Tags: страсти - мордасти

СУПчика хочится

От Хокмы к Хохме...

Голосочек mashenka_sench неподдельно дрожал,
а в очах сего идеала инет-кустодиевской велелепоты и красоты
отражалось печалование и бесконечная скорбь:
"В лице диакона всея Руси,
лично я потеряла того, кто метеорным светочем
на небосклоне русской духовности,
для меня, как и для многих тысяч и тысяч кунвертов,
торил дорогу к Божественной Хокме - Софии - Премудрости Божией.
И кто чудесным образом,
достаточно мудрённую премудрость
святоотеческого наследия -
скучную и плохоразжевываемую -
обратил в феерический род балаганной Хохмы,
сам в том подмостно церковенном глуме
сыграв искрометную роль православного Паяца и Гаёра.
Никто до отца Андрея
в русской церковной гистории
так озорно не скоморошничал,
так залихвастки не паясничал,
так лицедейски не петрушничал,
так зло не стебался над
люмпен православными "отморозками",
в итоге и само Православие обратив
в один ограмандный Фарс и превесёлый Анекдот.
Вечная память тебе - великий духоносный Комедианте!"
Пиллигримство

Учитель жизни...

Вслед за пудель-деспотой со скорбной чашею восстала lxenia:
"Отец Андрей в лабиринте отечественного Православия
был и останется навсегда моим Учителем с большой буквы:
его филигранное умение держать нюх по ветру
и в собачьепреданном услужении церковному начальству
гуттаперчиво перепластовываться,
сожигая то, чему вчера он ещё поклонялся,
и из фундаменталиста и деятельного антигундяевца
в мановение ока перевоплощаясь в либераста и прокирилловца,
поставило его на пьедестал Героя нашего времени -
того самого идеального церковника,
с коего младыя вьюноши, "обдумывающие житьё",
и лепят уже два десятилетия,
тютелька в тютелька,
свою колокольную судьбу.
Вспомните, в каком самозабвенном скаче
Андрей Кураев вытанцовывал качучу
на костях только что упокоевшегося Главпеча -
его ещё вчера барственного Хозяина и благодетеля!
И не это ли достойнейший пример
образцовопоказательной Азефовщины и идеального провокаторства,
кутейного проституирования
и того, освященного каръеристским духом, Его Высочества Цинизма,
какового и следует всегда прагматично придерживаться
отселе "поколению младому и незнакомому"?
Вечная память тебе, церковный наставниче
на стезе духовного Нигилизма,
достоблаженнейший наш авво Андрее!"
Простите

Пир во время чумы...

Кутейной пир во время всеотечей чумы
крепчал градусом,
наливался багровоносием честных подвижников,
туго теснил под завязку забитыя
заморскими невидалями утробы -
общим состоянием пресыщения и
всецерковенного всемдовольствия.
"Эхма, - груственно мечталося bsv_aka_bsv ,
ежели бы меня так кормили каждый Божий день,
давно бы уже вторым академиком Фоменко
на церковной панели прославился бы!"
"Ну что, сукины детки, всем довольны? -
"Всем-пре-всем предовольны, Ваше Пудель-преосвященство!"
Но тут внезапу,
среди всеобщего ликования
громом среди ясного неба разнеслося:
"Учитель жизни, диакон всея Руси, внезапу преставися!"
Честныя гости опешили, не знаючи: зело печалиться
или супротив зело радоватися сему достославному событию?
Но пудель-деспота Gebbels-Шарик 113-той,
как положено то отечьему подвижнику благочестия,
препоясанный по титькам,
грузненно приподнявшись
и всё одно как чреватая женка
осторожненно и прямиком на стол вывалив
в стольких трудах наеденной
аналой для панагии,
своим камертонным словом
сообщил благочестивым сотрапезникам
достодолжный настрой:
"Дорогие братья и сестры, велика и безмерна моя утрата:
именно Кураич научил меня искусству ненависти церковной,
искусству ненависти и презрения духовенных.
Отец Андрей был Хамом не по природе,
а именно по призванию,
добровольному выбору и собственной превелией гордыне.
Именно он научил меня всех недругов посылать "на Х...й",
а церковных оппонентов крыть тем, что они и есть на самом деле: "пид...сами".
В его лице наша Церковь
потеряла Великого Фигляра и духовного Арлекина.
Помянем его, братия и сестры,
во все посты Великия и малыя
любимым отца Андрея закусоном:
водочкой московской
с парными из отборнейшей поросятины
пельмешками.
Вечная память, иже во святых Отцу нашему..."
Пиллигримство

