И скорбь о всё-таки случившемся снижении уровня жизни...
Епископ Зеленоградский Савва (Тутунов):
"Год назад уже писал о том, что некоторая доля наших сограждан, особенно в крупных городах, не приняла вступление России в длившиеся уже 8 лет военные действия, потому что это нарушало их комфорт.
Тут и первоначальное опасение не случившейся гиперинфляции; и скорбь о всё-таки случившемся снижении уровня жизни (не очень большом супротив ожиданий); позднее — недовольство утратой возможности закупаться брендами недружественных стран; сожаление о заграничных отпусках и поездках; для кого-то — потеря части инвестированных накоплений. Частично речь идёт и нежелании понести неизбежный в военное время психологический дискомфорт, когда растёт напряжение, неспокойствие, с терактами появляются переживания по поводу личной безопасности в тылу. Не каждый хочет предпринимать усилия, чтобы справляться с усталостью от длящегося напряжения.
И.А.Ильин пишет по этому поводу: «Духовная естественность и нравственная незатрудненность в отказе от жизни недоступны тем, кто – сознательно или бессознательно – полагает центр тяжести в своем личном удовлетворении и благополучии. Если в жизни я занят более всего собою, то смерть, ликвидирующая мое эмпирическое существование, повергает меня в растерянность и бледный страх: как отдам я мою жизнь, если моя жизнь есть для меня самое главное? Или, если в жизни я занят более всего моим богатством, то как отдам я мою жизнь: мое имущество перестанет тогда быть моим имуществом».
Значимость желаний и устремлений человека — замечает Ильин — поверяется тем, готов ли он умереть за эти желания и устремления. Со всей очевидностью стремление к комфорту —это не то, ради чего можно умереть, поскольку смерть упраздняет саму комфортную жизнь («умираю, так хочу устриц» является очевидной ложью).
«Война учит нас проверять нашу жизнь, ее достоинство, ее качество, ее верность, ее правоту – поставляя ее перед необходимостью защищать дело ее до конца. <…> Война, как ничто другое, ставит этот вопрос с потрясающей силой и вкладывает в него простой и глубокий ответ: “жить сто́ит только тем, за что сто́ит и умереть”. Ибо смысл войны в том, что она зовет каждого восстать и защищать до смерти то, чем он жил доселе, что́ он любил и чему служил».
Ильин применяет Евангельскую максиму — «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матф.6, 21) — к любви к Отечеству земному. Важно, при этом, помнить, что приведённые слова Спасителя обращают нас к небесному сокровищу. Однако в нашем случае любовь к Отечеству сочетается (должна сочетаться) с верностью к Богу, а потому противоречия тут нет.
«Во всех этих порывах одно всегда имеется налицо: горящее чувство, что без этого, защищаемого мною предмета, мне самому нет жизни. Если это погибнет, то я не могу жить; конец этого – есть мой конец».
Иван Ильин подчеркивает,: при таком восприятии своих целей, при такой любви к своему Отечеству и народу исчезает само понятие «жертва» — «отдача себя, и, может быть, даже больше, чем себя: любимых людей (мужа, детей, друзей)». Добавлю по поводу последнего: не от пренебрежения к любимым людям, а потому что они составляют единое с Отечеством, разделяют устремление к нему.
«Нет долга, но ость добрая воля, своя охота. Нет жертвы, но свободная легкая отдача себя <…> Нет колебаний, но целостное, нераздвоенное решение, непосредственное и незаметное. Тогда человек твердо знает и чувствует, что иначе нельзя; что иначе он не может и не хочет; и не может иначе хотеть; и не хочет иначе мочь. Смерть есть конец его, но не его дела».
Этот порыв объединяет людей, казалось бы, совершенно разных по своим интересам, образованию и воспитанию, социальной принадлежности, бытовым устремлениям и желаниям: «Война <...> противопоставила нашему мелкому повседневному "здесь" – некое великое "там" и потрясла нас этим «там» до корня. <…> Оказалось, что все имеют общий предмет любви и забот. Оказалось, что есть пункт, в котором моя любовь, мое волнение, моя боль, мое усилие, горят о том же, о чем горят другие люди, чужие мне. Но, если так, то они мне уже не чужие...»
*Цитаты из работы И.А.Ильина «Духовный смысл войны», 1915, вычитаны в хрестоматии «Русская философия войны»."
