Но к 2023-му мы подошли, балансируя на грани бездны. История может кончиться вот-вот...
Александр Дугин:
«Человечество балансирует на грани. История может кончиться вот-вот»
Цитата:
"Но мы все-таки начали СВО, признали ДНР, ЛНР, а также Запорожскую и Херсонскую области. Это не вся Новороссия и тем более не вся Украина. Но это очень важно, это прорыв. Наш президент, все государство собрались и сделали то, что было жизненно необходимо, то, что давно мы должны были сделать, а когда не делали, то лишь усугубляли ситуацию. После того как решение было принято, а оно стало кульминацией современной России, мы вступили в войну с Западом.
Вернее, мы признали открыто и честно, что она уже идет, осознали масштаб фундаментального противостояния и сказали: «Мы больше не будем прятать голову в песок, мы идем защищать и спасать себя, Россию, Новороссию, человечество, мир».
А дальше, на мой взгляд, началось нечто чудовищное. Оказалось, что общество и, самое главное, власть совершенно не готовы вести с Западом полномасштабную войну. Мы сейчас воюем, обратного хода нет, остановить мы это не можем никак. Но уже через некоторое время после того, как мы вошли в финальную цивилизационную битву, стало понятно, что мы к ней не готовы. Может быть, мы готовились 8 лет к этой битве частично, по отдельным вопросам.
— Почему мы оказались не готовы?
— У нас нет идеологии для того, чтобы биться с западной идеологией. Мы провозгласили, что бьемся против украинского нацизма. И это нам понятно, это нас мобилизует, по крайней мере. Но что дальше? Вот что важно. На коллективном Западе доминирующая идеология отнюдь не фашизм, а либерализм...а у нас самих идеологии нет.
Мы провозглашаем, что боремся за справедливость, а в нашем обществе такой большой дефицит ее, что волосы встают дыбом. Мы говорим о честности и чистоте, и наши герои, наши люди, наша церковь, наша история, наша идентичность действительно воплощают в себе честность и чистоту, но наш правящий класс вообще никак не соответствует этим критериям.
Я думаю, что внешне мы еще держимся. Но еще чуть-чуть, и все. Все, что считалось до СВО основами и скрепами нашего государства, не работает. Просто суверенитета уже недостаточно. Стремительно необходимы перемены, и об этом президент говорил в своих речах. Он даже назвал эти перемены. Он определил то, с чем мы воюем. Он определил указом № 809 («Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» от 9 ноября 2022 года — прим. ред.) наши традиционные ценности. Это все совершенно правильно. Но это как минимум запоздало, потому что все это надо было делать еще 22 года назад, когда президент-спаситель пришел в Кремль. Уже тогда нужно было готовиться к столкновению с Западом. В том числе в идеологическом смысле, шаг за шагом отстраивая глубинные основы русской цивилизации. Но мы делали совершенно не то.
Сейчас под нарастающим фронтальным натиском Запада наконец-то вынужденно продекларированы правильные вещи. На самом деле остались считаные мгновения для того, чтобы перестроить нашу страну на правильный лад для столкновения цивилизаций. Но я вижу и здесь задержку и промедление, как будто до нашей власти острота ситуации до сих пор не доходит. Мы видим президента, который бьется чуть ли не в одиночку, есть группа людей, которые политически его поддерживают, есть народ, готовый подниматься и пробуждаться на спасение России. Но огромная удушающая волна инерции не позволяет нам прийти в себя...
Конечно, условно говоря, с первого дня СВО мы все должны были быть предупреждены, что вступаем в финальный конфликт с Западом. Нам, особенно тем, кто открыто поддерживает СВО, должны были сказать: «Держитесь и будьте внимательны». Следовало каждому выразителю этой идеологии обеспечить охрану и поддержку. Хотя бы предупредить…
«Если война наполовину, она будет проиграна. Но я не могу отделаться от мысли, что мы все еще воюем наполовину»
— А у нас есть шанс победить? Что нужно России для этого?
— Для того чтобы победить, нам необходима не только крепкая, сильная, могучая, мощная, современная армия. Нам требуется не только другое общество, не только другая культура, не только другое образование, не только другая политическая элита и другой управленческий класс. Для того чтобы победить, нам нужно совсем другое государство. Нам необходима возрожденная Святая Русь, настоящая народная власть и мобилизационная культура...