Многая лета...

За архирейским столованием,
как то и положено на Востоце,
сидели долго - до самых почти первых петухов,
три десятка раз успев поднять бокалы
и спеть владыченьке Gebbels-Шарику 113-тому
"Многая лета".
Пили также за процветание Володимерской епархии,
за возрождение "Святой Руси",
за ренессанс Китеж-граду Российского,
за Рюриковичей,
за фамилии Габсбургов и Романовых,
за монаршии дома Путиных и Медведевых,
за "Третий Рим"
и за до Индийского окиану православную наноимперию,
за Константинополь, каковой должен стать вскорости "нашим",
за царя-батюшку и матушку-владычицу,
за СССР-пионэрию и комсомолию,
за счастливое советское детство,
за юнош-гопотливое хиппование,
за ностальгию по Ленин-Сталину,
за Розу Люксембург и Карлу Либкнехта,
за Doctor Paul Joseph Gebbels-а,
за Gebbels-пропагаду духовную,
и Gebbels-аво промывание церковенных мозгов,
за вермахт нямецкий и гестапо рюсс-церковное,
за Кураичавы - на грани фола-шютки-прибаутки,
за Саврас-без-узданность миссион-эрскаю,
за разувесисту клюковку колокольную,
за безбашенность старчиково кутейную,
за новую токмо что выведенную породу
деспотных Шарикпуделей и Шарикбульдожиков,
за ЖМП - Жалкие Мысли Питиримовы,
за "вторую по древности" профессию - православную журналистику,
пили и дружненно пели
московитыя гости
"Многая лета!!!"
Пиллигримство

Скатерть-самобранка...

Прошел всего год с той самой памятной "зустричи"
у врат муромского "Эдему"
представителей местной поповки
со своим новым пудельдеспотой,
как во Владимирском епархиальном управлении
со старорежимным хлебосольствием
принимали почётных гостей - целый десант,
высадившихся на древнерусской землице,
знаменитых православных журналистов и церковных гисториков:
mashenka_sench, bsv_aka_bsv, lxenia .
Архирейская скатерть-самобранка,
полнилась совсем "по-монасьи" скромненно - "чем Бог послал":
посадской ухою из волжских стерлядей,
гурьевскою кашею,
заливною щукою под чесноком,
холодцом из окуней скабарских,
белужиною вяленою с шафраном,
спинкою белой рыбицы на пару белозерскаю,
осетриной шехонскою с трюфелями,
приокскими налимами с печенками и молоками,
лососиною швецкаю под грецким орехом,
прикрошкаю из свияжских судаков,
сиговиною астраханскою,
карасями казанскими,
таврунчуком стерляжим ярославским,
пласточками язевыми,
налимами гнутыми,
пельмешками с икоркой черною великопостными,
грибами печёными,
чудовскими соленьями,
гольцами заливными,
растегаями нижегородскими,
подовыми пирогами с горошком,
караваями ставлеными,
кулебякой с визигою,
пряженцами пожарскими.
Невиданная длань все подливала и подливала
в чарки гостевыя
вина рейнвенския,
коньяки французкия,
вискари шотландския.
Самого столь хлебосольственнаго
пудельдеспоту Gebbels-Шарикова 113-го
от сего "жития постнического"
за год раздуло до размеров
десятипудоваго куплуна,
а его личико, когда-то столь схожее с коровьим вымянем,
обрёло наконец-то благообразенный вид
бультеръера церковенного...
Пиллигримство

Новый Хозяин...

