?

Log in

No account? Create an account

Entries by tag: страсти - мордасти

Ломовой конь...
Старый дед
kalakazo
Младенца на церковном подиуме,
по самоличному прозванию
Doctor Paul Joseph Gebbels,
хоть и мечтал он о карьере блистательного трибуна,
конечно же поначалу кормился "духовным млеком":
учился он "отцеживать комара"
в Вальсамоновых истолкованиях,
кои никто уже не соблюдает,
и законничать в церковном Уставе,
где как уже
добрых четверть тысячалетия,
"ащё соизволит настоятель -
творим беззаконие".
И как большая часть нынешних "учёных мужей",
мечтал что нибудь состряпать существенное,
в духе даже самого Тимофея Николаевича Грановского
каковой по ядовитейшему замечанию
Фёдора Михалыча Достоевского
и смог на общеотечьем учёном поприще
блеснуть докторской диссертацией
"о возникавшем было гражданском и ганзеатическом
значении немецкого городка Ганау,
в эпоху между 1413 и 1428 годами,
а вместе с тем и о тех особенных и неясных причинах,
почему значение это вовсе не состоялось".
http://az.lib.ru/d/dostoewskij_f_m/text_0080.shtml
К нашим "титанам духа"
столь поспешливо ныне возрождающим наше
"святоотеческое богословье",
всегда дедулькин kalakazo
с трепетным пиитетом,
впрочем несколько дивясь тому,
что они в своей жизни не читали не только
церковного отпученца и бузотёра Льва Николаевича,
но и даже Антона Павловича Чехова:
"За столом в кабинете, низко нагнувшись над книгой или препаратом,
сидит мой прозектор Петр Игнатьевич,
трудолюбивый, скромный, но
бесталанный человек, лет 35,
уже плешивый и с большим животом.
Работает он от утра до ночи,
читает массу, отлично помнит всё прочитанное -
и в этом отношении он не человек, а золото;
в остальном же прочем - это ломовой конь,
или, как иначе говорят, ученый тупица.
Характерные черты ломового коня,
отличающие его от таланта, таковы:
кругозор его тесен и резко ограничен специальностью;
вне своей специальности он наивен, как ребенок...
http://az.lib.ru/c/chehow_a_p/text_0070.shtml#13

Doctor Шариков 113-той...
красный нос
kalakazo
В истинуто православнутой "лаборатории духа"
царило радостливое оживление:
из-под художных рук профессора Борменталя
выходило удивительное творение:
клон, по прозванию Шариков 113-той.
Селекция данного экземпляру
вроде как шла по накатанному ранжиру:
сначала у тявкающей моськи
была ампутирована совесть,
затем на хорошо промытыя собчачьи мозги
был распылён концентрат слоновьих амбиций,
вспрыснута мания Наполеошки
и нанесена кодировка
талмудического знания законов
Зонара, Аристина, Вальсамона и Хаммурапи.
Как всегда это бывало и ранее,
клоновая рептилия почала быстро лысеть,
ослобождаясь от линялой шерсти,
и спустя 13 дней у неё "отвалился хвост,
и она произнесла совершенно отчетливо слово "пивная".
http://lib.ru/BULGAKOW/dogheart.txt_with-big-pictures.html
И следом огорошила честную публику
уже и вовсе сногшибательным Откровением:
"Ich bin Doctor Paul Joseph Gebbels!!!"