Наша социальная, технологическая и психологическая неготовность к финальному и тотальному противостоянию с Западом создает страшное ощущение. Как будто спящий человек борется с нападающими на него волками. Он еще не проснулся. Они его кусают, а он не понимает: он еще грезит или волки уже наяву? И это ощущение недопробужденности, полусна, в котором пребывает наше общество и наше государство, создает чудовищное впечатление. Это и есть источник колоссальных жертв. Благодаря этому полусну враг выхватывает из нас куски плоти, пьет нашу кровь, выедает наше сердце. Эта ситуация крайне трудная.
Нельзя воевать наполовину... Когда мы воюем наполовину, а не полностью, мы проигрываем. Мы выигрываем по-настоящему только отечественные войны, когда включается весь народ, все государство, когда все для фронта, все для победы, когда нет ни одного элемента в государстве, в обществе, не включенного в систему борьбы на победу. Если война наполовину, она будет проиграна.
Но я не могу отделаться от мысли, что мы все еще воюем наполовину,.. потому что продолжаются развлечения, продолжается комфорт, продолжается изнеженный образ жизни, который существовал до 24 февраля. Кто-то убежал, кто-то уехал. Но сколько еще людей с либеральным, потребительским, мещанским сознанием осталось! Они пытаются изгнать из себя войну, в которой мы участвуем. Это упорство, это яростное неприятие реальности вызывают оторопь.
Потому я не знаю худшего года, притом что было сделано так много хорошего. Но по результатам все очень страшно. Теперь полностью понятно, что мы были не готовы — прежде всего идеологически, и сейчас стоит вопрос, успеем ли мы стремительно подготовиться. Мы наверстываем упущенное, но, видимо, ситуация была запущена гораздо более серьезно, чем многие из нас думали. Мы, честно говоря, иногда думали, что министры-экономисты будут палки в колеса вставлять, другие либеральные силы станут как-то мешать, а оказалось совсем не так. Мы оказались совсем не готовы к тому, чтобы по-настоящему биться с Западом. Вообще. Если мы перестанем воевать наполовину, у нас есть шанс победить.
Но для этого надо такие усилия предпринять для власти в первую очередь, которые она все это время предпочитала не предпринимать. Потому и сложилась жуткая ситуация, в которой мы оказались. У нас не очень получается двигаться дальше тем темпом, который необходим. И мы не можем начать переговоры, мир сейчас невозможен...
Фактически мы в тупике. Либо победить, что предельно трудно, либо пойти на крайние меры такого противостояния с Западом, от которого человечества уже не останется. Но те на Западе, кто идет на такую неуправляемую эскалацию, подталкивают нас именно к этому. Если наши противники будут наступать и у них станет что-то получаться, тем самым они будут приближать ядерную зиму человечества.
Поэтому у меня крайне тревожное представление о будущем. Этот год был самым ужасным, может, вообще в мировой истории. Слишком большие ставки. Но к 2023-му мы подошли, балансируя на грани бездны. Еще шаг туда или сюда, и мы либо соскользнем в эту бездну, либо закрепимся рядом с ней, но все равно в непосредственной близости от нее. Поэтому что-то хорошее и на следующий год ждать нереалистично. Мы можем отползти и за что-то схватиться, а можем легко сорваться в эту бездну. Человечество балансирует на грани. История может кончиться вот-вот...
В основе каждого народа лежит какая-то высшая цель. Наша цель была такой — в последние времена встать на стороне Бога, на стороне света вопреки Антихристу. Это и есть роль катехона, удерживающего. Она была нам передана полностью с царским титулом при Иване IV, но еще при Иване III, при Василии III стали формироваться представления, что Россия перенимает у Византии миссию Третьего Рима. И эта миссия — единственное, что способно объяснить, кто мы. Мы действительно удерживающие. И сегодня мы призваны продемонстрировать это качество в самом серьезном испытании.
Конечно, здесь огромное количество пластов, слоев отчуждения глубокого богатырского сна, уродливые последствия того же западного влияния. Но, по сути, в ядре своем мы именно катехон. СВО — это война удерживающего против сына погибели".
