Из утренней почты: “Отец Феопрепий сидел на эпархиальном собрании и страдал. И телом и душой. Весьма мучился. Потихоньку крестясь, клял во все корки эпископа. В душе, конечно же. Вслух он еле слышно шептал - "Боже, милостив буди мне грешному". Не то чтобы действительно он был такой великий молитвенник, но муки были просто невыносимы. Отец Феопрепий весь взмок, его рыхлое тельце весом в 128 кг. вспотело и едко прело под многослойными юбками и сарафанами. Он сам с неудовольствием чувствовал, что источает стойкий запах затхлого тряпья. В мозгу билось одно желание, одна мысль пульсировала в его крупной красной голове. Сбросить с себя всё до основания, все эти капустные листья и оставшись голой кочерыжкой упасть в ванну. И долго долго отмокать. Подмышки щипало, они сочились склизким ядом до пояса. Все бока кафтана насквозь мокрые. Жутко воняли резинки трусов и штанов, напитавшись соками подбрюшья. В паху была осенняя слякоть. Он сидел, страдал и люто ненавидел всех вокруг, первого эпископа. И самого себя впрочем тоже. В зале стояла удушливая волна человеческого тепла, сизый туман плавал под потолком. Воняло потом, луком, жареной капустой, чем-то ещё остро пригорелым. Добавить к этому выдохи ста глоток сидящих в зале нездоровых людей среднего возраста. Потолок мог обрушиться в любой момент. Вишенкой на торте была пыль. Зал перед началом собрания никто не убирал, он стоял щедро припудрен, белесо - серый и мрачный. Ногами расшаркали всю грязь на полу и тонны новой принесли с собой. Вентиляция отсутствует как явление. В добавок стойкий резкий запах мочи доносился из туалета, который умница архитектор влепил у самого входа в зал заседаний. Эпископ нудно читал свой доклад. Коротенько так, минут на сто двадцать. -Усилить, мобилизовать, обратить внимание, строго в канонах - звучала мантра главного заклинателя Ритуально Потребительского Центра. -Я великомученик! Страстотерпец! - со вздохом умиления думал о себе отец Феопрепий. - Как я страдаю! По грехам моим, так мне и надо! - при мысли о грехах он блаженно улыбнулся. -Ой грешна! И ещё хочу! - вспомнилась присказка старого друга. -Вот отмокну в корыте после истязаний, надо будет позвонить ему. Выпьем рюмку чаю во здравие. Другу он завидовал и тайно и явно. Считал, что он выскочка, и где-то даже перешёл ему, Феопрепию, дорогу. Ущемил его интересы. И квартира у друга хорошая, современная. А Феопрепий проживал в церковном старом доме, который расползался по частям и был официально признан аварийным. Летом жара, как в аквариуме из-за обилия окон. Зимой в эти окна несло так, что в доме было как в сарае. Холодно, сыро, неуютно. К тому же друг был бодрым и весёлым, подвижным, а Феопрепий больной и толстый. Его это угнетало, злило. Почему так? Одному человеку всё, другому тоже, только со знаком минус. Служил Феопрепий в городском храме третьим штатным священником. То есть на одну голую зарплату. А она, так называемая зарплата отнюдь не была высокой. Даже приличной не была. Ибо храм уже более десятка лет в реставрации, а настоятель жаден. Держал Феопрепия в чёрном теле. Спасали вдовушки - богомолки. Кто носочки свяжет, кто копеечку сунет потихому, кто пирожка испечет. Бывало, что икону старинную подарят. Такое конечно очень редко, и то по большей части рухлядь, не подлежащая реставрации.. Собрание закончилось в потемках, зимой уже в четыре часа сумерки. Посмотрев полным ненависти взглядом на парковку, забитую машинами, поплелся Феопрепий домой окольными тропами. -Ни одна сволочь не предложила довезти. Циничные подонки! Чтоб у вас колёса лопнули и пипирка не стояла! - злобно думал он, шагая среди сугробов по узкой тропинке. -СКОРЕЕ бы конец света! И сгорело всё к херам собачьим! - вслух высказал свои мысли и бодро засеменил в темноту. Мороз крепчал... Для особо одарённых - не ищите сходства и не гадайте, кого изобразил автор. Всё это фентези”. P.S. Ваши письма, обращения, жалобы присылайте дедульке на kalakazospb@gmail.com