Простер совиные крыла...
Старый дед
kalakazo
2035 год. Ежили кому и оставался пригож
питерской Торквемада,
то это же, конечно, патриарсю Мышкина и всея Руси
старцу Григорию Лурие:
земляк земляку, как известно, глаз-то не выклюнет.
Починал собиратель "церковных осколков"
и созидатель простынно целомудренного православья
пилотный прожект "Хаслов деятел тук-тук-тук"
ещё добрых четверть веку назад,
по известному Лукичёвскому принципу:
"Чем хуже для них – тем лутьше для нас!",
наводняя конкурирующую МП
засланными казачками да троянскими лошаками,
в надежде, что чем более в церковенном бардаке
будет безбашенных честолюбцев
комсяческого призыву,
тем быстрее она и рухнет:
"Ни одна великая цивилизация не может быть покорена извне,
пока она сама не разрушит себя изнутри!"
Комсомольцы сначала ведь и разрушили великую империю,
а потом уж только дружно ринулись в православье.
И Церковь, ежили соделать её прибежищем для негодяев,
вскорости ведь и становится всё тем же комсомолом.
И штоб жизнь попам новаго призыву,
токмо что выпавшим из бурсацкого садка
и инспекторского призору,
малиной не казалася,
вот тогда-то Хаслов дятел туктук-тук,
как Победоносцев над Россией,
над церковным инет-пространством
и простёр свои совинныя крыла:
"Колдун одной рукой кадил,
И струйкой синей и кудрявой
Курился росный ладан... Но -
Он клал другой рукой костлявой
Живые души под сукно."
http://az.lib.ru/b/blok_a_a/text_0040.shtml
Думаете, что тогда в 2009-м
кто-то, из взятых под церберский присмотр
околоцерковенным Швондером,
возмутился урочному ссыску
и инет инквизиции?
Как же-с: на то они и холопы церковныя
штоб любой плевок
казался им Божией росою..

Скотский хуторок...
СУПчика хочится
kalakazo
Следом, от швондерских забав
поплохело и Александру Гельевичу Дугину.
С момента своего
(под влиянием Рене Генона)
исторического воцерковления,
сколько раз Александру Гельевичу уже приходилось
лицезреть одну и ту же странную
для профанного миру,
но почему-то именно в мире духовном
случающуюся картину:
едва токмо какой-нибудь "пай-мальчик"
переступает церковный порожек,
как вскорости у него почему-то
первым делом "срывает крышу"
и с "крылоса",
а то и алтарных врат,
непременно выпирает очередное "свиное рыло".
Точно и не Церковь это вовсе,
а антиутопный "скотский хутор".
Даже Николаю Васильевичу Гоголю
в страшном сне не могли привидеться
столь кошмарные метаморфозы,
каковыя наяву и случаются
в наше постмодерновое времечко.
И только, пожалуй, Григорий Савич Сковорода
мог предугадать явление
такого любопытного феномена,
как церковный канибализм:
"Наконец, сила ввела меня в храм некий обширный и прекрасный;
тут якобы в день сошествия Св. Духа служил я литургию с диаконом
и помню, что провозглашал: "Яко свят еси, Боже наш" и пр. до конца.
При сем по обоим хорам пето было протяжно "Святый Боже".
Сам же я с диаконом, перед Престолом, до земли кланяясь,
чувствовал внутренно сладчайшее удовольствие,
которого изобразить не могу.
Однако и тут человеческими пороками осквернено:
сребролюбие с кошельком таскается и,
самого священника не минуя, почти вырывает в складку.
От мясных обедов, которые в союзных почти храму комнатах отправляемы были
и в которые из алтаря многие двери находились во время литургии,
дух проникает до самой святой трапезы.
Тут я видел следующее ужасное позорище.
Как некоторым недоставало к яствию птичьих и звериных мяс,
то они одетого в черную ризу человека,
имевшего голые колена и убогие сандалии,
убитого в руках держа, при огне, колена и икры жарили
и мясо с истекающим жиром отрезывая и отгрызывая жрали
и сие делали акибы некоторые служители.
Я, не стерпя смрада и свирепства, отвратил очи и вышел..."
http://society.polbu.ru/lapshin_inventionphilo/ch25_ii.html

