?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Первой кнут доносчику...
Старый дед
kalakazo
В отношениях царского дома и Григория Распутина
также дивит, что - несмотря на сословную разницу,
разницу культурную
и безусловную пропасть в образовании -
им каждый день было, что друг другу
доверительно "сказать".
И не имея возможность приехать в Царское,
Григорий Ефимович всегда утром в десятом часу звонил
в Александровский дворец по телефону -
сначала "Маме", а затем "Папе",
беседуя с каждым по часу, а то и по два.
"Папа" не мог принять министров,
пока обстоятельно не переговорит со "старцем" -
это стало навязчивой царской потребой.
И будь на месте "старца" какой-нибудь поп,
заведший нынче в инете
популярно бойкий,
с ответками на все бытийныя вопрошания, ЖЖ,
то он бы в этой ежедневенной дуэли
с достаточно искушённым царским домом
выдохся бы через неделю:
и бурсацкие заготовки бы кончились,
да и самим "Папе" и "Маме" он бы сразу наскучил
своим предсказуемо правильным
благоглупным морализаторством.
Сказывается и "старцев" масштаб личности,
и безусловная "харисма власти".
У Николая Александровича,
по его врождённой настороженности и недоверию,
ведь вообще не было друзей,
и единственный "друг",
какому он всецелостно доверял,
и был сей, безусловно в его разумении, "Божий человек".
Почему и в рассуждениях о "святости" царской семьи
её невозможно отмежевать
и от "благочестия" Григория Ефимовича Распутина:
духовная ментальность у них ведь была воедино нераздельной.
Они и сны видели подчас одни и те же,
и жили одинаковыми предчувствиями и страхованиями.
И сколько бы царю-батюшке
его окружение не пыталось
на сего "вкравшегося в монаршее доверие
распутника, пьяницу и хлыста"
бдительно "открыть глаза",
результат на таковыя откровения
сказывался совершенно противоположным образом:
доносчику, будь то даже митрополит,
следовал беспощадливо "первой кнут",
а Николай Александрович всё ещё более
привязывался к своему "доброму другу"...

  • 1
(Deleted comment)
(Deleted comment)
а мы гадости любим-с...

отношение царственной четы к Распутину соотносимо вполне со столь распространенными в более поздние года в Европе и Америке "духовными поисками" на Востоке. Впрочем, почему более поздними - Блаватская, Успенский, Штейнер, Безант,Алан Кардек,Папюс (!).
И Распутин был с одной стороны провидец, тайнозритель, мистик, лекарь, но все же внешне православный, так что формально и подкопаться было трудно.
Не зря все наскоки на него делались по полицейской линии - разврат, непотребство и т.д.
Интереснее мотивация поведения Распутина. Понятно, деньги, влияние, шмотки, но, думается, за всем этим стояло то, что двигало многочисленными русскими самозванцами и авантюристами.
Вот два приходящих на ум имени с похожими амбициями: монах Авель и камергер Еленский

  • 1