Всякой стране нужен практический образ будущего. Хорошего будущего...
Епископ Зеленоградский Савва (Тутунов):
"«Объединяющая народ идея должна включать будущую привлекательнейшую, прекрасную и в целом реальную жизнь», — сказал давеча митрополит Псковский Тихон в интервью Екатерине Грачёвой. Позволю себе вступить в полемику, поскольку это одна из тех тем, над которыми я уже давно размышляю.
Оговорюсь: давно не видел, чтобы чьё-либо интервью было настолько переврано цитирующими. Признаться, когда мне прислали некоторые видеоцитаты, сам было возмутился. Поэтому решил посмотреть. После чего возмутился цитирующими, пытавшимися создать из владыки Тихона едва ли не образ толстовского пацифиста. Но моя реплика совсем о другой части интервью владыки, — не той, которая столь недобросовестно цитировалась.
В высшем смысле «привлекательнейшая и прекрасная жизнь» возможна, конечно, только в Царстве Божием, но, без сомнения, — в этом владыка прав — всякой стране нужен практический образ будущего. Хорошего будущего.
Тем не менее, если этот образ будущего ограничить «привлекательнейшим, прекрасным и реальным» без опоры на идею (а не идеологию), то результат ничем не будет отличаться от критикуемой владыкой Тихоном идеологии «Украина — це Европа» или идеологии большевиков, оставаясь только в категориях временных, горизонтальных, приземлённых. В итоге такая идеология, такой образ будущего претерпит крах по принципу «ты прах и вернулся к праху».
Поэтому не соглашусь с владыкой и в том, что победа в нынешней войне состоится тогда, когда будут «побеждены ростки ненависти, нацизма». Мне ближе мысль, что победа будет «изнутри нас»: когда мы сформулируем, начнём распространять идею для России, объединимся вокруг неё.
Более того, насколько мне из юности близок ильинский подход к «правосознанию» как фундаменту политического строя, из чего проистекает невозможность насаждения монархического — к примеру — строя «сверху», насколько Русская идея, наоборот, должна не только «родиться в народе, появиться», но быть сформулированной, в том числе, политической и интеллектуальной элитой, предлагаться, распространяться — без отрыва от народного самосознания, но возвышая это самосознание, беря из него лучшее.
В ходе интервью владыка Тихон высказал мысль, что восприятие России как возможном оплоте христианских ценностей — это предмет гордости, а раз гордости — значит повод для падения. Думаю, что такое восприятие скорее повод для смирения перед высшей целью, которую можно только стремиться достигнуть, осознавая своё несовершенство на этом пути."
отсюда
"«Объединяющая народ идея должна включать будущую привлекательнейшую, прекрасную и в целом реальную жизнь», — сказал давеча митрополит Псковский Тихон в интервью Екатерине Грачёвой. Позволю себе вступить в полемику, поскольку это одна из тех тем, над которыми я уже давно размышляю.
Оговорюсь: давно не видел, чтобы чьё-либо интервью было настолько переврано цитирующими. Признаться, когда мне прислали некоторые видеоцитаты, сам было возмутился. Поэтому решил посмотреть. После чего возмутился цитирующими, пытавшимися создать из владыки Тихона едва ли не образ толстовского пацифиста. Но моя реплика совсем о другой части интервью владыки, — не той, которая столь недобросовестно цитировалась.
В высшем смысле «привлекательнейшая и прекрасная жизнь» возможна, конечно, только в Царстве Божием, но, без сомнения, — в этом владыка прав — всякой стране нужен практический образ будущего. Хорошего будущего.
Тем не менее, если этот образ будущего ограничить «привлекательнейшим, прекрасным и реальным» без опоры на идею (а не идеологию), то результат ничем не будет отличаться от критикуемой владыкой Тихоном идеологии «Украина — це Европа» или идеологии большевиков, оставаясь только в категориях временных, горизонтальных, приземлённых. В итоге такая идеология, такой образ будущего претерпит крах по принципу «ты прах и вернулся к праху».
Поэтому не соглашусь с владыкой и в том, что победа в нынешней войне состоится тогда, когда будут «побеждены ростки ненависти, нацизма». Мне ближе мысль, что победа будет «изнутри нас»: когда мы сформулируем, начнём распространять идею для России, объединимся вокруг неё.
Более того, насколько мне из юности близок ильинский подход к «правосознанию» как фундаменту политического строя, из чего проистекает невозможность насаждения монархического — к примеру — строя «сверху», насколько Русская идея, наоборот, должна не только «родиться в народе, появиться», но быть сформулированной, в том числе, политической и интеллектуальной элитой, предлагаться, распространяться — без отрыва от народного самосознания, но возвышая это самосознание, беря из него лучшее.
В ходе интервью владыка Тихон высказал мысль, что восприятие России как возможном оплоте христианских ценностей — это предмет гордости, а раз гордости — значит повод для падения. Думаю, что такое восприятие скорее повод для смирения перед высшей целью, которую можно только стремиться достигнуть, осознавая своё несовершенство на этом пути."
отсюда