На панели святоши...
СУПчика хочится
kalakazo
Сначала при виде грозненного околоцерковного Вертухая
стошнило мышкинского канцлера Виктора Милитарева.
Помнил он сие уже изрядственно
освинячившееся Мурлым-Мурло
ещё щуплым Мальчиш-Кибальчишем,
неуверенно торившим себе тропу
то на стезе уставщика,
то на вакуте законника,
то на грядовье ханжи,
то на панели святоши,
то в ереси всех изветника и сикофанта.
И наконец-то, тихохонько поспешествуя
к вящей славе bretteur-а – церковеннаго драчуна
и колокольного звания забияки,
духовенного задиры и
кутии с патокой ёры,
пытавшегося тягать за едва
отросшия усы
кутейных тигрят,
так что невольно вспоминалося Виктору Юрьевичу
нечто уже из постмодерной классики:
"Прогалина в лесу, знакомый врач в карете,
Короткий взгляд назад - уже в который раз,
Сухой щелчок курка и сладкий миг до смерти,
А после - хоть потоп и ссылка на Кавказ!
Мне не сдают тузов, но всё равно играю,
Безумный идеал восторженных юнцов,
Я весь недолгий путь хочу пройти по краю,
И выплеснуть бокал судьбе своей в лицо..."
http://www.poezia.ru/article.php?sid=51483

Охота на ведмедей...
СУПчика хочится
kalakazo
12 июля 2035 года шестидесятилетие
Великого Инквизитора града Мышкина
обуставилось с превеликим велелепием:
международный конгресс на тему:
"Самый великий законник и фарисей
всех времён и всех народов!",
следом заседание учёных светил:
"Товарищ Хаслов – Ты большой учёный!",
а уже белой нощию "охота на ведьм".
Обряженных в медвежьи шкуры
и по-топтыгински тяжело переваливавшихся,
свора пристяжных гончих
выводила на ружейной выстрел "героя дня"
недобитых архипастырей.
Десятипудовая туша празднолюбца
прицеливалась долго,
метя не в бровь, а в глаз –
"щтоб шкурку не попортить" –
и стреляла уже наверняка.
Первым пал орловский митрополит Пантелеимон,
вторым – питерский митропололит Илларион,
и вот из-за кусточков
появился и щуплой профиль
ивановского владыки abbatus_mozdok.
Десятипудовая х-вигура
заплечных дел мастера
решительно отбросила ружьё в сторону
и. колыхаяся девятимесячным на сносях
пивным аналоем,
потрясая пудовыми кулачищами,
решительно двинулася
в сторону ивановского архиебискупа...

Мы победим...
СУПчика хочится
kalakazo
2034 год. В стольном граде Мышкине,
благодаря старанием градского Малюты,
созидается невиданая по размаху,
система ссыска и всобщего тут-тук-тук осведомительства.
Трудовые коллективы
на митингах требуют казнить "врагов православья"
без суда и следствия.
Костры умножаются многократственно
теперь уже из заподозренных в еретичестве.
За анекдоты о царе Гороховом или о Святейшем Патриарсе
граде Мышкина и всея Руси
обывателей отправляют
на урановые рудники.
Молодёжь в стольном граде
организуется в отряды православных бойскаутов
имени Павлика Морозова.
Гламурная церковенная печать
торжественно трубит:
"Наше дело правое – мы победим!".
Прах дедульки kalakazo вырыт из могилы
и под народное ликование
сожжен на центральной площади...

Здравствуй племя...
СУПчика хочится
kalakazo
Когда Максим Антипов, нынче не только
достаточно честный историк церковный,
но и вполне добротный беллетрист,
(http://www.proza.ru/2007/09/13/331)
показал мне в начале 90-х
в толпе бурсаков
своего "однокорытника" Игорька Гаслова:
"Вот она – надежда Православья!",
то я, улицезрев пред собою
хоть и бледнонемочного,
но похожего на красну девицу,
пунцового от застенчивости
и уже тогда доблего
"знатока Уставу и Церковного права",
единственно, что тогда возмог,
то это возблагодарить Господа:
"Здравствуй же племя, младое и незнакомое!"
Каково ж было моё недоумение –
это же самое личико
я, спустя лет пятнадцать,
разглядел в витрине дорогущей ресторации:
раздобревшее и освинячевшееся
непонятно на чьих объедках,
осоловевшее в поросячьем погляде,
и уже хамовато, непролазно-нахраписто наглое.
Множество метаморфоз,
и порою постыднейших,
мне приходилось видывать в мире церковенном,
но от такого "преображения"
можно было только потерять "дар речи"...