"Сердце мое смятеся во мне, страх и трепет прииде на мя...
В трепет приводят меня мысли о моем недостоинстве...
Со смущением и страхом предстою я ныне пред вами, милостивые архипастыри.
Но едва подниму глаза и обращу взор на святыню предстоящего мне служения,
как смущаюсь и переживаю еще более —
ибо апостольская благодать,
даруемая в сем таинстве, столь велика и значительна,
что простое осознание этого факта способно привести
в крайнее смущение самую бесстрашную душу...." -
слово архибандита Шарик-Гаслов 113-го,
при наречении его во епископа Владимирско-Муромскаго,
состояло из набивших оскомину трафареток
и тютелька в тютельку почему-то совпадало
с совсем недавенным словом деспоты Кескеленского
http://www.patriarchia.ru/db/text/1293537.html .
Главпечь, сидючи на барном поставце
муромского "Эдему",
где и свершалася поскору,
в целях скорейшей церковенноой модернизации,
сия ебискупская хиротония,
буравил киборг-робота Gebbels-Шарикова 113-го
ренгент пронизывающим взором,
про себя недоумеючи вопрошая:
"И почему эта новая генерация деспотных кукловодов
выглядит столь карикатурно -
погляд церковного вельможи,
можно сказать, духовного Пахана,
а повадки при том - трамвайного карманника;
слова духовного барича,
а маньеры - люмпен православной гопоты?!
Предыдущий Главпеч поставлял в деспоты,
нарошливо народец мелкой, карликовой - и телом и душою,
чтоб на фоне сей доходяжной свиты,
можно было бы вальяжненно над всеми доминировать,
вот и доселекционировался до нанопуделей,
кои в простоте и слова сказать не могут..."
После наспех пропетых "Аxios, Аxios, Аxios",
с деспотным колесом на собачьей вые,
пудельдеспота Володимирской Шарик 113-той
вывалился из Эдемской пивной
и ничего не подозревающему
муромскому поповству барственно рявкнул:
"На колени, смерды! Я - Ваш новый Хозяин!"
Пиллигримство

Церковенной асфальтоукладчик...

Душа постоянного члена Святейшего Синоду
деспоты Карабас Барабасыча
радостливо витала в поднебесных эфирах,
а хор невидимых простому глазу
земфирных карапузиков
партесно труляляйствовал
под его туговатым ухом "Ныне отпущаеши".
Испытания церковенного асфальтоукладчика
Gebbels-Гаслов-Шариков-Тук-тук
прошли настолько успешливо,
что беспокойств о восприемниках
на ниве деспотного кукловодства
никаких уже быть не могло:
"Здравствуй же племя, младое и незнакомливое!"
Доработанный асфальтоукладный образец
Шарик-Дятел-Тук-тук 113-той
отличался всеми свойственными
для отечьих владык добродетелями:
Хлестаковской "легкостию в мыслях необыкновенной",
по-ноздрёвски византийско-витеватым завиральством,
по-маниловски церковенно-гламурным прекраснодушием,
деляческим прагматизмом Собакевича,
крохоборством Коробочки,
прижимистостью Плюшкина
и авантюрной прыткостию Павла Ивановича Чичикова.
Мёртвыя души-два,
изворотливыми боками
причудливо единились
в единичном покамест экземпляре
всеправославного асфальтоукладчика,
дополняяся самой что ни на есть
ещё отборственной Достоевщиной:
топорной рукастостию Раскольникова,
жертвенным стоянием на панели Сонечки Мармеладовой
и душой церковенного Смердякова.
"Ныне отпущаеши наконец-то Господи!!!" -
додумывал Карабас Барабасыч благостливую думу
о генерации новых волчат - "менеджеров духовных",
меж коих и почнётся ведь вскорости
делёж лакома епархиального пирога...
Пиллигримство

Репетиция апокалипсису...