«Человечество балансирует на грани. История может кончиться вот-вот»
Цитата:
"Но мы все-таки начали СВО, признали ДНР, ЛНР, а также Запорожскую и Херсонскую области. Это не вся Новороссия и тем более не вся Украина. Но это очень важно, это прорыв. Наш президент, все государство собрались и сделали то, что было жизненно необходимо, то, что давно мы должны были сделать, а когда не делали, то лишь усугубляли ситуацию. После того как решение было принято, а оно стало кульминацией современной России, мы вступили в войну с Западом.
Вернее, мы признали открыто и честно, что она уже идет, осознали масштаб фундаментального противостояния и сказали: «Мы больше не будем прятать голову в песок, мы идем защищать и спасать себя, Россию, Новороссию, человечество, мир».
А дальше, на мой взгляд, началось нечто чудовищное. Оказалось, что общество и, самое главное, власть совершенно не готовы вести с Западом полномасштабную войну. Мы сейчас воюем, обратного хода нет, остановить мы это не можем никак. Но уже через некоторое время после того, как мы вошли в финальную цивилизационную битву, стало понятно, что мы к ней не готовы. Может быть, мы готовились 8 лет к этой битве частично, по отдельным вопросам.
— Почему мы оказались не готовы?
— У нас нет идеологии для того, чтобы биться с западной идеологией. Мы провозгласили, что бьемся против украинского нацизма. И это нам понятно, это нас мобилизует, по крайней мере. Но что дальше? Вот что важно. На коллективном Западе доминирующая идеология отнюдь не фашизм, а либерализм...а у нас самих идеологии нет.
Мы провозглашаем, что боремся за справедливость, а в нашем обществе такой большой дефицит ее, что волосы встают дыбом. Мы говорим о честности и чистоте, и наши герои, наши люди, наша церковь, наша история, наша идентичность действительно воплощают в себе честность и чистоту, но наш правящий класс вообще никак не соответствует этим критериям.
Я думаю, что внешне мы еще держимся. Но еще чуть-чуть, и все. Все, что считалось до СВО основами и скрепами нашего государства, не работает. Просто суверенитета уже недостаточно. Стремительно необходимы перемены, и об этом президент говорил в своих речах. Он даже назвал эти перемены. Он определил то, с чем мы воюем. Он определил указом № 809 («Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» от 9 ноября 2022 года — прим. ред.) наши традиционные ценности. Это все совершенно правильно. Но это как минимум запоздало, потому что все это надо было делать еще 22 года назад, когда президент-спаситель пришел в Кремль. Уже тогда нужно было готовиться к столкновению с Западом. В том числе в идеологическом смысле, шаг за шагом отстраивая глубинные основы русской цивилизации. Но мы делали совершенно не то.
Сейчас под нарастающим фронтальным натиском Запада наконец-то вынужденно продекларированы правильные вещи. На самом деле остались считаные мгновения для того, чтобы перестроить нашу страну на правильный лад для столкновения цивилизаций. Но я вижу и здесь задержку и промедление, как будто до нашей власти острота ситуации до сих пор не доходит. Мы видим президента, который бьется чуть ли не в одиночку, есть группа людей, которые политически его поддерживают, есть народ, готовый подниматься и пробуждаться на спасение России. Но огромная удушающая волна инерции не позволяет нам прийти в себя...
Конечно, условно говоря, с первого дня СВО мы все должны были быть предупреждены, что вступаем в финальный конфликт с Западом. Нам, особенно тем, кто открыто поддерживает СВО, должны были сказать: «Держитесь и будьте внимательны». Следовало каждому выразителю этой идеологии обеспечить охрану и поддержку. Хотя бы предупредить…
«Если война наполовину, она будет проиграна. Но я не могу отделаться от мысли, что мы все еще воюем наполовину»
— А у нас есть шанс победить? Что нужно России для этого?
— Для того чтобы победить, нам необходима не только крепкая, сильная, могучая, мощная, современная армия. Нам требуется не только другое общество, не только другая культура, не только другое образование, не только другая политическая элита и другой управленческий класс. Для того чтобы победить, нам нужно совсем другое государство. Нам необходима возрожденная Святая Русь, настоящая народная власть и мобилизационная культура...