отсюда
"Год назад уже писал о том, что некоторая доля наших сограждан, особенно в крупных городах, не приняла вступление России в длившиеся уже 8 лет военные действия, потому что это нарушало их комфорт.
Тут и первоначальное опасение не случившейся гиперинфляции; и скорбь о всё-таки случившемся снижении уровня жизни (не очень большом супротив ожиданий); позднее — недовольство утратой возможности закупаться брендами недружественных стран; сожаление о заграничных отпусках и поездках; для кого-то — потеря части инвестированных накоплений. Частично речь идёт и нежелании понести неизбежный в военное время психологический дискомфорт, когда растёт напряжение, неспокойствие, с терактами появляются переживания по поводу личной безопасности в тылу. Не каждый хочет предпринимать усилия, чтобы справляться с усталостью от длящегося напряжения.
И.А.Ильин пишет по этому поводу: «Духовная естественность и нравственная незатрудненность в отказе от жизни недоступны тем, кто – сознательно или бессознательно – полагает центр тяжести в своем личном удовлетворении и благополучии. Если в жизни я занят более всего собою, то смерть, ликвидирующая мое эмпирическое существование, повергает меня в растерянность и бледный страх: как отдам я мою жизнь, если моя жизнь есть для меня самое главное? Или, если в жизни я занят более всего моим богатством, то как отдам я мою жизнь: мое имущество перестанет тогда быть моим имуществом».
Значимость желаний и устремлений человека — замечает Ильин — поверяется тем, готов ли он умереть за эти желания и устремления. Со всей очевидностью стремление к комфорту —это не то, ради чего можно умереть, поскольку смерть упраздняет саму комфортную жизнь («умираю, так хочу устриц» является очевидной ложью).
«Война учит нас проверять нашу жизнь, ее достоинство, ее качество, ее верность, ее правоту – поставляя ее перед необходимостью защищать дело ее до конца. <…> Война, как ничто другое, ставит этот вопрос с потрясающей силой и вкладывает в него простой и глубокий ответ: “жить сто́ит только тем, за что сто́ит и умереть”. Ибо смысл войны в том, что она зовет каждого восстать и защищать до смерти то, чем он жил доселе, что́ он любил и чему служил».
Ильин применяет Евангельскую максиму — «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Матф.6, 21) — к любви к Отечеству земному. Важно, при этом, помнить, что приведённые слова Спасителя обращают нас к небесному сокровищу. Однако в нашем случае любовь к Отечеству сочетается (должна сочетаться) с верностью к Богу, а потому противоречия тут нет.
«Во всех этих порывах одно всегда имеется налицо: горящее чувство, что без этого, защищаемого мною предмета, мне самому нет жизни. Если это погибнет, то я не могу жить; конец этого – есть мой конец».
Иван Ильин подчеркивает,: при таком восприятии своих целей, при такой любви к своему Отечеству и народу исчезает само понятие «жертва» — «отдача себя, и, может быть, даже больше, чем себя: любимых людей (мужа, детей, друзей)». Добавлю по поводу последнего: не от пренебрежения к любимым людям, а потому что они составляют единое с Отечеством, разделяют устремление к нему.
«Нет долга, но ость добрая воля, своя охота. Нет жертвы, но свободная легкая отдача себя <…> Нет колебаний, но целостное, нераздвоенное решение, непосредственное и незаметное. Тогда человек твердо знает и чувствует, что иначе нельзя; что иначе он не может и не хочет; и не может иначе хотеть; и не хочет иначе мочь. Смерть есть конец его, но не его дела».
Этот порыв объединяет людей, казалось бы, совершенно разных по своим интересам, образованию и воспитанию, социальной принадлежности, бытовым устремлениям и желаниям: «Война <...> противопоставила нашему мелкому повседневному "здесь" – некое великое "там" и потрясла нас этим «там» до корня. <…> Оказалось, что все имеют общий предмет любви и забот. Оказалось, что есть пункт, в котором моя любовь, мое волнение, моя боль, мое усилие, горят о том же, о чем горят другие люди, чужие мне. Но, если так, то они мне уже не чужие...»
*Цитаты из работы И.А.Ильина «Духовный смысл войны», 1915, вычитаны в хрестоматии «Русская философия войны»."
отсюда