!
–Ну, почему же? – спрашиваю я дрожащим каким то, словно не своим далеким, слабеньким голоском овцы.
–О! Еще и спрашивает. Глянь на свою «фотографию!», ты, из секонхенда одетый. Он, подойди и взгляни, как следует в зеркало на себя: небритый, нечесаный, а ну ка вспомни, когда ты последний раз брился? – и еще строже приговор: - Ты бомж и пьяница! Смотри, у тебя он все на лице написано. Убирайсь!
Ну, я, человек не конфликтный, чуть с юморком, с лукавой искринкой в глазах, ретировался из того страшно не вежливого места. Словом, повинуясь команде убрался из аптеки во свояси. Взяв, «прихватив» в тот день себе нечто на ум, кто я есть таков по жизни в действительности.
***
Как ни крути верти, а все таки наш нынешний век, все же чуть мягче в сравнении с предыдущими жесткими веками. Наш век, есть век политкорректности. Бомжа называть бомжом, не этично, да и не вежливо. А как же его еще называть, спросите? А так: бомж, теперь не бомж, но - менеждер по сдаче пустых бутылок!!!
Во! Это уже звучит не оскорбительно и главное политкорректно!"
отсюда
"ТЫ БОМЖ И ПЬЯНИЦА – ГЛЯНЬ НА СЕБЯ В ЗЕРКАЛО!!!
Вчера разрушился еще один миф. Миф о том, что у меня интеллигентный вид! Я, такой себе, по жизни хлюпиковато-захудало-замухрышкуватый поп. Слаб в коленках, как вареный петух. Как то раз в своих Кременчугах зашел в аптеку, там мне надобно было спирту купить (а, в одно время запрещали без рецепта). Так себе вежливо, но не решительно, покашливая спрашиваю:
-У вас спирт есть?
Продавец, импозантная дородная женщина, сущая тебе скифская курганная баба, оценила-оцеЖила меня своим тяжелым взыскательным взглядом и заключила, перейдя на ТЫ: торжественно так, с пафосом и со строгим моральным выговорным императивом мне говорит:
-Спирт у нас есть, но мы его тебе принципиально не продадим!
–Ну, почему же? – спрашиваю я дрожащим каким то, словно не своим далеким, слабеньким голоском овцы.
–О! Еще и спрашивает. Глянь на свою «фотографию!», ты, из секонхенда одетый. Он, подойди и взгляни, как следует в зеркало на себя: небритый, нечесаный, а ну ка вспомни, когда ты последний раз брился? – и еще строже приговор: - Ты бомж и пьяница! Смотри, у тебя он все на лице написано. Убирайсь!
Ну, я, человек не конфликтный, чуть с юморком, с лукавой искринкой в глазах, ретировался из того страшно не вежливого места. Словом, повинуясь команде убрался из аптеки во свояси. Взяв, «прихватив» в тот день себе нечто на ум, кто я есть таков по жизни в действительности.
***
Как ни крути верти, а все таки наш нынешний век, все же чуть мягче в сравнении с предыдущими жесткими веками. Наш век, есть век политкорректности. Бомжа называть бомжом, не этично, да и не вежливо. А как же его еще называть, спросите? А так: бомж, теперь не бомж, но - менеждер по сдаче пустых бутылок!!!
Во! Это уже звучит не оскорбительно и главное политкорректно!"
отсюда