Во глас пустошный....
СУПчика хочится
kalakazo
2033 год. Заплечного дел мастера
Дятла Тук-Тук Гаслова
мнозии из церковных либералистов,
с коих он нынче живьём сдирал кожу,
коптил на медленном огоньке,
рвал им ноздри и резал их длинныя язычки,
мучителя своево
помнили ещё однокорытником:
скромным – тише травы – вьюношей,
в постперестроечное времячко
робко вступавшим на церковенную стезю.
Но на то она и Система церковная,
что бы даже из этого Данко, с
разверстой грудью
и пылающим сердечком,
вытесать сначала "Чего изволите?" – лакея,
следом – тук-тук-тук Дятла,
а затем уже гутаперчаваго,
мимикрирующего с каждым повелением
церковного начальства,
разудалого Петрушку.
В том-то и особенность церковного строю
самых распоследних времён,
что, агонизируя,
он неизбывно и порождает
в немеренном числе циников и негодяев,
и "человеком" в ней можно остаться
не благодаря, но только вопреки
ея "благим намерениям".
Кто ж виноват, что будущий града Мышкина
Великой Инквизитор
хотел быть рыцарственно благородным,
но, затянув с церковными волками
единую – во глас пустошный – песнь,
вскорости и претворился
в Иудушку духовеннаго...

Краеугольный камушек...
СУПчика хочится
kalakazo
2033 год. В огненном тигле
пред лицом злоковарного супостата
мышкинскими титанами духа
тайнообразующе выковывается
новая православная доктрина.
Из помеси постмодерного евразийства,
атомной веры и уранополитизма
в муках рождается новая русская вера.
Во устранение возможного
народного размежевания и
вновьцерковенного расколу
скрепляющим цементом
в основу возрождающегося русского средневековья
полагаются повсюдушные
в стольном граде Мышкине кострища:
горят книги
и коптят подвешанных на крюках за рёбра,
чудом сохранившихся
зубров либерального православья:
o_k_kravtsov, webpadre, pretre_philippe.
У меневцев и кочетковцев режут языки, рвут ноздри
и, заклеймив чело постыднейше преступным "Е" – еретик,
отправляют на каторжныя работы...

Мышкинская опричь...
СУПчика хочится
kalakazo
2032 год. В мечети Христа Спасителя
торжественно провозглашён Московский халифат.
Халифат Парижский и автономная провинция Сибирь
Китайской Народной Республики
шлют ему дружеско вверительныя грамотки.
Сустатки русскоговорящего населения
из подмосковных резерваций
бегут на Волгу в токмо
что созижданное Опричное братство
со столицей в граде Мышкине.
Глава Мышкинской Опричины –
вот уже и помазанный на царство
болярин Александр Гельевич Дугин.
Патриарсем Мышкина и всея Руси – Григорий Лурье.
Канцлер тридевятаго царства – Виктор Милитарев.
На должности пристяжных шутов гороховых –
Фролов с Малером.
В скоморохах – Атомный Холмогорий.
В роли честнаго Малютки Скуратова – Дятел Тук-Тук-Тук Гаслов...

Добрый дедушка Мороз...
СУПчика хочится
kalakazo
"Добрый дедушка Мороз!",
"Добрый дедушка Мороз!!!" –
то витязи московитыя,
косая сажень у плечах Фролов с Малером
да Милитарев с дятел Тук-Тук Гасловым,
ставши в кружочек
у похрапующего Силы Силыча
и взявшись за руки,
как на детском утряннике,
всё громче и громче
докликались до богатыря русича.
И уже что есть силы
запели лужёнными глотками
кантату Сергея Прокофьева:
"Вставайте люди рюсския..."
Пробуркался Сила Силыч
от того рёва козлоглосовательнаго,
препоясалси мечем кладенцем,
вместо шелома проржавленного
нахлобучил на головушку свою буйную
медной таз для бритья
и пошёл собирать
рать шахидно-православную...