Остается сжать зубы, молиться и работать на будущее...
Холмогоров: «Нет слов».
Холмогоров:
«Обошлось без "жестов доброй воли" и т.д. Потери у противника в 7 раз выше, чем у нас, поэтому отводим войска.
Ни в какой непреодолимый днепровский барьер, я, как уже говорил ранее, не верю.
Впрочем, вести дискуссии, давать непрошенные советы и прочее несколько бессмысленно, хотя бы в виду полной десубъективизации.
Остается сжать зубы, молиться и работать на будущее.
Русское будущее».
отсюда
Холмогоров:
«Ужасно воротит от тонн бесстыжего апологетического вранья, наворачиваемого на "непростые решения".
Друзья, если у вас нет возможности предотвратить, нет мужества возражать, есть рациональные резоны не возражать, все равно не гоните этого вонючего вранья про "мы бережем человеческие жизни" и все такое. С таким жанром "сберегания" можно отступать и до Камчатки (правда там к тому моменту уже будут японцы).
Не хотите кричать от боли, - пишите веселые стихи как Иван Кованько.
Хоть Москва въ рукахъ Французовъ:
Это, право, не бѣда! —
Нашъ Фельдмаршалъ Князь Кутузовъ
Ихъ на смерть впустилъ туда.
Вспомнимъ, братцы, что Поляки
Встарь бывали также въ ней:
Но не жирны кулебаки —
Ѣли кошекъ и мышей.
Напослѣдокъ мертвячину
Земляковъ пришлось имъ жрать;
А потомъ предъ Рускимъ спину
Въ крюкъ по Польски погибать.
Свѣту цѣлому извѣстно,
Какъ платили мы долги:
И теперь получатъ честно
За Москву платежъ враги.
Побывать въ столицѣ — слава!
Но умѣемъ мы отмщать:
Знаеть крѣпко то Варшава,
И Парижъ то будетъ знать!
15 Сент. 1812. Ив. Кованько.
15 сентября никто еще не мог вообразить, что Бонапарт через три недели из Москвы драпнет, а пророчество Кованько сбудется буквально - Париж будет знать. Надо было верить в невозможное.
Верьте в невозможное. А не стройте соломенные палатки из жалкого вранья».
отсюда
Холмогоров:
«Обошлось без "жестов доброй воли" и т.д. Потери у противника в 7 раз выше, чем у нас, поэтому отводим войска.
Ни в какой непреодолимый днепровский барьер, я, как уже говорил ранее, не верю.
Впрочем, вести дискуссии, давать непрошенные советы и прочее несколько бессмысленно, хотя бы в виду полной десубъективизации.
Остается сжать зубы, молиться и работать на будущее.
Русское будущее».
отсюда
Холмогоров:
«Ужасно воротит от тонн бесстыжего апологетического вранья, наворачиваемого на "непростые решения".
Друзья, если у вас нет возможности предотвратить, нет мужества возражать, есть рациональные резоны не возражать, все равно не гоните этого вонючего вранья про "мы бережем человеческие жизни" и все такое. С таким жанром "сберегания" можно отступать и до Камчатки (правда там к тому моменту уже будут японцы).
Не хотите кричать от боли, - пишите веселые стихи как Иван Кованько.
Хоть Москва въ рукахъ Французовъ:
Это, право, не бѣда! —
Нашъ Фельдмаршалъ Князь Кутузовъ
Ихъ на смерть впустилъ туда.
Вспомнимъ, братцы, что Поляки
Встарь бывали также въ ней:
Но не жирны кулебаки —
Ѣли кошекъ и мышей.
Напослѣдокъ мертвячину
Земляковъ пришлось имъ жрать;
А потомъ предъ Рускимъ спину
Въ крюкъ по Польски погибать.
Свѣту цѣлому извѣстно,
Какъ платили мы долги:
И теперь получатъ честно
За Москву платежъ враги.
Побывать въ столицѣ — слава!
Но умѣемъ мы отмщать:
Знаеть крѣпко то Варшава,
И Парижъ то будетъ знать!
15 Сент. 1812. Ив. Кованько.
15 сентября никто еще не мог вообразить, что Бонапарт через три недели из Москвы драпнет, а пророчество Кованько сбудется буквально - Париж будет знать. Надо было верить в невозможное.
Верьте в невозможное. А не стройте соломенные палатки из жалкого вранья».
отсюда