?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Отечий младостарец...
Пиллигримство
kalakazo
Второе свидетельство об "Афанасии Лаврском"
принадлежит Михаилу Талалаю
и тоже удивительно превнесением в него
мифологически народного начала,
свойственного былинному эпосу и житийной литературе:
"Слава о.Афанасия на Афоне распространилась быстро – несмотря на то, что укрылся он
в самом уединенном уголке – в местности Каруля, той самой, что обрывается под
святогорским шпилем в море и где отшельники передвигаются с помощью веревок и цепей.
Одна из странных особенностей Афона – быстрое распространение новостей, и это
без радио и телефонов, не говоря уж об электронной почте, официально здесь
запрещенной Кинотом. Местное население как будто связано невидимой информационной
сетью, и важные события, происходящие, скажем, на Каруле, быстро становятся
достоянием гласности на другом конце полуострова.
Об о. Афанасии мне поведали в Пантелеимоновом монастыре.
Пришел он, будучи еще Женей, Грецию странником – как будто бы пешком из родного
Владивостока. Шел в Святую Землю, но не дошел, так как свернул на Афон. Документов нет.
Когда-нибудь попадется астиномам, и те его моментально выдворят. Где выход?
Пантелеимоновцы считали, что один: идти в русский монастырь и проситься на послушание.
Но Женя, по ведомым одному ему причинам, в Пантелеимонов монастырь идти не хотел.
Это, кажется, огорчало монахов – казалось, что владивостокский странник предпочитал
быть изгнанным, нежели просить кров в родном «Пантелеймоне».
Прошло года два, и в одно из летних посещений Святой Горы я оказался в Лавре
на панигире, престольном празднике. Такого большого скопления народа на Афоне я
прежде никогда не видел. В архондарик, за койкой, даже не было смысла обращаться –
люди раскладывали свои паломнические принадлежности прямо в монастырском дворе.
Кипели огромные котлы с рыбой.
Один монах, окруженный зеваками, почти полдня выкладывал коливо-мозаику,
с изображением св. Афанасия, которую на следующий день должны были раздать богомольцам.
Другой, чернявый молодой монах напористого вида, постоянно сновал между двором
и трапезной. Что-то неуловимое во взгляде или походке выдавало в нем земляка.
Традиционное святогорское начало: «Благословите, отец» - «Бог благословит».
Лаврский инок оказался тем самым Женей-карулиотом, за которым охотилась афонская полиция.
Беседовать, однако, было невозможно – слишком много предстояло хлопот, и мы
договорились пообщаться на следующий день.
Всю ночь шла праздничная служба, закончившаяся пиром. Огромная трапезная, конечно,
не вмещала всех пришедших, и их запускали в три очереди. Потом люди отдыхали, пытаясь
найти в греческий летний полдень тенистый уголок. Затем мы встретились с о. Афанасием.
Да, действительно, пешком шел из Владивостока. Да, нелегально пересек афонскую границу
(и не ее одну). Да, полиция ловила и поймала. Потом же началось нечто необычное.
Нелегал исповедал перед астиномами желание стать монахом. Афон – страна особенная,
и полицейские тут уважают подобные стремления. Нарушителя всевозможных земных правил
отвели по его просьбе в Лавру, игумен коей уже знал о русском отшельнике.
Отважный юноша приглянулся настоятелю, и тот взял его под свою опеку, а по прошествии
срока послушания принял в лаврскую братию. Имя новому иноку дали со значением –
в честь основателя Лавры.
Мы поговорили о разных животрепещущих материях. Отец Афанасий на экстремистской Каруле
пропитался страхами перед заговором масонов и иже с ними, и эта тревога служила
лейтмотивом его речей. Всего в мире следовало опасаться, и лучше с ним не связываться
вовсе. Признаюсь, в не терпящем возражений тоне о. Афанасия мне виделось то, что
в России сейчас называют младостарчеством.
Рассказывал о. Афанасий и о скудном и опасном карулиотском быте. Жил он в маленькой
пещерке, над самым обрывом. Лазил к себе по веревкам. Пятачок земли был совсем
крохотным, и приходилось в буквальном смысле изворачиваться, чтобы не упасть в море.
Поведал монах и одну колоритную деталь: дабы содержать в чистоте пещерку, приходилось,
будучи занятым нуждою, подвешиваться на веревке: «Висишь над морем и молишься –
Господи, не возьми меня в сей момент: ведь в чем застанешь, в том и осудишь!»
Мы смотрели в другую сторону – в бездонное элладское небо. «Где-то там радуется, -
после долгой паузы сказал инок, - ублажаемый нынче нами преподобный Афанасий,
он же мой новый покровитель, спасший меня и от полиции, и от мира».
Я поздравил бывшего сибиряка с именинами – первыми в его монашеской жизни..."
http://sibiriakov.sobspb.ru/ros_i_afon/russk_afon/10_pr.russafon.htm

  • 1
Если я правильно поняла насчет нужды и молитвы над морем, то это особо заковыристая форма эксгибионизма. Что же у них там интернет запрещенный есть, а ведра нет, что ли?


как шутили в пионерском лагере когда-то: "лучше нет красоты, чем поссать с высоты"

Буду вечно молодым!

Точно, сплошная песня и гармония. "Я в мир удивительный этот пришёл Отваге и Правде учиться"

  • 1