За оконцами Муромского "Эдему"
брезжился расцветец,
и на востоце багрово-алым
пылала нисходящая Денница;
духовенство, точно заводное,
продолжало неустанно скандировавать востребу:
"Шарика на мыло",
а в самой пивной,
благодаря чуду сколковскаго нанопрорыву -
Шариков-Дятлу 113-тому -
на глазах у восхищенных деспотов,
успешливо проходила репетиция 37-го году.
Дитятко нанореволюции
то становилося в стойку,
то брало след,
то починало гон,
готовое вот-вот начать
всеобще кутейную зачистку.
И оставаясь на коротком поводке,
оно ещё обильственно и слюноточило,
взираючи на бесновавшихся попов,
как на лакомую дичь.
Волчьему оскалу
сопутствовал из-под тоненьких очечков
ехидной погляд
освиняченных глазок
самого товарища Берия,
ради пользы церковенной,
словно заново реинкарнировавшего
во имя малого апокалипсису,
во едино взятой православной империи...
Пиллигримство

Бес, лести преданный...

Пока карабас бродатыя члены Синоду
ходили вкруг да около
Gebbels-Шарикова 113-го,
сей опытно-подопытной образец
церковного менеджера
самых последних времен
успел им отполировать сапоги и ботинки,
вылизать до зеркального блеску
их деспотно гемороидальныя шишки,
сам при этом бес-прерыву вихляючи хвостиком,
на глубоко воцерковлённом
и хорошо разработанном афедроне.
Новая порода церковенной шавки
отличалася абсолютно всеми добродетелями,
столь нынче востребованными в отечьей духовности,
являя собою причудливую помесь
холуйских ухваток,
подхалимажьего шестеряжу,
лизоблюдного лакейства,
угодливого раболепства
холопьего прогибону
и вертухайного пресмыкательства.
Православие - это ведь нынче не только "вера",
но ещё и "диагноз",
и бес, лести преданной,
не смог бы выказать,
столь рьяной собачьей преданности,
каковую и демон-стрировала,
с деспотных рук прикормленная,
сия православная ищейка.
Идейныя взгляды, как и церковныя убеждения,
переформатировались у нея
единовременно со сменой начальственнаго курса:
она сжигала, чему ещё вчера поклонялась,
и при едва различимом "Фас-сс!",
опрометью бросалась на обидчиков,
стараясь по-бульдожьи впиться им,
ежили не получалося в горло,
то хотя бы в кутейный загривок...
Пиллигримство

Gebbels-Шариков 113-той...,

"Шарика на мыло, Шарика на мыло", -
то у "Эдемских" пивных врат,
толпа Муромского поповства,
почуяв неладенное,
впервыя за двадесять лет
абсолютно добровольственно
собралась соборственною кучею,
скандируя лужёнными глотками:
"Собаце - собачия смерть,
Поматросили и бросили,
Шарика на мыло!!!"

От сего басовного, во глас шестый, рёву,
в Эдемской выпивошной
ходуном ходили люстры,
паралитической трясучкою
дребезжали канделябры,
и по столам сами по себе
движились литровыя круженции.
Однако, сам Шариков 113-надцатой,
и он же Doctor Paul Joseph Gebbels,
хранил совершенное спокойствие
и на хорошем пивном градусе -
выдержанное присутствие духа:
родное Православие давно уже стало
прибежищем для негодяев,
и пока в Нём будет столь великий спрос
на духовенных Азефов,
на бес-лести-преданных
неустрашимых холуёв и провокаторов,
неустанно трудиться Gebbels-Шарикову 113-му,
во благо родимой Церкви,
не покладаючи выс-Тук-Тук-ивающих по клаве дланей,
не разгибаючи спины,
светит ещё весьма мнозии десятилетия...