Наша социальная, технологическая и психологическая неготовность к финальному и тотальному противостоянию с Западом создает страшное ощущение. Как будто спящий человек борется с нападающими на него волками. Он еще не проснулся. Они его кусают, а он не понимает: он еще грезит или волки уже наяву? И это ощущение недопробужденности, полусна, в котором пребывает наше общество и наше государство, создает чудовищное впечатление. Это и есть источник колоссальных жертв. Благодаря этому полусну враг выхватывает из нас куски плоти, пьет нашу кровь, выедает наше сердце. Эта ситуация крайне трудная.
Нельзя воевать наполовину... Когда мы воюем наполовину, а не полностью, мы проигрываем. Мы выигрываем по-настоящему только отечественные войны, когда включается весь народ, все государство, когда все для фронта, все для победы, когда нет ни одного элемента в государстве, в обществе, не включенного в систему борьбы на победу. Если война наполовину, она будет проиграна.
Но я не могу отделаться от мысли, что мы все еще воюем наполовину,.. потому что продолжаются развлечения, продолжается комфорт, продолжается изнеженный образ жизни, который существовал до 24 февраля. Кто-то убежал, кто-то уехал. Но сколько еще людей с либеральным, потребительским, мещанским сознанием осталось! Они пытаются изгнать из себя войну, в которой мы участвуем. Это упорство, это яростное неприятие реальности вызывают оторопь.
Потому я не знаю худшего года, притом что было сделано так много хорошего. Но по результатам все очень страшно. Теперь полностью понятно, что мы были не готовы — прежде всего идеологически, и сейчас стоит вопрос, успеем ли мы стремительно подготовиться. Мы наверстываем упущенное, но, видимо, ситуация была запущена гораздо более серьезно, чем многие из нас думали. Мы, честно говоря, иногда думали, что министры-экономисты будут палки в колеса вставлять, другие либеральные силы станут как-то мешать, а оказалось совсем не так. Мы оказались совсем не готовы к тому, чтобы по-настоящему биться с Западом. Вообще. Если мы перестанем воевать наполовину, у нас есть шанс победить.
Но для этого надо такие усилия предпринять для власти в первую очередь, которые она все это время предпочитала не предпринимать. Потому и сложилась жуткая ситуация, в которой мы оказались. У нас не очень получается двигаться дальше тем темпом, который необходим. И мы не можем начать переговоры, мир сейчас невозможен...
Фактически мы в тупике. Либо победить, что предельно трудно, либо пойти на крайние меры такого противостояния с Западом, от которого человечества уже не останется. Но те на Западе, кто идет на такую неуправляемую эскалацию, подталкивают нас именно к этому. Если наши противники будут наступать и у них станет что-то получаться, тем самым они будут приближать ядерную зиму человечества.
Поэтому у меня крайне тревожное представление о будущем. Этот год был самым ужасным, может, вообще в мировой истории. Слишком большие ставки. Но к 2023-му мы подошли, балансируя на грани бездны. Еще шаг туда или сюда, и мы либо соскользнем в эту бездну, либо закрепимся рядом с ней, но все равно в непосредственной близости от нее. Поэтому что-то хорошее и на следующий год ждать нереалистично. Мы можем отползти и за что-то схватиться, а можем легко сорваться в эту бездну. Человечество балансирует на грани. История может кончиться вот-вот...
В основе каждого народа лежит какая-то высшая цель. Наша цель была такой — в последние времена встать на стороне Бога, на стороне света вопреки Антихристу. Это и есть роль катехона, удерживающего. Она была нам передана полностью с царским титулом при Иване IV, но еще при Иване III, при Василии III стали формироваться представления, что Россия перенимает у Византии миссию Третьего Рима. И эта миссия — единственное, что способно объяснить, кто мы. Мы действительно удерживающие. И сегодня мы призваны продемонстрировать это качество в самом серьезном испытании.
Конечно, здесь огромное количество пластов, слоев отчуждения глубокого богатырского сна, уродливые последствия того же западного влияния. Но, по сути, в ядре своем мы именно катехон. СВО — это война удерживающего против сына погибели".