Отныне вечно-странствующий, всегда голодный Забежинский Илья Аронович: "Наполеон говорил, что управлять страной, где 300 сортов сыра, невозможно. Если бы вы видели, сколько тут всякого сыра. Нет, ну правда, пришлите, пожалуйста, кто-нибудь денег. Брошу экономить, пойду накуплю сыра, хамона, паштетов и вина местного луарского. Хоть будет чего вспомнить про эту Францию." Забежинский Илья Аронович: "«СВЯЩЕННИК» РАВНО «РАБ» Cвященник - самое униженное рабское существо во всей современной России. Его судьба определяется всегда единственным человеком - его правящим архиереем или его челядью, выступающей от лица того самого архиерея. Да, у нас много людей зависит от начальства. Но им есть куда от этого начальства уйти. Православному священнику уйти некуда. Обычно он учился только на священника, служил много лет только священником, ничего больше он не знает, не умеет, да и не желает, только быть священником. Да еще и диплом у него не конвертируемый. Отношения его с работодателем, то есть архиереем, не описываются никакими современными законами. Он вообще вне поля трудового законодательства современной РФ. Главный юрист МП госпожа Ксения Чернега так публично и говорит: нормы Российского Трудового Кодекса к священникам не относятся. Для меня, для человека, который создавал официальные белые рабочие места в глубинке и руководил трудовыми коллективами по 400-500 человек, где трудовое законодательство соблюдалось в полной мере, и где каждый сотрудник знал свои права, как, когда и за что его имеют право уволить или недоплатить, это совершенно удивительно, что такая огромная когорта совершенно заметных социально людей находятся вне государственного попечения об их трудовых правах. Государство просто бросило их. Давайте немного посмотрим на это со стороны. Где еще человека могут по таким причинам не просто уволить, но вообще запретить работать по специальности? Например, за то "что досадил" своему начальнику. Или ударил кого-то. Или изменил жене. Или вдруг его бросила жена или умерла, и он женился во второй раз. Тут же запрет на профессию. Вон у нас Президент, главный человек в стране, развелся, живет не пойми с кем, и никого это не волнует. Потому что эти вопросы ни в одной сфере деятельности не могут приводить к таким последствиям как расторжение трудового договора или полная профнепригодность. Только в Церкви. Раз, и все, вон из профессии. Дальше хуже. Священнику нельзя заниматься политикой. Казалось бы, ерунда. Но по конституции он имеет на это право, а по церковным недавним правилам – нет. Мало того, всякое его личное политическое высказывание толкуется, как занятие политикой – и под запрет, немедленно. Дошли до того, что решили, а кем может работать священник параллельно со своим служением. А кем нет. Дальше. Священникам нельзя создавать профессиональные союзы. Нельзя собраться, сказать, так, отцы, а давайте потребуем у нашего работодателя вот такие и такие условия работы. Все тут же попадут под запрет. Да что там профсоюзы… Священникам нельзя в обычный гражданский суд обратиться, чтобы выяснить, кто прав или виноват в его споре с работодателем. Сразу под запрет. Его некому защитить. Некому. Только добрая или злая воля правящего архиерея – мерило всей правды и неправды, которая совершается над священником, а в итоге, и над его семьей и его прихожанами. Чем же, какими документами описываются отношения священника с работодателем? Документами, большая часть из которых была принята полторы тысячи лет назад в эпоху, когда отношения, порядки, традиции, характеры, нравы, представления о добре и зле были совершенно другие. Тогда была монархия. Было рабство. Была единая империя. Убивать за неправильные взгляды было нормально. Эти документы называются «каноны». Которые если исполняются сейчас наполовину – так это в лучшем случае. А кто решает, что в этих канонах следует до сих пор исполнять, а что нет? Правильно тот самый правящий архиерей, действия которого в отношении священников эти самые каноны и должны регулировать. Вы скажете, что есть церковный суд, куда может обратиться пострадавший от самоуправства архиерея священник? А кто его председатель, вы не знаете? Этого самого суда? Да все тот же правящий архиерей. Донос, неверно сказанное слово, не выполненный план по епархиальным взносам, не занесенный к празднику конвертик для архиерея или его всесильного секретаря, лишь намек на какую-то оппозиционность властям – все, ты никто. Ты теперь дворник, разнорабочий, таксист. Кто угодно." отсюда